Мирские дела
Глава 504: Мирские дела
Лавочник поспешно схватил лопату и стал разгребать снег.
Под толстым слоем снега действительно оказался труп, окоченевший от холода.
«Б-бегом, сообщите властям…»
Смерть перед лавкой привела лавочника в полнейшую панику.
Труп лежал лицом вниз, руки вытянуты вперед, пальцы отчаянно цеплялись за землю.
Он изо всех сил пытался ползти вперед, борясь за свою жизнь, пытаясь попросить помощи у лавочника, но к тому моменту, как он добрался до этого места, его силы иссякли, и он замерз насмерть.
До булочной оставалось всего несколько шагов.
И все же эти несколько шагов оказались непреодолимой пропастью.
Лавочник успокоился, набрался храбрости и присел, чтобы смахнуть лед и снег с трупа. Увидев внешний вид мужчины, похожего на нищего, он тихо вздохнул. «Это действительно Старина Ци... Неудивительно, что я не видел его сегодня утром...»
Цинь Сан, пробравшись сквозь толпу зевак, тихо растворился в стороне.
...
Столица государства Гуюань.
Внутри императорского дворца.
В эту снежную ночь покои императора оставались ярко освещенными, излучая слабый теплый свет.
«Убирайтесь!»
Внезапный рев разорвал ночную тишину.
Бах!
Дворцовая служанка, державшая поднос с чашей лекарственного отвара, не успела опомниться, как вся посуда полетела через комнату — её швырнул сам прикованный к постели правитель государства Гуюань.
Суп расплескался повсюду, наполняя спальни едким лекарственным запахом.
Служанка с грохотом рухнула на пол, чёрный отвар залил её одежду. Бледная, она дрожа, опустилась на колени.
«Чёрт меня побери! Чёрт меня побери!»
«Ваше Величество, пожалуйста, умерьте свой гнев!»
...
В мгновение ока все присутствующие пали на колени, черные фигуры усеяли пол.
На драконьем ложе правитель государства Гуюань отбросил тонкое одеяло и попытался встать. Но его болезненное тело уже не могло выдержать такого движения. Он накренился в сторону, и если бы не проворная дворцовая служанка, подхватившая его, он бы ударился головой о землю.
Император оттолкнул служанку и несколько раз пытался подняться, но не смог.
В этот момент правитель государства Гуюань выглядел совершенно растрепанным, его волосы были распущены в диком беспорядке, а фигура была жалкой и несчастной.
Перегнувшись через кровать, как сумасшедший, он указал на богато одетого молодого человека, стоявшего неподалеку, и хрипло прорычал.
«Иди... Иди снова на гору Сянлун и умоляй бессмертного! До тех пор, пока... до тех пор, пока он сможет вылечить меня, может даровать мне долголетие...Я готов отдать половину государства, разделить с ним богатства и славу…»
Молодой человек, на которого он указал, был не кем иным, как нынешним наследником императора.
Наследник подполз к краю кровати и тихо сказал: «Отец, пожалуйста, не волнуйся. Я немедленно отправлюсь на гору Сянлун, встану на колени и буду умолять бессмертного. Если он не появится, я буду стоять на коленях, пока он это не сделает. Я обязательно приведу его с горы и попрошу исцелить вашу болезнь…»
«Долголетие! Я хочу долголетия!»
Император сильно ударил по краю кровати, его глаза налились кровью, ужасающе глядя на молодого человека.
На Горе Шаохуа действовали строгие правила, запрещающие культиваторам вмешиваться в дела смертных.
А государство Гуюань было маленькой и слабой страной— его правитель не стоил даже взгляда с Горы Шаохуа.
Наследник не посмел ослушаться его, изо всех сил стараясь успокоить: «Да, да... Я непременно попрошу у бессмертного способ достижения долголетия...»
«Тогда чего же ты ждешь!»
Только тогда император временно успокоился.
Наследник и все присутствующие чиновники покинули покои.
Поскольку император был тяжело болен, государственными делами ведал наследник. Однако он не сразу отправился на гору Сянлун. Вместо этого он вернулся в свой кабинет, отпустил всех и сел один на трон дракона[1]. Не прикасаясь ни к перу, ни к чернилам, он сидел там в глубокой задумчивости, нахмурив брови.
В этот момент дверь тихо скрипнула.
Порыв ветра колыхнул пламя свечи.
Генерал, одетый в доспехи, проскользнул внутрь и торопливо заговорил: «Ваше Высочество, вы действительно намерены подчиниться указу Его Величества и передать половину государства Гуюань этому так называемому бессмертному?»
Наследник холодно ответил: «Дядя, вы предлагаете мне ослушаться императорского указа и стать предателем, виновным в нелояльности и непочтении?»
«Я не смею!»
Генерал шагнул вперед, его коренастая фигура заслонила свет свечи, отбрасывая тень на лицо наследника.
