Тогда ты станешь Буддой, пред которым будет трепетать весь Запад

Ранним утром утренняя заря пробилась сквозь ночные тучи. Облака на востоке подернулись серовато-белой дымкой и постепенно истончились, обнажив полоску бледно-лазурного неба.

На влажной земле лежали листья, сбитые ночным ливнем. Капли воды соскальзывали с их кончиков и с тихим плеском падали в небольшие лужи. Далекие горы всё еще были окутаны туманом; их размытые контуры тонули в бесконечных оттенках серого.

С карнизов ветхого храма мерно капала вода, выбивая мелкие брызги на сизых каменных ступенях. В воздухе разлился аромат сырой земли и свежей травы, а прохладный ветерок принес с собой леденящую свежесть.

Двери храма распахнулись. Сяо Мо поднял голову и посмотрел на небо, где сквозь прорехи в тучах пробивались лучи бледного золота. Они ложились на мокрую землю неверными бликами.

Внутри храма Вансинь подняла взор на восседавшего в центре Майтрейю с его неизменной улыбкой и на стоящего подле него грозного защитника Вэйто.

С того момента, как прошлой ночью Сяо Мо одним ударом клинка вырезал банду горных разбойников, Вансинь не отходила от изваяний. Глаза девушки оставались чистыми, но в глубине их затаилось смятение.

Увидев солнечный свет за порогом, семья Хань Цзы только сейчас начала приходить в себя после пережитого ужаса. Хань Цзы взглянул на усыпанный каменным крошевом пол. Если бы не багровые следы крови, он бы решил, что всё случившееся — лишь дурной сон.

Но хотя Сяо Мо и спас их, Хань Цзы испытывал к нему не столько благодарность, сколько всепоглощающий страх. В тот миг, когда юноша обнажил клинок, от него исходила такая аура неистового разрушения, что Хань Цзы показалось — его тоже пустят под нож.

К тому же, Хань Цзы чувствовал: спасение их семьи было для Сяо Мо делом случая, мимолетным жестом. Казалось, истинная причина, по которой этот господин убил бандитов, вовсе не заключалась в милосердии. Жизни простых смертных для него не стоили и волоска на голове этой юной монахини.

Сяо Мо шагнул за порог. Придерживая меч, он вышел из храма, ступая по неглубоким лужам и поднимая веер брызг. Вансинь отвела взгляд от лика Будды и вновь последовала за ним.

— Господин Сяо! Позвольте нам продолжить путь вместе с вами! — вскричал Хань Цзы, наконец опомнившись и бросившись вдогонку. — Господин Сяо, я заплачу! Я не стану обременять вас даром! Господин Сяо!..

Но Сяо Мо даже не обернулся. Он шел вперед, не удостоив их и словом.

Спускаясь по горной тропе, Сяо Мо и Вансинь вновь погрузились в то безмолвие, что сопровождало их в начале пути. Девушка шла, низко опустив голову, явно тяготимая какими-то думами. Сяо Мо не беспокоил её.

Дхарма не ограничивается строками канонов. Обитель Эфирного Безмолвия отправила её в мир смертных для закалки сердца и поиска Истинного Дао. Если она сможет осознать увиденное, её понимание веры поднимется на новую ступень. Если же нет... значит, таков её предел.

Впрочем, после вчерашней расправы Сяо Мо и сам чувствовал, что с его телом творится неладное. За последнее время он пролил слишком много крови. Все четыре тысячи пятьсот шестьдесят три практика Секты Реки Забвения пали от его руки. Кровавая Скверна в его теле достигла предела, за которым разум теряет власть над силой.

По всем законам здравого смысла ему следовало уйти в затворничество и подавить бушующую внутри ауру гибели. Но на пути к цели он продолжал убивать. С каждым павшим врагом Кровавая Скверна становилась гуще. Те горные разбойники стали последней каплей, переполнившей чашу — хаос внутри него был готов вырваться наружу.

Лишь благодаря исключительной силе воли Сяо Мо всё еще сохранял рассудок. Если бы Сюэ Куй узнала, что Сяо Мо, используя технику Багровой Пустоты Мироздания, вырезал более четырех тысяч человек за один день, а затем продолжил кровавую жатву, она наверняка назвала бы его безумцем.

Прошло три дня.

Когда Сяо Мо и его спутница продолжали путь к Обители Черного Дракона, Сяо Мо внезапно замер. В то же мгновение из лесной чащи выскочили трое практиков Стадии Зарождения Души.

Сяо Мо ответил лишь одним взмахом. Трое нападавших мгновенно превратились в прах, лишившись и плоти, и духа — он не привык оставлять врагам шанса.

