Сестры Лэ
Глава 445: Сестры Лэ
Больше всего Цинь Сана волновали битвы против других человеческих культиваторов — именно они позволяли ему постигать Символ Убийства с быстротой, многократно превосходящей его прежние темпы.
Особенно во время крупномасштабных сражений с участием тысяч человек он оказывался посреди ужасающих полей битвы, окруженный неумолимыми убийствами, постоянно балансируя на грани смерти...
Его боевой опыт и понимание Дао Убийства росли поразительными темпами.
Это было одной из причин, почему Цинь Сан не жалел средств на культивацию. Символ Убийства больше не был для него оковами.
«Можно считать, что это обернулось благословением под маской несчастья», — с самоиронией размышлял Цинь Сан.
...
Внутри пещерного жилища была только одна циновка для медитации. Цинь Сан сидел на ней, скрестив ноги, и, как только его духовная энергия полностью восстановилась, он открыл глаза и достал свой пространственный мешочек и мешочек с трупами-марионетками.
Из пространственного мешочка вылетели различные духовные материалы, артефакты и другие предметы.
Среди них артефактов было больше всего. Большинство были повреждены, и лишь немногие остались целыми, хотя их качество все еще было приличным.
Цинь Сан развел Каменный Огонь, отбирая те артефакты, которые было легче починить — их полное восстановление не позволило бы торговцам занизить цену слишком сильно.
Те, что были слишком сильно повреждены, он выбрасывал, так как их ремонт занял бы слишком много времени.
Закончив с реставрацией артефактов, Цинь Сан перевел взгляд на три трупа на земле.
Поскольку он выбирался наружу, он, естественно, сражался не один раз.
Во время недавнего патрулирования Цинь Сан столкнулся с несколькими схватками. Однако убить ему удалось лишь троих культиваторов Альянса Тяньсин — в основном благодаря силе его эбенового меча.
В начале обе стороны несли тяжелые потери. Но после бесчисленных сражений культиваторы с обеих сторон стали чрезвычайно бдительными, их боевой опыт отточился, а построения в бою стали чёткими и слаженными. Получить преимущество становилось все труднее.
Захватить противника живым — и вовсе почти невозможно.
Поначалу Цинь Сан часто действовал в одиночку, но теперь он уже не осмеливался так поступать.
Не все были так же богаты, как он, обладая достаточным запасом духовных камней. Многие более слабые культиваторы едва сводили концы с концами, вынужденные довольствоваться скудной духовной Ци, живя в постоянной неопределённости.
Они терпели, надеясь на день, когда война наконец закончится.
На что полагался Цинь Сан, так это на богатство, которое он накопил за последние два года.
Некоторое время назад он воспользовался возможностью, чтобы ненадолго вернуться в свою секту. В его Магнитных Бутылках Малого Инь все еще содержалось большое количество Зловредной Земной Ци.
Теперь Цинь Сан переработал все три трупа в злобные трупы, затем с помощью внутреннего зрения осмотрел свой прогресс в культивации. Убедившись, что всё идёт по плану, он встал, собрал частично истощённые духовные камни и вышел из пещеры.
Шел проливной дождь.
Ветер был леденящим.
Видимость оставалась слабой, но в небе можно было заметить многочисленные полосы света уклонения, которые быстро пересекались.
Цинь Сан плотнее запахнул одежду, активировал свою духовную силу, чтобы защитить тело, а затем взмыл в небо, следуя на своем свете уклонения на северо-восток.
В этой патрульной миссии ему нужно было кое-что сделать, поэтому он вернулся раньше, чем было запланировано. Остальные из его отряда под командованием Му Ифэна продолжали выполнять задание и должны были вернуться позже.
Он пролетел более сотни островов подряд.
На протяжении всего пути на лице Цинь Сана оставалось задумчивое выражение. Затем, внезапно что-то почувствовав, он поднял голову и уставился вперед.
Прямо впереди к нему летели три полосы света уклонения.
Сильный дождь затуманивал его зрение, и Цинь Сан не стал использовать духовное сознание, чтобы разведать их личности. Внутри Массива Тысячи Иллюзий Истинных Вод даже самые безрассудные дьявольские культиваторы не осмеливались вести себя безрассудно.
Вжух! Вхуж!
Когда их полосы света уклонения пересеклись, внезапно раздался удивлённый возглас.
Все четыре фигуры одновременно остановились.
Цинь Сан обернулся и посмотрел на трех человек напротив него — двух мужчин и одну женщину.
Два мужчины выглядели примерно одного возраста, одетые в одинаковые лазурные одежды. Один выглядел утончённо, держа в руке складной веер, другой же имел холодное и суровое выражение лица, с мечом, подвешенным к поясу.
Женщина была красавицей средних лет, лет сорока — не ослепительная, но обладавшая особым, зрелым очарованием.
Она стояла близко к мужчине с мечом, их отношения казались интимными.
Мужчина с мечом заметил удивленное выражение на лице женщины, когда та уставилась на Цинь Сана, и счел это странным. Не в силах сдержать свое любопытство, он спросил: «Жоу’эр[1], ты знаешь этого даоса?»