«Покойный император правил с почтением к родителям, но он не был дураком. Я только что допросил императорского лекаря — болезнь Его Величества неизлечима, и его разум уже пришел в замешательство. Императорский лекарь говорит, что это случай истерии. По стечению обстоятельств я знаю одного божественного лекаря среди смертных, человека, прославившегося во всем мире боевых искусств использованием спиртного в качестве лекарства. Он сейчас гостит в моей резиденции. Он может сварить своего рода вино, которое бесцветно и безвкусно, и оно может излечить этот недуг...»
Голос генерала становился все тише и тише.
После долгой паузы наследник медленно закрыл глаза и слегка кивнул. «Сделай это».
...
Поздней ночью.
Дворцовые покои правителя государства Гуюань.
Старый евнух спотыкаясь вошел, его лицо было искажено паникой и страхом, как будто он был напуган чем-то невыразимым. Он распахнул дверь в покои, но споткнулся о порог с грохотом упал на землю.
«Ваше Величество!»
«Ваше Величество, проснитесь!»
«Ваше Величество, проснитесь!»
Старый евнух пополз по полу, размахивая руками и коленями, и ухватился за императорскую кровать, изо всех сил тряся императора.
Император вздрогнул, проснувшись от сна, его глаза все еще были затуманены замешательством.
Старый евнух плакал и причитал. «Ваше Величество, берегитесь… наследник… он намерен…»
Брызг!
Внезапно меч пронзил горло старого евнуха. Кровь брызнула с кончика лезвия, мгновенно приведя императора в полное сознание. Только тогда он ясно увидел, что державший окровавленный меч был не кто иной, как наследник императора.
Вся обычная покорность исчезла с лица наследника, сменившись холодным, бесчувственным безразличием.
«Непочтительный сын!»
Император взревел от ярости.
Наследник отбросил окровавленный меч на пол, искоса взглянул на стоявшего рядом генерала и вышел из спален, даже не оглянувшись.
Генерал шагнул вперед, зажал рот императора одной массивной рукой и влил ему в горло отравленное вино.
Яд подействовал почти мгновенно.
В последние мгновения жизни глаза императора медленно тускнели, но даже когда жизнь уходила, губы шептали в последний раз:
«Долголетие... Я хочу долголетия...»
...
Гора Сянлун.
У подножия горы лежал Город Бессмертной Судьбы, где жили простые люди. За горой те, кто искал Дао, строили хижины и жили в уединении.
Глубоко в лесу стояла небольшая соломенная хижина, столь ветхая, что ветер свободно свистел сквозь стены.
Стук, стук, стук...
«Брат Цзо... Брат Цзо, ты не спишь...»
Растрепанный мужчина стучал в дверь и звал, но ответа так и не последовало.
Он несколько раз ударил плечом о дверь, но та не сдвинулась. Не добившись успеха, он в спешке убежал.
Через мгновение он вернулся с несколькими людьми, и вместе они таранили дверь, пока та, наконец, не распахнулась.
Внутри они увидели худого, слабого молодого человека, сидящего со скрещенными ногами на соломенной кровати. Голова его была опущена, и казалось, он уже испустил последний вздох.
«Брат Цзо умер!»
Мужчина вскрикнул в шоке.
И все же, как ни странно, никто из собравшихся товарищей не выказал ни тени печали. Вместо этого они радостно собрались вокруг трупа, их лица сияли от волнения.
Кто-то воскликнул: «Брат Цзо вознесся!»
Другой сказал: «Брат Цзо смело противостоял стихиям и общался с бессмертными — он наконец достиг Дао.»
Кто-то еще посмотрел на юношу с глубокой завистью. «Сердце Брата Цзо было твердым и непоколебимым, засвидетельствованным самими небом и землей. Он, без сомнений, потряс небеса, был принят бессмертными и теперь возносится в блаженный мир, обретя вечную жизнь.»
...
Действительно, карнавал безумия.
Спрятавшись в тени, Цинь Сан покачал головой и тихо вернулся в Храм Хуэйлун. После недолгого размышления он внезапно убрал туманный массив, окутывающий Гору Сянлун, и улетел прочь.
Густой туман, который покрывал гору бесчисленные годы, внезапно рассеялся, и это беспрецедентное явление мгновенно привело бесчисленных искателей Дао в безумие.
«Туман исчез!»
«Бессмертные открыли гору, чтобы принять учеников!»
«Быстро, поднимайтесь на гору!»
Услышав крики за соломенной хижиной, люди внутри обменялись взглядами, прежде чем хлынуть наружу, как прилив.
В этот момент юноша, которого они считали мертвым, внезапно резко поднял голову. Дрожащий, он заставил себя встать, набивая рот снегом, чтобы утолить голод, и пошатываясь, направился к вершине горы.
Но когда он достиг вершины, он увидел только один заброшенный даосский храм — ни следа бессмертного.
Пораженный, как молнией среди ясного неба, юноша рухнул на землю, совершенно опустошенный.
1.Трон дракона - это императорский трон.