Но это нападение стало лишь началом. Покушения следовали одно за другим. Кто-то затаился в лесах, расставляя магические массивы на его пути. Кто-то прятался в речных глубинах, вырываясь из воды, когда он переходил поток. Находились и те, кто притворялся обычными торговцами, подмешивая яд в пищу.

Однажды им встретилась девушка, якобы заблудившаяся в чаще. Она пыталась соблазнить Сяо Мо, рассчитывая, что тот утратит бдительность, чтобы затем нанести смертельный удар, раскрыв свою истинную мощь.

Но разве мог Сяо Мо попасться на такую уловку? Если бы его было так легко обмануть, ученицы с Пика Тысячи Цветов уже сотни раз затащили бы его в свои покои. К тому же Юй Юньвэй, оберегая брата от коварных сестер, часто нашептывала ему о «хитростях лживого очарования», прививая иммунитет к женским манипуляциям.

Все эти практики нашли свою смерть под лезвием Клинка, Поглощающего Дух. Перед тем как оборвать их жизни, Сяо Мо подвергал их души обыску. Из обрывков их памяти он узнал причины охоты на него.

Некоторые были наемниками из тайных союзов убийц. Они получили золото за его голову. И хотя Сяо Мо не нашел имен заказчиков, догадаться было нетрудно — это Кандидаты в Святые Сыновья из Секты Мириада Дао. Сами они не решались на открытый бой, а потому тратили богатства на наемников.

Обычно у кандидатов не хватало средств, чтобы нанять мастеров Стадии Зарождения Души. Очевидно, за их спинами стояли старейшины, сделавшие свои ставки. И это было в порядке вещей: когда выбирают десятку претендентов, многие главы залов и пиков вкладывают в них ресурсы, надеясь на долю влияния в будущем. Были и те, кто хотел «поставить» на Сяо Мо, но он через Сюэ Куя отверг всех.

За чужую поддержку в будущем приходится платить долги. Но Сяо Мо знал: когда он станет Владыкой Секты Мириада Дао, он выжжет всю скверну в её рядах дотла.

— Ничего, — прошептал Сяо Мо, обезглавливая очередного убийцу после поиска в его памяти.

Когда он вернется в секту, он позволит Сюэ Кую провести расследование и лично сведет счеты с каждым старейшиной.

Однако помимо наемников были и те, кто пришел за местью. Раньше Сяо Мо намеренно скрывал свою ауру, провоцируя нападения. Большинство агрессоров он убивал на месте, но иногда оставлял в живых одного-двух, калеча их и отправляя назад в свои школы с вестью. Сяо Мо ждал, когда эти секты придут за возмездием — ему нужно было точить свой клинок в настоящих битвах, чтобы совершить прорыв в развитии.

Для любой школы смерть ученика — это вопрос чести. Если не отомстить, кто будет уважать твое знамя? Если секта не может защитить своих, кто пойдет к ней под крыло?

Иронично, но многие из этих школ даже не понимали, с кем имеют дело. Они считали, что Сяо Мо — практик ниже Стадии Врат Дракона. Но когда число погибших стало исчисляться десятками, а старейшины Стадии Зарождения Души перестали возвращаться, они осознали, что наткнулись на несокрушимую скалу, и поспешно замолкли, делая вид, что ничего не произошло.

Были и те, кто охотился на Вансинь. Слух о том, что она покинула Обитель Эфирного Безмолвия, разлетелся быстро. Множество последователей Пути Демонов жаждали её смерти. Неизвестно, как они прознали, что она обладает Сердцем Семи Отверстий. Мало того что такая дева, повзрослев, станет великой угрозой для демонов, так еще и её сердце было бесценным ингредиентом для пилюль, способных помочь практику Царства Нефритовой Чистоты достичь Стадии Бессмертного!

Но как только они представали перед Сяо Мо и он обнажал свой клинок, раскаяние приходило слишком поздно. Если логово такой секты оказывалось поблизости, Сяо Мо наведывался к ним лично. И такие визиты обычно заканчивались полным истреблением школы.

С каждой уничтоженной обителью демонов Кровавая Скверна в нем крепла, сила росла, но и разъедающее влияние хаоса становилось невыносимым. Сяо Мо уже сбился со счета, сколько жизней он оборвал.

«Сяо Мо из Секты Мириада Дао убивает практиков Нефритовой Чистоты, будучи на Стадии Зарождения Души».

«Сяо Мо вырезает секты под корень».

«Безумец, превзошедший самого Сюэ Куя».

