Истинное Перо Алой Птицы
Глава 1095: Истинное Перо Алой Птицы
«Я в порядке. Состояние Немой Девушки стабильно», — ответил Бай посредством передачи голоса.
Когда Цинь Сан вышел наружу, он сказал: «Во Дворце Цзывэй и Зале Семи Убийств совершенно разная обстановка. Позже я взгляну на небесную гору. Даос, ты тоже можешь попробовать — вдруг это пробудит у тебя какие-нибудь воспоминания...»
Проходя через зал пути меча в очередной раз, Цинь Сан неожиданно обрел новое озарение!
На волне радости он не удержался от внутренней насмешки над самим собой. Тогда его культивация была слишком низкой, кругозор слишком узким, и он недооценил этот путь меча.
Воля меча внутри зала была необъятной и безграничной, словно вбирая в себя все реки мира без конца и края.
В сочетании с Писанием Меча Цинчжу оно открывало совершенно новую сферу понимания.
Это был уже третий раз, когда Цинь Сан входил в Зал Семи Убийств. Сначала он в одиночку сражался с массивом марионеточных мечей в царстве испытаний, затем получил Писание Меча Цинчжу. С учетом его прежних накоплений он теперь чувствовал, что недалек от постижения сути силы меча и массива мечей.
Однако он больше не заставлял себя постигать массив исключительно собственными силами.
Искусство культивации, которое он получил в Долине Нижнего Мира, как раз содержала последние пять уровней Питания Меча Изначальным Духом, позволяя культивировать его от средней стадии Формирования Ядра вплоть до поздней стадии Зарождения Души!
И в рамках этого искусства божественная способность, обретаемая после формирования Зарождающейся Души, представляла собой массив мечей, известный как Массив Убийства Семи Иньских Душ!
Увидев этот массив мечей, Цинь Сан сразу понял, почему после формирования его ядра свет меча, отделившийся от его искусства, содержал следы ауры души.
Это было связано с этим массивом! Как и следовало из названия, Массив Убийства Семи Иньских Душ был не просто массивом для убийства, но и нес в себе другие глубокие божественные способности.
Покинув древний зал пути меча, Цинь Сан остановился перед утесом. Внизу шелестели волны леса, и жизнь била ключом в ярком изобилии.
«И правда отличается от Зала Семи Убийств», — удивленно заметил Бай, появившись рядом с Цинь Саном и с любопытством оглядываясь вокруг.
Когда его взгляд наткнулся на тень небесной горы, он спросил: «Это та самая небесная гора, о которой ты говорил? Ее аура кажется даже более величественной, чем у Пика Итянь. Только не говори мне, что под ней запечатан еще один Дьявольский Монарх?»
Упоминание о силе Дьявольского Монарха все еще заставляло Цинь Сана чувствовать себя неуютно.
«Если бы здесь действительно был запечатан Дьявольский Монарх, ничто не смогло бы помешать ему вырваться наружу. До моего ухода сильнейший культиватор, рыжеволосый великий мастер, всё еще не превзошел позднюю стадию Зарождения Души. Его сила максимум могла сравниться лишь с тремя главами великих альянсов...»
Цинь Сан посмотрел в сторону небесной горы, но не заметил ничего необычного. Он все еще не знал, действительно ли существо, призванное Бездной Греха, было Дьявольским Монархом.
Он считал эту вероятность низкой. Даже если бы это действительно был древний дьявол, его сила должна была быть ограничена. Иначе Бездна Греха не стала бы прибегать к таким сложным интригам против Малой Холодной Области и Альянса Тяньсин — она могла бы просто сокрушить их в открытую.
Немного поразмыслив, Цинь Сан взглянул на облака, плывущие по небу, и сказал: «У нас еще есть немного времени. Давай отправимся прямо к небесной горе».
«Хорошо!»
Они вдвоем немедленно отправились в путь, стремительно направляясь к небесной горе. Цель Цинь Сана состояла в том, чтобы узнать, существует ли еще небольшой каменный массив у озера, через который Дунъян Бо однажды привел их внутрь небесной горы.
Дух меча был частью Меча Убийства. Поскольку дух меча был запечатан в черной башне небесной горы, могло ли там быть спрятано искусство культивации?
Даже учитель Феи Чэньянь оказался заперт внутри той черной башни. Хотя сейчас Цинь Сану не хватало сил войти в нее, он хотел сначала осмотреть окрестности, чтобы подготовиться к будущему исследованию, когда его культивация возрастет.
Местность вокруг была огромной и пустынной. Пролетев довольно долго и никого не заметив, Цинь Сан и Бай переглянулись, а затем скользнули в леса, чтобы скрыть свое присутствие.
На вершине горы вспыхивали яркие огни с колеблющимися аурами. Было ясно, что внутри сражаются великие мастера стадии Зарождения Души.
Договорившись о месте встречи, Цинь Сан бесшумно скользнул к небольшому озеру внутри горы, а Бай направился в другую сторону. Озеро находилось на полпути к вершине небесной горы.
Вспоминая маршрут, по которому когда-то шел Дунъян Бо, Цинь Сан быстро и без труда нашел его.
