Святой Юаньцзюэ
Глава 34: Святой Юаньцзюэ
Много лет назад Святой Юаньцзюэ покинул Великую Суй, чтобы путешествовать по миру, и с тех пор о его местонахождении ничего не было известно.
Ходили слухи, что он отправился на поиски возможностей для прорыва на врожденную стадию, в то время как другие шептались, что его жизнь близится к концу и, не желая мириться со своей судьбой, он искал бессмертия.
Кто мог ожидать, что Святой Юаньцзюэ вернется в Великую Суй в это время, и что он случайно столкнется с ним.
Рык только что был, несомненно, знаменитым Львиным Рыком храма Сюаньцзи, прославленным навыком в мире боевых искусств.
Это был первый раз, когда Цинь Сан видел, как истинная Ци обретает форму, сгущаясь в кулак, способный сотрясать воздух.
Фигура Цинь Сана мелькнула, когда он быстро отступил, а Безрассудный Монах холодно фыркнул, внезапно взмахнув рукой.
Вжух!
Вылетела железная цепь, рассекая воздух, словно кристальная водяная линия, стремительно направляясь к Цинь Сану под лунным светом.
Неожиданно, как только цепь достигла середины пути, она вдруг потеряла силу, пролетела еще небольшое расстояние, после чего инерция иссякла, и она с грохотом упала на землю. Глаза Безрассудного Монаха закатились, и он без предупреждения рухнул на спину.
Бам!
Труп Безрассудного Монаха ударился о землю, подняв облако пыли и несколько разлетевшихся листьев, больше не дыша.
Все произошло в мгновение ока. Святой Юаньцзюэ взглянул на труп Безрассудного Монаха, затем резко перевел взгляд на Цинь Сана и черное знамя в его руке, его глаза вспыхнули ярким светом.
«Ты — бессмертный культиватор!»
Цинь Сан, держа Знамя Янь Ло, стоял на расстоянии с холодным взглядом и спокойно произнес: «Старый монах, у меня не было желания совершать новые убийства. Если ты уйдешь сейчас, я сохраню тебе жизнь».
Хотя его слова звучали уверенно, он втайне был встревожен.
Убив Безрассудного Монаха, Цинь Сан приказал Королю Яню атаковать Святого Юаньцзюэ, но Король Янь отказался подчиниться.
Обычно, когда Король Янь встречал живого человека, это было так, словно он нашел вкусную еду. Не дожидаясь приказов Цинь Сана, он жадно бросался вперед, чтобы насладиться свежей душой.
Но теперь, столкнувшись со старым монахом, он казался напуганным, сжавшись в тенях и не смея приблизиться.
Хотя старый монах был в возрасте, его Ци и кровь были необычайно энергичными, с чем Цинь Сан никогда раньше не сталкивался. Кроме того, истинная Ци старого монаха была своеобразной: тени его кулаков горели красным, словно огонь, делая его похожим на палящее солнце — проклятие всех злых духов.
Дьявольский культиватор в черном одеянии мог использовать Знамя Янь Ло, чтобы противостоять бессмертному мастеру, владеющему летающим мечом, но теперь Король Янь боялся простого смертного эксперта на врожденной стадии.
Цинь Сан смутно догадался о причине.
Даже на поле битвы Цинь Сан никогда не позволял Королю Яню пожирать слишком много душ.
Одной из причин было избежание раскрытия личности; другой был страх, что если Король Янь станет слишком сильным, он может обернуться против него.
Цинь Сан давно обнаружил особенность Знамени Янь Ло: если Король Янь пожрет достаточно душ, дыры в знамени начнут затягиваться сами собой.
Казалось, что когда Знамя Янь Ло будет полностью восстановлено, сила Короля Яня вернется к своему пику.
Цинь Сан не знал, какой стадии достиг дьявол в черном одеянии при жизни, но она определенно была выше его собственной. Дьявольский культиватор мог подавлять Короля Яня в полную силу, но Нефритовый Будда, возможно, не смог бы.
Из осторожности Цинь Сан позволял Королю Янь пожирать лишь несколько десятков душ за раз, прежде чем отозвать его. Таким образом, Король Янь мог предоставить три Пилюли Души, чего хватало для его использования на некоторое время.
Изначально он планировал подождать, пока не прорвется на пятый уровень Писания Нижнего Мира, прежде чем постепенно увеличивать силу Короля Яня, но он не ожидал, что энергичная Ци и кровь эксперта врожденной стадии напугают Короля Яня.
Цинь Сан слышал, как Бай Цзянлань рассказывал истории об экспертах врожденной стадии, убивающих бессмертных мастеров светом меча, и теперь казалось, что даже бессмертные культиваторы не могут недооценивать смертных, особенно такого, как он, кто был обучен лишь наполовину.