Его слава росла, как лесной пожар. Постепенно организации убийц начали отказываться от заказов на его голову. Практики Царства Нефритовой Чистоты не могли одолеть его, а те, кто не успевал сбежать, гибли от одного удара. Что же касается Стадии Бессмертного... таких мастеров было немного, большинство глав сект едва достигали Нефритовой Чистоты. К тому же, ходили слухи, что Сюэ Куй тайно охраняет его, а подставляться под ее безумный тесак не желал ни один Бессмертный.

По пути к Черному Дракону Сяо Мо также с помощью осведомителей выслеживал других претендентов на титул Святого Сына. За три месяца он вырезал еще двоих конкурентов.

Однажды утром, во время медитации, Сяо Мо резко распахнул глаза. Буйная Кровавая ци вырвалась из его тела, сокрушая всё вокруг. Кровавая Скверна сгустилась настолько, что казалась осязаемой, обволакивая его плечи багровым плащом. В его алых глазах яростно боролись остатки разума и чистое безумие.

— Сяо Мо!.. — Вансинь, только что вернувшаяся с собранными плодами, в ужасе выронила их и бросилась к нему.

— Не подходи! — прорычал он.

Его грудь тяжело вздымалась, кулаки были сжаты до белизны суставов. Пот заливал лицо, а Клинок, Поглощающий Дух, под воздействием жажды крови начал сам выходить из ножен, обнажая стальной блеск. Под кожей Сяо Мо пульсировали черные вены, по которым, казалось, текло жидкое пламя.

Но видя его мучения, Вансинь не могла просто стоять в стороне. Презрев предупреждение, она подбежала к нему и крепко сжала его огрубевшую ладонь своей маленькой рукой.

В тот же миг Кровавая Скверна хлынула на неё, подобно приливной волне, вгрызаясь в её сознание, духовные каналы и кости.

— Больно... — прошептала Вансинь, плотно сжав губы. Ей казалось, что тысячи маленьких ножей заживо сдирают с неё кожу.

Но она превозмогла боль и начала читать сутры. Слова древних канонов срывались с её губ, обретая силу. Кровавая Скверна вокруг Сяо Мо начала рассеиваться или перетекать в её тело, где она подавляла её своей врожденной святостью.

Спустя время, когда благовония догорели, аура Сяо Мо утихла. Ладонь Вансинь была мокрой от пота. Сяо Мо снова открыл глаза.

— Как ты? — тревожно спросила она. — Тебе лучше?

— Я же велел тебе не приближаться, — холодно отозвался он.

— Но тебе было так больно... — Вансинь опустила голову, терзаемая виной.

— Я бы справился сам, — в его голосе прозвучала суровая отповедь.

— Прости... пожалуйста, не сердись...

Вансинь робко потянула его за край одежды. Глядя в её полные раскаяния глаза, Сяо Мо тяжело вздохнул и покачал головой:

— Вансинь, ты на пути Дхармы, твоё сердце должно быть прозрачным, как горный ручей. Моя Кровавая Скверна для буддийского практика — смертельный яд. Твое развитие, твоя чистота могут быть разрушены в миг из-за меня. Неужели ты не думала об этом, когда принимала мою тьму в себя?

— Сяо Мо... я думала, — серьезно ответила она. — Но я больше боюсь, что с тобой что-то случится.

Сяо Мо на мгновение замер, а затем горько усмехнулся.

— Все эти годы я шел именно таким путем. Если я не смогу преодолеть этот порог, значит, такова моя судьба. И ты думаешь, если я перестану убивать, они перестанут охотиться на меня?

Он отпустил её нежную руку и ледяным тоном произнес:

— В Западных Землях есть только жизнь и смерть. Я убил слишком многих, и теперь сотни глаз следят за мной, желая моей погибели. Но я не жалею. Я буду убивать и дальше! Пока не останется никого, кто посмеет бросить мне вызов. Пока при одном упоминании моего имени люди не будут цепенеть от ужаса. Пока каждое моё слово не станет для них божественным откровением. Только тогда они поймут: оказывается, и в Западных Землях есть свои правила.

Сяо Мо посмотрел на девушку:

— Ты просишь меня не убивать? Тогда ответь, Вансинь: когда они придут за моей головой — а они придут снова и снова, пока не сдохнут — станешь ли ты убивать их вместо меня?

Вансинь промолчала.

Сяо Мо взял меч и поднялся. Выходя из пещеры, он не глядя раздавил плоды, что она принесла для него.

— Вансинь, не иди за мной. Моя демоническая природа слишком сильна. Я не могу повернуть назад, да и не хочу.

Я стану демоном, которого будут бояться все Западные Земли.

И в тот день ты станешь Буддой, пред которым они будут трепетать.