Он спрятался на расстоянии и некоторое время наблюдал с помощью Небесных Глаз. Не заметив ничего необычного, он тихо приблизился и обнаружил, что каменный массив на дне озера исчез.
«Как и ожидалось, входа здесь больше нет!» — Цинь Сан нахмурился и посмотрел на вершину горы.
Если бы он уже сформировал свою Зарождающуюся Душу, у него, возможно, хватило бы сил прорваться через древний барьер напрямую. Но чтобы раскрыть тайны черной башни и бронзового зала, ему, вероятно, пришлось бы снова иметь дело как с Горой Шаохуа, так и с Дунъян Бо.
«Дунъян Бо, Чэньянь... Интересно, не ополчились ли они друг на друга с тех пор, как я ушел».
Когда Цинь Сан покинул небесную гору, Бай уже ждал его на месте их встречи.
Бай стоял на земле, глядя на вершину горы, и выражение его лица было слегка ошеломленным.
Только когда Цинь Сан приблизился, он пришел в себя. Перекинувшись парой простых слов, Бай снова забрался в мешочек с трупами-марионетками.
«Гора, рассеченная мечом!» — Цинь Сан посмотрел в другую сторону, и выражение его лица стало предельно серьезным.
«Если я потерплю неудачу, зажги для меня палочку благовоний в следующий раз, когда войдешь во Дворец Цзывэй. Одного этого будет достаточно!» — такими были последние напутственные слова Облачного Странника перед уходом Цинь Сана. До сих пор Цинь Сан не забыл ни единого слова!
Чтобы сформировать свое ядро, Облачный Странник добровольно бросился в Огонь Южного Солнца, используя демоническое пламя, чтобы закалить свою душу и возродиться через огонь.
Хотя Цинь Сан помог ему заполучить кусок зеленой меди, который сдерживал это пламя, попытка Облачного Странника по-прежнему ничем не отличалась от мотылька, бросающегося в огонь, а его шансы на выживание были почти нулевыми.
На этот раз Цинь Сан пришел, чтобы исполнить свое обещание. Если Облачный Странник преуспел, они когда-нибудь встретятся снова, поддерживая друг друга на пути к бессмертию.
Но если Облачный Странник погиб внутри Огня Южного Солнца, Цинь Сан зажжет эту единственную палочку благовоний, чтобы попрощаться со своим старым другом!
Цинь Сан мчался через горный лес. Хотя его сердце было твердым, как железо, он не мог не испытывать тревоги.
И Цинчжу, и Облачный Странник были для него как учителями, так и друзьями. Но по сравнению с Цинчжу он гораздо чаще общался именно с Облачным Странником, и их связь была куда глубже.
Он только что стал свидетелем завершения легенды старшего Цинчжу и не хотел провожать в последний путь еще одного старого друга!
Прибыв к подножию рассеченной горы, Цинь Сан глубоко вздохнул и, следуя прежним инструкциям Облачного Странника, прошел через древний массив.
На этот раз все было гораздо проще, чем в прошлый. Вскоре Цинь Сан беспрепятственно добрался до каменного зала.
Он огляделся. Все в зале выглядело нормально, никаких следов других культиваторов.
Цинь Сан нашел каменный кирпич и прижал к нему ладонь. Пошла рябь, проход открылся, и на него обрушилась волна палящего жара. Огонь Южного Солнца все еще горел!
Он поспешил вглубь скрытого тоннеля и вскоре увидел массу темно-красного пламени.
Не в силах сдержать себя, Цинь Сан быстро шагнул вперед. Его взгляд скользнул по Огню Южного Солнца, и тяжелый груз на сердце внезапно исчез. На его лице появилось радостное выражение.
Куска зеленой меди там больше не было! Это, по крайней мере, означало, что Облачный Странник не погиб здесь, и, скорее всего, добился успеха.
В этот момент из мешочка с трупами-марионетками раздался тихий возглас. Бай произнес: «Это Огонь Южного Солнца!»
Услышав это, Цинь Сан быстро спросил: «Даос, ты узнаешь это пламя?»
Бай появился, кивнул и указал на фантом божественной птицы внутри Огня Южного Солнца, в благоговении воскликнув: «Это истинный связанный с жизнью огонь Алой Птицы[1]! Если я не ошибаюсь, причина, по которой этот Огонь Южного Солнца до сих пор не погас, скорее всего, кроется в Истинном Пере Алой Птицы! Его сила ничуть не уступает длинному перу в руках Королевы Девяти Фениксов. А если бы это было полноценное истинное перо, оно оказалось бы еще сильнее!»
«Истинное Перо Алой Птицы!» — Цинь Сан также был поражен.
Длинное перо Королевы Девяти Фениксов уже оставило у него незабываемое впечатление, а Истинное Перо Алой Птицы, как говорили, превосходит даже его!
Бай взглянул на Цинь Сана и усмехнулся. «Подчинить Истинное Перо Алой Птицы — непростая задача. Без родословной Алой Птицы невозможно получить его признание. Даже у потомков Алой Птицы в эту эпоху кровь настолько разбавлена, что преуспеть для них практически невозможно».
1. Алая Птица — один из Четырех Символов китайских созвездий. Согласно У-Син, даосской системе пяти элементов, она представляет элемент Огня, направление на юг и соответствующее время года — лето.