Побег
Глава 257: Побег
Ди Цюэ пришлось проявить осторожность, направив большую часть своей силы на сокрытие духовного талисмана, оставленного даосским мастером Сюаньюем. Однако даже небольшой доли духовной силы, почерпнутой из Небесной Звуковой Раковины, оказалось более чем достаточно, чтобы легко поймать Цинь Сана.
Раковина парила в воздухе, устремляясь прямо в Цинь Сана. Внутри образовался глубокий и непостижимый вихрь, источающий мощную, подавляющую силу.
Цинь Сан чувствовал себя так, будто провалился в трясину. Как бы он ни двигался, мощное давление окружало его со всех сторон, не давая возможности выбраться.
В тот же миг злобный труп метнулся к Небесной Звуковой Раковине. Но, похоже, Ди Цюэ предвидел это. Как только труп появился, Небесная Звуковая Раковина издала лёгкий толчок, вызвав звуковую волну, которая мгновенно подавила труп.
Если бы Ди Цюэ не намеревался отсрочить смерть Цинь Сана, эта звуковая волна вместо этого была бы направлена на него.
Цинь Сан идеально рассчитал время. Ди Цюэ сосредоточился на талисмане духа, который требовал полной сосредоточенности. Ему приходилось быть начеку, поскольку любое потревоженное движение талисмана могло насторожить даосского мастера Сюаньюя.
Было ясно, кто из них важнее — он или Сюаньюй.
И действительно, Ди Цюэ использовал лишь малую часть силы Небесной Звуковой Раковины.
Несмотря на это, у Цинь Сана по-прежнему не было возможности оказать сопротивление.
Разница была колоссальной!
Цинь Сан украдкой поморщился. К счастью, он предвидел такую ситуацию. Резким движением он перевернул ладонь и на её поверхности оказалась чёрная бусина, всё это время спрятанная у него в руке.
Громовая Бусина Сокровенного Инь!
Он полностью отказался от сопротивления, позволив Небесной Звуковой Раковине продолжить свое подавление, стиснув зубы, он влил в свою ладонь всю свою духовную силу до последней унции и с силой бросив ее.
Прямо перед ним...
Громовая Бусина Сокровенного Инь взорвалась!
Разрушительная сила взрыва заставила кожу головы Цинь Сана онеметь. В глазах Цинь Сана отразилась сцена.
Черный шар света быстро расширялся в его поле зрения, раздуваясь, словно растекающаяся капля чернил, неся с собой холодную, решительную красоту.
На таком близком расстоянии его смерть была неизбежна!
Взрыв Громовой Бусины Сокровенного Инь должен был произойти почти мгновенно, но Цинь Сану все казалось мучительно медленным, как будто это растянулось на тысячи или даже десятки тысяч лет.
Смерть была прямо перед ним.
Однако лицо Цинь Сана оставалось спокойным. В глубине души он понимал, что Ди Цюэ ни за что не позволит Громовой Бусине Сокровенного Инь взорваться здесь.
Небесная Звуковая Раковина была окружена барьером, оставленным Ди Цюэ, скрывающим её ауру и форму. В столь краткий миг этот тонкий барьер не смог бы сдержать ударную волну взрыва Громовой Бусины Сокровенного Инь.
Хотя радиус действия взрыва будет ограничен, даже малейшая утечка остаточной энергии могла свести на нет все усилия Ди Цюэ.
Перед каменным залом.
«Громовая Бусина Сокровенного Инь!»
Лицо Ди Цюэ побледнело и он холодно выплюнул три слова: «Хорошо! Хорошо! Хорошо!»
Он никак не ожидал, что Цинь Сан вырвется из-под его контроля и проявит такую решительность.
Но какая от этого была польза?
Он по-прежнему был всего лишь муравьем, которого в любой момент могли раздавить!
«Раз ты так жаждешь смерти, я исполню твоё желание!» — прорычал Ди Цюэ в ярости.
«Втянуть!»
Взрыв Громовой Бусины Сокровенного Инь произошёл практически мгновенно. Ди Цюэ даже не успел сначала убить Цинь Сана.
Сопровождаемый холодным криком Ди Цюэ, Небесная Звуковая Раковина решительно покинула Цинь Сана. Вихрь у её входа затих и развернулся, а затем начал быстро вращаться. Давящая сила тут же превратилась в мощное всасывание, окутав Громовую Бусину Сокровенного Инь и втянув в себя раздвоенный чёрный свет, не оставив и следа, прежде чем громовая бусина успела полностью взорваться.
Вжух!
В следующее мгновение Небесная Звуковая Раковина яростно задрожала, ее энергия пришла в хаос.
Как и ожидалось от магического сокровища, раковина поглотила Громовую Бусину Сокровенного Инь, поглотив всю силу взрыва. Внешне она выглядела совершенно неповреждённой.
