Тайный знак
Глава 73: Тайный знак
Перед уходом Цинь Сан тихо сделал еще один круг вокруг горы. Сидеть в засаде всегда было проще, чем бросаться в бой, но, к сожалению, на этот раз он так ничего и не обнаружил.
В конце концов, Цинь Сан умчался в ранее выбранном направлении.
Тем временем вся Запретная Земля Восьми Триграмм уже погрузилась в хаос.
Центральная область Запретной Земли Восьми Триграмм была небольшой. Это было круглое озеро с водой, чистой как нефрит, которую не тревожила ни малейшая рябь.
В центре озера находился небольшой остров, поросший пышными зелеными растениями и яркими цветами. В центре острова возвышалось гигантское дерево с массивными, извивающимися корнями; его огненно-красные листья ложились слоями, напоминая пагоду.
Культиватор секты Юаньчжао, управлявший Плотом, Пересекающим Луну, сидел в медитации на рифе у края острова. Внезапно его лицо слегка дернулось, он открыл глаза и посмотрел вверх.
Небо наверху внезапно изменилось, забушевали дикие ветры, но они ни капли не могли поколебать массивное дерево. Две фигуры, окруженные сиянием защитных артефактов, пролетели сквозь ветры и направились к острову.
Увидев лица новоприбывших, напряженное выражение лица культиватора Секты Юаньчжао расслабилось, и он с удивлением спросил: «Младший брат Юй, почему ты здесь? Где старший брат Ду?»
Мужчине было около сорока лет, и он находился на стадии Заложения Основы. Следом за ним стоял юноша в белом одеянии лет двадцати с лишним, его культивация достигала восьмого уровня стадии Конденсации Ци.
Они приземлились на острове, и юноша почтительно поклонился. «Чжао Янь приветствует старшего дядю Луаня».
Культиватор по фамилии Юй улыбнулся и сказал: «Старший брат Луань, ты можешь не знать, но, кажется, в семье старшего брата Ду что-то случилось. Рано утром один из его детей поднялся на гору за помощью. Старший брат Ду оказался перегружен делами, поэтому поручил мне заняться распределением подсобных заданий для новых учеников».
«Так вот в чем дело. Неудивительно, что старший брат Ду не появился».
Луань Шань внезапно все понял. Большинство новичков, пришедших после Собрания Вознесения, были вольными культиваторами с необузданным характером, и их нужно было как следует закалить.
В первые два года им поручали множество черновых работ, от которых внутренние ученики отказывались, прикрываясь предлогом «воспитания характера».
Эти задания часто вызывали недовольство и почти всегда распределялись старшим братом Ду.
Поскольку старший брат Ду поручил это младшему брату Юю, Луань Шань был более чем рад избавиться от этой обязанности.
«Я оставляю это на тебя, младший брат Юй».
После еще нескольких фраз каждый из них нашел себе риф для медитации, не осмеливаясь ступить на сам остров.
…
В темном, сыром каньоне на пустынной горе камни были покрыты мхом, а сквозь щели время от времени ползали странные жуки, источая слабое зловоние гнили.
Цинь Сан взвесил пространственный мешочек в руке и щелкнул пальцем, выпуская пламя, чтобы сжечь труп у своих ног.
Это был второй противник, с которым он столкнулся после входа в Запретную Землю Восьми Триграмм. Хотя он был не таким проблемным, как неряшливый даос, этот бой все равно заставила Цинь Сана покрыться холодным потом.
Он затаился в тени и использовал Пурпурный Колокол Души, чтобы сбить противника с толку, а затем ударил разрядом иньского грома, нанеся тому тяжелое ранение, и окончательно добил его парой ледяных шипов. Противник даже не успел активировать свой защитный артефакт.
Цинь Сан становился все более искусным в использовании этого метода.
Он намеревался лишь серьезно ранить этого человека и украсть его нефритовый жетон. Однако, умоляя о пощаде, тот тайком потянулся к своему пространственному мешочку, и в его ладони мелькнул слабый красный свет. Это привело Цинь Сана в ярость. Однажды он уже едва не поплатился за то, что не добил своего противника, и больше рисковать не собирался. Без колебаний он убил мужчину.
Когда Цинь Сан открыл пространственный мешочек и обыскал его, он не смог найти нефритовый жетон!
Нефритовый жетон этого человека был либо украден, либо спрятан.