Женщина тихо произнесла «мм», колеблясь, словно собиралась что-то сказать.
Услышав, как мужчина с мечом обращается к ней, Цинь Сан проявил инициативу и спросил: «Ты Лэ Жоу?»
Эта женщина оказалась младшей из сестёр Лэ, которые когда-то продали ему предметы из духовного источника — Лэ Жоу.
Если вспомнить, это было шестьдесят или семьдесят лет назад.
Он помог сестрам Лэ открыть барьер пещерного жилища, и после расставания они больше не встречались.
Тогда обе сестры были только на стадии Конденсации Ци, но теперь Лэ Жоу уже достигла средней стадии Заложения Основы.
Время едва оставило следы на лице Лэ Жоу. Цинь Сан с первого взгляда нашел ее знакомой, но не мог определить, старшая она или младшая сестра.
«Старший Цинь, это и правда Вы! Я — Лэ Жоу!»
Не только культивация Лэ Жоу стала глубокой, но и ее темперамент был гораздо более уравновешенным, чем Цинь Сан помнил. Тем не менее, в ее манерах все еще оставался след ее прежней натуры. Ее лицо было наполнено нескрываемой радостью, она не могла сдержать своего волнения.
«Госпожа Лэ уже на средней стадии Заложения Основы, так что давайте обращаться друг к другу как к собратьям даосам».
Цинь Сан покачал головой с улыбкой. «Тогда я взял у вас корни дерева и пообещал открыть вам пещеру. Все было честно — благодарить не за что. А эти двое даосов — это?»
«Это мой муж, по фамилии Ло».
Лэ Жоу указала на мужчину с мечом и подняла голову, чтобы спросить: «Я уже рассказывала тебе о старшем Цине, помнишь?»
Мужчина с мечом, чей уровень культивации был наравне с Лэ Жоу, многократно кивал и складывал руки в знак благодарности Цинь Сану.
«Это даос Ду, наш друг», — добавила Лэ Жоу.
После обмена любезностями Цинь Сан спросил: «А Ваша старшая сестра, Лэ Син, тоже здесь?»
Лэ Роу по-прежнему обращалась к Цинь Сану как «Старший». «Моя сестра так и не смогла прорваться на стадию Заложения Основы, поэтому она осела и завела семью. Я позаботилась о том, чтобы они поселились на острове на краю Болот Юньцан. Теперь у нее большая семья, она живет мирно и благополучно... Всё, что у меня есть сейчас, я обязана помощи старшего Циня, ведь именно вы тогда открыли нам пещеру. Я всё хотела поблагодарить, но вы исчезли бесследно — даже Бабушка Цзин не смогла вас найти...»
«Вот как», — ответил Цинь Сан, кратко пересказав свое путешествие на Древнее Поле Битвы Бессмертных. «Не ожидал, что пробуду в отлучке десятилетия. Когда я позже вернулся в свое пещерное жилище, я увидел Талисман Передачи Звука, оставленный бабушкой Цзин. Но к тому времени, как я пошел ее искать и извиняться, ее уже не было».
Лэ Жоу многократно кивала, услышав это. «После того, как мы помогли бабушке Цзин с одним поручением, она сказала нам, что будет отсутствовать временно. Мы и подумать не могли, что так надолго. Меня недавно вызвали на службу, и когда я проходила мимо рынка Вэньюэ, я зашла проведать лавку бабушки Цзин — она все еще была закрыта. Я понятия не имею, где она...»
На лице Лэ Жоу появилось обеспокоенное выражение, показывающее, что она глубоко привязана к бабушке Цзин.
Цинь Сан с любопытством спросил: «Значит, госпожа Лэ тоже была приглашена бабушкой Цзин? Когда я вернулся, я увидел Талисман Передачи Звука, но, к сожалению, опоздал. Вы знаете, какая помощь ей была нужна? Удалось ли ей это осуществить?»
Лэ Жоу выглядела извиняющейся, когда ответила: «Прошу простить меня, старший. Я уже принесла клятву бабушке Цзин ничего не разглашать».
Цинь Сан понимающе кивнул. Он не был чрезмерно любопытен — это был всего лишь случайный вопрос.
После недолгого разговора Цинь Сан сообщил им адрес своего пещерного жилища, но отклонил приглашение Лэ Жоу и ее мужа на банкет, а затем быстро ушел.
Даос по фамилии Ду продолжал смотреть, пока полоса света уклонения Цинь Сана не исчезла вдалеке, его выражение лица было несколько странным.
Лэ Жоу удивленно посмотрела на него. «Даос Ду, на что ты смотришь?»
Даос по фамилии Ду очнулся от своего оцепенения, его лицо было полно восхищения. «Не ожидал, что ты знакома с легендарным Бестеневым Мечом Горы Шаохуа! Это же тот самый человек, что в одиночку убил эксперта стадии Ложного Ядра!»
1.Жоу’эр — уменьшительное имя Лэ Жоу. В китайской культуре подобные ласковые обращения часто добавляются к имени для выражения близости.