В тот же миг давление на Цинь Сана мгновенно исчезло. Он ждал этого момента и его фигура молниеносно метнулась вперёд. Казалось, он мчится навстречу смерти, но он, не колеблясь, бросился в стаю огненных птиц.
Однако на полпути фигура Цинь Сана внезапно застыла, словно мертвец, и по инерции влетела в стаю огненных птиц. В тот момент, когда его застывшее тело появилось, он уже был окружен огненными птицами.
Ди Цюэ перевел взгляд на Жэнь Хуна и холодно спросил: «Ты уверен, что духовная сила и духовное сознание не могут быть использованы в стае огненных птиц?»
Жэнь Хун, не подозревая о действиях Цинь Сана, даже не видел его застывшего тела.
Он всё ещё был озадачен внезапной переменой в поведении Ди Цюэ. При этом вопросе он на мгновение замер, заметив на лице Ди Цюэ твёрдое желание убить. Он вздрогнул, осознав серьёзность ситуации и быстро ответил: «Мастер, эти огненные птицы очень чувствительны к изменениям духовной силы и духовного сознания. Даже малейшее колебание будет замечено и они немедленно впадут в безумие. Мастер должен быть предельно осторожен...»
«С такой хаотичной энергией, если бы там были талисманы, они бы непременно сработали. В таком случае даос Сюаньюй не мог оставить никаких скрытых следов в стае птиц...»
Ди Цюэ кивнул, чувствуя себя успокоенным. Он поднял взгляд и после короткого мгновения суматохи стая огненных птиц быстро вернулась в прежнее состояние. Похоже, они сожрали «застывшее тело» Цинь Сана.
Любые останки были бы немедленно сожжены непрерывной энергией стихии огня, не оставив после себя никаких следов.
Ди Цюэ ощутил едва заметную стагнацию в Небесной Звуковой Раковине.
Сколько волка ни корми, он всё равно в лес смотрит.
Маленький муравей, которого можно было легко раздавить, чуть не доставил ему массу неприятностей.
Сердце Ди Цюэ горело от гнева. Он мечтал вытащить Цинь Сана из преисподней и собственноручно разорвать его на куски.
«Пойдем!»
Ди Цюэ небрежно взглянул на Жэнь Хуна, решив убить его, как только он закончит и убедиться, что эта беда больше не повторится.
Жэнь Хун ничего не замечал.
Внутри вулкана.
Хотя пронзительные крики огненных птиц не представляли угрозы, их огненные ураганы, создаваемые взмахами крыльев, представляли собой нечто иное. Это пламя было гораздо мощнее, чем в испытательном пространстве и его мощь нельзя было недооценивать.
Цинь Сан, спрятавшийся среди огненных птиц, был весь изрешечён, его тело было покрыто ожогами. Каждый дюйм его тела болел, но он был ещё жив и выражение его лица было необычайно спокойным.
Наконец, он заставил Ди Цюэ взорвать нить Божественного Звука Тысячи Иллюзий в пространстве изначального духа Цинь Сана!
Божественный звук превратился в клинок, пронзающий изначальный дух, но лишь для того, чтобы быть поглощенным Нефритовым Буддой.
Причина, по которой Цинь Сан не стал дожидаться приказа Ди Цюэ, чтобы войти в стаю огненных птиц и инсценировать свою смерть, заключалась в этой скрытой нити Божественного Звука Тысячи Иллюзий.
Пока эта угроза не устранена, Ди Цюэ непременно почувствует его истинное состояние. Притвориться мертвым было невозможно, ведь это могло бы даже раскрыть Нефритового Будду, ведь он мог противостоять крикам огненных птиц.
Цинь Сан не имел возможности убрать ловушку, оставленную стариком Ди Цюэ и мог лишь вынудить его действовать лично, поэтому и пошёл на риск, взорвав Громовую Бусину Сокровенного Инь.
Это был рискованный шаг.
С того момента, как Цинь Сан увидел огненных птиц, он начал строить планы.
Он не мог больше быть подопытным. Пройдя каменный зал, он начал чувствовать давление. После прибытия в пещеру древнего культиватора ограничения или барьер внутри обязательно будут еще более опасными. Даже если ему посчастливится выжить, Ди Цюэ, скорее всего, убьет его, чтобы заставить замолчать.
Цинь Сан не мог наивно поверить, что Ди Цюэ действительно примет его в ученики.
Ди Цюэ плел интриги против даосского мастера Сюаньюя, которого поддерживал Дворец Безмятежности Шанъюань, одна из Восьми Великих Сект. Если бы Ди Цюэ не уничтожил всех, кто об этом знал, это было бы равносильно тому, чтобы вырыть себе могилу.
Цинь Сан понимал эту истину.
Ди Цюэ определенно не мог этого не понимать.
Жэнь Хун тоже понимал, но не мог сопротивляться.