Внутри Запретной Земли Восьми Триграмм не было разницы между днем и ночью, но Цинь Сан подсчитал, что находился внутри около двух часов и добыл только один нефритовый жетон.
Собрать десять нефритовых жетонов оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Он больше не мог позволить себе быть таким осторожным!
Однако имущество этого человека было более ценным, чем у неряшливого даоса. Когда Цинь Сан разжал руку мужчины, он обнаружил стопку из двенадцати талисманов, зажатых в его ладони. Присмотревшись, он понял, что все это были Талисманы Огненного Пера, отчего Цинь Сан покрылся холодным потом.
Техника Огненного Пера была разновидностью заклинания на основе огня. После активации бесчисленные языки пламени превращались в перья, каждое из которых вылетало подобно стреле, заполняя небо. Хотя рассеянные огненные перья не обладали концентрированной мощью Заклинания Иньского Грома Гуйшуй, они все равно были мощнее ледяных шипов, созданных Ледяной Печатью Тысячи Ли.
Если бы противник использовал всего один Талисман Огненного Пера, Цинь Сан, разумеется, не испугался бы. Но мысль о том, что двенадцать таких талисманов могли быть выпущены одновременно, заставила кожу на его голове онеметь. Он был благодарен судьбе за то, что не дал врагу возможности применить их.
Помимо дюжины Талисманов Огненного Пера, артефакты мужчины были ничем не примечательны: защитный артефакт, напоминающий балдахин из зеленого газа(тонкой ткани), который не шел ни в какое сравнение с Броней Ледяного Шелкопряда, и длинная сабля кровавого цвета. Как артефакт среднего ранга она была вполне сносной и могла сгодиться в бою.
Цинь Сан сделал несколько взмахов саблей и нашел ее удивительно удобной, поэтому оставил себе.
Когда труп был полностью сожжён, Цинь Сан осмотрелся по сторонам и вновь скрылся. Покинув каньон, он перевалил через две горы и нашёл пещерное жилище, где смог укрыться.
Восстановив силы в медитации, Цинь Сан сжал в руке Кровавую Саблю и снова отправился в путь.
Горы казались бесконечными, а рельеф был чрезвычайно сложным. Он ускорил шаг и спустя некоторое время заметил впереди одинокий пик. Он возвышался над окрестностями, а его вершина почти пронзала облака. Будучи самой высокой горой в округе, она обещала широкий и обширный вид, поэтому Цинь Сан решил подняться наверх и осмотреться.
В таком месте следовало быть крайне осторожным. Цинь Сан молча поднялся на вершину, где его взгляд внезапно заострился.
На одном из камней он заметил едва различимую метку, которую могли распознать лишь семнадцать человек. Это был тайный знак, оставленный для них старшим дядей Юэ.
С момента входа в Запретную Землю Восьми Триграмм Цинь Сан совершенно забыл о тайном знаке. Он и не собирался оставлять собственный, чтобы другие могли найти его, и предполагал, что остальные разделяют его мнение.
И потому он был искренне удивлен, обнаружив, что кто-то из его соучеников все-таки оставил метку.
Наивность? Или ловушка?
Цинь Сан нахмурился и посмотрел в направлении, на которое указывал знак. Оно в точности совпадало с тем маршрутом, по которому он сам собирался идти, а значит, тот соученик находился где-то неподалёку впереди.
После двух битв и получения лишь одного нефритового жетона Цинь Сан понял, что выделиться на Собрании Вознесения будет далеко не просто.
По сравнению с последствиями неудачного вступления в секту Юаньчжао, не лучше ли временно объединиться даже с потенциальным противником?
Цинь Сан колебался мгновение, погрузившись в размышления, но в итоге решил, что каждому следует идти своим путем. Он понятия не имел, кто из учеников ждет впереди, и если это окажется кто-то на седьмом уровне стадии Конденсации Ци со злыми намерениями, он может оказаться в серьезной опасности.
Очарование артефакта высшего ранга было почти таким же соблазнительным, как и нефритовый жетон.
Сменив направление, Цинь Сан заметил слева вдалеке мерцающую водную гладь — похоже, это была крупная река. Земля у берега была относительно открытой, а неподалёку за ней начиналось ядовитое болото.
Спустившись с горы, Цинь Сан повернул вправо и продолжил путь вглубь горных массивов.