Талисман Небесного Трупа
Глава 172: Талисман Небесного Трупа
Владелец этого Жетона Небесного Трупа занимал не самое последнее место в Секте Небесного Трупа, хотя и не входил в число её высших чинов. Поэтому сам жетон содержал лишь фрагменты Искусства Небесного Иньского Трупа.
Затем Цинь Сан поднял лежащий рядом с ним черный мешочек, поняв, что это был особый артефакт Секты Небесного Трупа, используемый для хранения трупов-марионеток. Мешочек запечатывал трупную Ци и злобную Ци, предотвращая их обнаружение другими.
Создать мешочек для трупов-марионеток было чрезвычайно сложно, и низкоуровневым ученикам оставалось лишь использовать громоздкие гробы для хранения цзянши.
Спрятав эти три предмета, Цинь Сан задумчиво посмотрел на живой труп перед собой, вспоминая всё, что он узнал из Искусства Небесного Иньского Трупа о Талисмане Небесного Трупа.
Ученики Секты Небесного Трупа оставляли отпечаток души внутри Талисмана Небесного Трупа, чтобы с его помощью управлять живыми трупами.
Этот конкретный живой труп, должно быть, имел Талисман Небесного Трупа, внедренный в его изначальный дух. Поскольку его хозяин был мертв, и управлять им было некому, его кровожадная натура проявилась в полной мере.
Если я заберу этот Талисман Небесного Трупа себе, разве я не получу контроль над могущественным трупом-марионеткой, сравнимым с культиватором стадии Заложения Основы?
Судя по силе этого злобного трупа, до того как его превратили в живой труп, он, вероятно, был культиватором на средней стадии Заложения Основы.
Сердце Цинь Сана дрогнуло от этой мысли. Он бросил быстрый взгляд на Отшельника Байюня и понял, что тот, вероятно, тоже руководствовался подобными намерениями и потому осмелился пойти на риск.
В конце концов, обладание живым трупом-марионеткой фактически удваивало силу — и это было лишь одно из очевидных преимуществ.
В дальнейшем, исследуя скрытые царства или сталкиваясь с опасностями, можно было отправлять вперед бесстрашный живой труп, обходя бесчисленные ловушки и угрозы.
Но сработает ли это на самом деле?
С этой мыслью Цинь Сан тщательно изучил тайную технику управления Талисманом Небесного Трупа. Техника оказалась несложной, и после нескольких попыток он быстро ею овладел.
Неожиданно, когда Цинь Сан активировал технику, направив свое духовное сознание в живой труп, чтобы взять его под контроль, тот внезапно издал яростный рев. Талисман Небесного Трупа сильно задрожал, начав ожесточенную контратаку, которая едва не разрушила духовное сознание Цинь Сана.
Он быстро разорвал связь с этой нитью сознания, его лицо слегка побледнело, а взгляд потемнел, осознав, что недооценил сложность задачи.
Каждый Талисман Небесного Трупа создавался с особой тщательностью, и в процессе очищения в него внедрялся отпечаток души. Даже после смерти хозяина этот отпечаток сохранялся, и просто так перехватить контроль было невозможно.
Пока отпечаток души прежнего хозяина не рассеется, он никогда не сможет полностью завладеть этим живым трупом.
Тем не менее, Цинь Сан не ушел с пустыми руками. Овладев тайной техникой, он мог по крайней мере влиять на движения живого трупа через Талисман Небесного Трупа, ограничивая его боевые способности, поскольку у него не было хозяина.
Убедившись, что не сможет полностью подчинить его себе, Цинь Сан отбросил эту мысль и решил просто уничтожить это существо.
Живой труп, оставшись без хозяина, который мог бы его защитить, был подвержен влиянию его техники. Доспех Сюаньхуан, который ранее защищал его от Ци меча эбенового меча, начала давать сбои, теряя большую часть своей мощи под воздействием его техники.
Цинь Сан усилил атаку своим эбеновым мечом, пользуясь брешью в доспехе, и раз за разом наносил удары в одну точку. Глубокие раны, обнажавшие кости, начали накапливаться, пока Зловредная Земная Ци на живом трупе больше не могла справляться с их восстановлением. Наконец, колющим ударом, пробившим череп злобного трупа, Цинь Сан уничтожил его изначальный дух.
Бух!
Живой труп рухнул. В отличие от предыдущих злобных трупов, он не рассыпался в прах, а сохранил человеческий облик.
Цинь Сан призвал пламя, испепелив живой труп, а затем вернул свой эбеновый меч и Знамя Янь Ло Десяти Направлений. Немного переведя дух, он перевел задумчивый взгляд на тела Отшельника Байюня и У Юэшэна.