Голоса и стук доносились от ворот поместья, кто-то громко звал наставника, но ответа изнутри не было. Вскоре ворота были силой взломаны.
Рык старого монаха только что привлек всех патрулирующих стражников и ополченцев из уездной управы.
В этот момент Цинь Сан больше не мог позволить себе быть осторожным. Он должен был позволить Королю Яню пожирать души, чтобы увеличить его силу, в то время как сам подавлял панику в сердце, устраивая представление в надежде запугать старого монаха.
Неожиданно, услышав слова Цинь Сана, монах не только не выказал страха, но, наоборот, его глаза засияли радостью.
Цинь Сан внезапно кое-что понял. Что сделает Святой Юаньцзюэ, отправившись на поиски бессмертия, когда столкнется с настоящим бессмертным культиватором, блефующим перед ним?
Все, что я только что сказал, было совершенно лишним, поскольку это раскрыло мою слабость перед опытным ветераном мира боевых искусств!
Чувствуя все более жадный взгляд монаха, Цинь Сан не мог не пожалеть о своих действиях.
И действительно, монах на мгновение прищурился, а затем вдруг презрительно усмехнулся: «Пустые угрозы!»
Цинь Сан мгновенно почувствовал опасность, его инстинкты кричали ему. Он тяжело топнул по земле, и его тело взмыло в воздух.
В одно мгновение Святой Юаньцзюэ появился там, где только что стоял Цинь Сан, шар огненной силы собрался в его ладони, когда он нанес удар, сломав пополам большое дерево позади него.
Треск!
Ствол дерева раскололся посередине, и массивная крона рухнула вниз.
Какой ужасающий эксперт врожденной стадии!
Цинь Сан почувствовал, как его сердце сжалось от страха, зная, что у него нет шансов против Святого Юаньцзюэ. Он развернулся и бросился бежать.
Видя это, Святой Юаньцзюэ обрадовался, его глаза сверкали возбуждением, когда он дико рассмеялся. «Куда ты собрался, мальчишка? Отдай методы культивации бессмертия, и я сохраню тебе жизнь!»
Первая фраза все еще доносилась сзади.
Вторая прозвучала прямо у его уха.
К тому времени, как эхом разнеслась последняя фраза, фигура мелькнула перед Цинь Саном, и монах, словно неспешно прогуливаясь, уже обогнал его и преградил путь.
Иссохшая рука, казавшаяся медленной, в следующее мгновение была уже перед ним, хватая его.
Волосы Цинь Сана встали дыбом. Он отчаянно использовал Шаги Без Тени, метаясь влево и вправо, как безголовая муха, но как бы хаотично он ни двигался, эта рука всегда была перед ним.
«А ну вернись сюда, проклятая тварь!»
Цинь Сан лихорадочно читал заклинания Знамени Янь Ло, мысленно ругаясь, но видел, как рука быстро увеличивается перед его глазами. Его сердце наполнилось горечью и глубоким нежеланием сдаваться.
«Моей жизни конец!»
Неожиданно Святой Юаньцзюэ не сломал шею Цинь Сану, а вместо этого выхватил Знамя Янь Ло из его руки.
Святой Юаньцзюэ посмотрел на Знамя Янь Ло, его глаза наполнились экстатической радостью. Он уставился на Цинь Сана так, словно тот был сокровищницей, его пальцы метнулись, как молния, собираясь запечатать акупунктурные точки Цинь Сана, когда внезапно его тело застыло.
Цинь Сан обрадовался. Он издал низкий рык, рванулся вперед и врезался в руку монаха, вырвав обратно Знамя Янь Ло. Изо всех сил он вонзил древко знамени в горло монаха, погрузив его почти целиком.
Хлюп!
Кровь брызнула в лицо Цинь Сану, когда фонтан крови вырвался из шеи монаха, и он упал лицом вниз.
Цинь Сан рухнул на землю, тяжело дыша, как кузнечные мехи. Он уставился на неподвижного монаха, все еще потрясенный.
Святой Юаньцзюэ был самым страшным врагом, с которым он столкнулся с момента прибытия в этот мир; эксперт врожденной стадии был поистине ужасен.
После первоначального шока Цинь Сан не мог не задуматься.
За последний год он был непобедим; ни один эксперт не мог противостоять Королю Яню, и его мышление неизбежно изменилось, заставив его пренебрежительно относиться к смертным, думая, что он может свободно бродить по миру.
На этот раз он едва не лишился жизни, и только теперь осознал важность осторожности. Отныне, с кем бы он ни столкнулся, он должен быть предельно осторожен.