Спустя мгновение Цинь Сан сжег и труп У Юэшэна, но сохранил тело Отшельника Байюня в ледяном гробу.
Согласно Искусству Небесного Иньского Трупа, для создания марионетки из злобного трупа требовался труп культиватора стадии Заложения Основы. Поскольку Отшельник Байюнь напал на него первым, Цинь Сан не собирался проявлять милосердие и планировал превратить его в труп-марионетку.
В отличие от живых трупов, которые после превращения в марионеток становятся лишь немногим слабее, чем были при жизни, злобный труп, созданный из тела Отшельника Байюня, по силе будет лишь немного превосходить культиватора тринадцатого уровня стадии Конденсации Ци. Его физическое тело сможет выдерживать атаки культиваторов стадии Заложения Основы, однако он способен лишь доставить им некоторые неприятности. В целом это был весьма полезный помощник.
Это было особенно важно с учетом предстоящего путешествия Цинь Сана на Древнее Поле Битвы Бессмертных, где обширная и малонаселенная местность означала, что ему не придется беспокоиться о том, что кто-то обнаружит его трупную марионетку.
Однако Цинь Сан не осмелился поступить так же с телом У Юэшэна. Отшельник Байюнь был вольным культиватором без могущественных покровителей, поэтому некому было мстить за него. С У Юэшэном всё было иначе.
Как соученик, Цинь Сан прекрасно понимал, что Гора Шаохуа не оставит без внимания исчезновение культиватора стадии Заложения Основы. После выхода отсюда все выжившие обязательно должны будут отчитаться перед сектой.
В мире культивации существовало бесчисленное множество странных техник, и если всплывут какие-либо улики, у Цинь Сана будут серьезные неприятности. Пусть именно У Юэшэн первым напал, но превращение соученика в трупную марионетку всё равно было бы непростительным.
Даже связанный с жизнью Меч Алого Пламени У Юэшэна нужно было бы незаметно выбросить.
Затем Цинь Сан сохранил останки Лю Цзяна, который ранее помогал ему ориентироваться. Он не стал забирать его пространственный мешочек, намереваясь вернуть его Лю Шаню, хотя мог лишь представить, что тот почувствует, увидев изуродованное и разъеденное трупным ядом тело.
После этого Цинь Сан взмахнул рукой, собирая вещи Отшельника Байюня и У Юэшэна, после чего небрежно стер следы битвы в зале. Когда Зловредная Земная Ци вновь заполнит пространство, все улики исчезнут сами собой, так что тщательно скрывать следы не было необходимости.
Затем он начал разрушать барьер на черной железной двери, одновременно осматривая собранные предметы.
Все, что было связано с Горой Шаохуа, включая артефакты У Юэшэна, нужно было выбросить. Однако духовные камни, пилюли и другие духовные материалы можно было оставить.
Богатство У Юэшэна было значительным. Одних только духовных камней у него было более 800 низкого качества. С учетом имущества Отшельника Байюня, добыча Цинь Сана составила более 1200 духовных камней низкого качества.
После прорыва на стадию Заложения Основы Цинь Сан усердно культивировал в своем пещерном жилище, не притрагиваясь к пяти духовным камням среднего качества, выданным ему сектой. Учитывая его прежние сбережения, теперь у него было в общей сложности около 2000 духовных камней низкого качества.
Суммы в 2200 камней было бы достаточно для покупки отличного артефакта высшего ранга. Среди культиваторов стадии Заложения Основы Цинь Сан теперь обладал весьма солидным состоянием.
Помимо Меча Алого Пламени, у У Юэшэна было несколько высококачественных артефактов, которые Цинь Сан неохотно положил обратно в пространственный мешочек, намереваясь избавиться от него позже. По сравнению с У Юэшэном, коллекция Отшельника Байюня была скудной. Его сильнейший артефакт, Мешок, Пленяющий Небеса, был уничтожен, и остался лишь деревянный посох под названием Посох Укрощения Дракона — высокоранговый артефакт превосходного качества и с уникальными функциями.
Посох был создан из куска духовного дерева. К сожалению, он был переплавлен в артефакт с примесью других духовных материалов, что нарушило структуру дерева и сделало его непригодным для улучшения эбенового меча.
Хотя эбеновый меч, превратившись в зародыш духовного меча, стал мощнее, в некотором смысле он стал и более хрупким. Любое ненадлежащее вмешательство могло ослабить его или даже привести к разрушению, поскольку он мог слиться только с чистейшей духовной древесиной.