Во тьме сердце стремится к свету
Глава 615: Во тьме сердце стремится к свету
Плюх...
Снаружи дождь усилился. Протекающая крыша пропускала воду. Одна капля упала прямо на плечо Цинь Сана.
Немая Девушка поспешно протянула руку, чтобы закрыть его от протечки, помогла перебраться на более сухое место, затем взяла обугленный кусок дерева из кострища и написала на земле: «Когда ты впервые увидел меня, в твоих глазах не было отвращения».
Затем она посмотрела на Цинь Сана. В свете огня ее взгляд сиял чистой и поразительной яркостью.
Цинь Сан наблюдал, как пишет Немая Девушка. Ее каллиграфия была изящной и утонченной. Бабушка научила ее читать, когда была еще жива, и впоследствии Немая Девушка часто практиковалась в одиночестве в свободное время, чтобы сохранить ее компанию в памяти.
Цинь Сан никогда не изучал язык этого региона, но узнавал каждый иероглиф. Он был идентичен письменности, используемой в Малой Холодной Области!
Еще более странно, он полностью понимал разговорный язык местных жителей Деревни Тысячи Дворов. Единственное различие заключалось в акценте, который лишь немного отличался от акцента Малой Холодной Области.
Это было похоже на разницу между стандартным мандаринским наречием и региональными диалектами в его прошлой жизни.
Это осознание поразило Цинь Сана.
В моей прошлой жизни даже крошечная территория могла породить тысячи языков. Но в бескрайнем и безграничном мире бессмертного совершенствования, кажется, доминирует только один язык? Я всё ещё нахожусь на территории Малой Холодной Области и не вышел из власти Дуньяна Бо?
Цинь Сан, который начал было немного расслабляться, снова напрягся. Он строго напомнил Немой Девушке, чтобы она никому его не показывала, иначе слухи распространятся, и его присутствие будет раскрыто.
До сих пор единственными, кто знал об одноруком человеке, были Немая Девушка и старый знахарь.
Местные жители Деревни Тысячи Дворов называли это место Сицзян.
Цинь Сан порылся в памяти в поисках геомантической карты Малой Холодной Области, но не смог вспомнить ни одного региона с названием Сицзян. Если рассматривать ориентиры, то западная сторона Малой Холодной Области граничила с территорией Холма Небесных Демонов, которым правили демонические звери. Все смертные оттуда были давно переселены.
Альянс Тяньсин поддерживал плотный и единый фронт. Такого места, как Сицзян, не существовало.
Он также никогда не слышал о регионе, где люди поклонялись бы Богу Шаманов.
Но ведь знания смертных ограничены. Чтобы действительно выяснить, где находится это место, ему нужно встретить другого культиватора.
«Когда ты впервые увидел меня, в твоих глазах не было отвращения».
Цинь Сан внутренне вздохнул.
Хотя он никогда не спрашивал напрямую, проведя вместе несколько дней и подслушав обрывки сплетен от других, он собрал воедино историю Немой Девушки.
Ей оставалось всего несколько дней до шестнадцатилетия.
Она родилась и выросла в той же деревне. Ее отец когда-то был самым храбрым и искусным воином Деревни Тысячи Дворов. Он был известен во всем регионе и должен был стать следующим старостой деревни.
И все же, со дня своего рождения, Немая Девушка ни разу не ночевала в тех светлых и просторных домах на сваях в центре деревни. С тех пор она жила одна в ветхой хижине на задней стороне горы.
Все началось с прозвища «Бедствие».
В день ее рождения отец повел охотничий отряд в горы. Однако он попал в засаду дикого зверя, что привело к почти полному уничтожению отряда. Ее мать умерла всего через три дня после родов, последовав в смерти за мужем.
Вдобавок ко всему, большое родимое пятно на лице Немой Девушки делало ее вид зловещим. По деревне поползли слухи, что она была реинкарнацией злого духа, который уже проклял ее родителей до смерти и обречет на гибель всю деревню. Они заклеймили ее «Бедствием» и потребовали утопить в реке.
Ее единственная оставшаяся родня — бабушка, которую местные называли просто «Бабушка», — забрала ее из деревни и поселилась на задней стороне горы, оградив от зла.
Но на этом ее несчастья не закончились. К трем годам стало очевидно, что она не может говорить; она родилась немой. В семь лет снова случилась трагедия. Ее Бабушка скоропостижно скончалась прямо у нее на глазах.
С того момента прозвище «Бедствие» приклеилось намертво. Все звали ее Немой Девушкой. Никто даже не знал ее настоящего имени.
Хотя за последние десять лет из-за нее больше никто не умер, жители деревни по-прежнему отказывались позволить ей вернуться. С семи лет она жила совершенно одна на склоне горы.
Это было невообразимо. Как мог семилетний ребенок выжить в одиночку?
К счастью, на горе, где располагалась Деревня Тысячи Дворов, не было диких зверей, и деревня организовала регулярные патрули на лодках вдоль берегов реки. Задняя часть горы была относительно безопасной.
Более того, старейшины деревни не были совсем бессердечными. Из уважения к ее отцу и Бабушке они время от времени предлагали ей еду или припасы. В частности, знахарь, которого когда-то связывали узы дружбы с ее Бабушкой, относился к ней особенно хорошо.
Но даже он не смел пойти против коллективной воли жителей деревни и принять ее обратно.
Несмотря на все эти испытания, Немая Девушка не затаила обиды. Ее глаза оставались ясными и незамутненными.
Она никогда не поддавалась отчаянию. Она выросла стойкой и самостоятельной. К двенадцати годам она уже могла обеспечивать себя ткачеством и трудом, отказываясь от дальнейшей помощи.
Цинь Сан, имевший дело с самыми разными людьми, видел, что под спокойствием Немой Девушки скрывалась часть ее души, которая все еще оставалась чистой и невинной. Она жаждала быть принятой, иметь друзей. Вот почему, даже когда другие девушки презирали и высмеивали ее, она все равно пыталась подружиться с ними.
Сообщение, которое она написала на земле, было отражением ее сердца.
В Цинь Сане она увидела проблеск надежды на принятие.
Цинь Сан посмотрел в глаза Немой Девушки, полные надежды и доверия, и не смог заставить себя сказать что-то еще.
Она и понятия не имела, что, несмотря на свою молодую внешность, он был культиватором, которому уже больше ста лет. Он был тем, кто сталкивался с бесчисленными настоящими злыми духами. Как он мог бояться простого родимого пятна?
Цинь Сан давно перерос тот возраст, когда судят людей по внешности.
Как бы красиво ни было лицо, сможет ли оно превзойти истинные облики Чэньянь или Бабушки Цзин?
И как бы уродливо ни выглядел человек, может ли это когда-нибудь сравниться с уродством, скрытым в некоторых человеческих сердцах?
В его глазах Немая Девушка была гораздо красивее тех, кто обладал внешне очаровательными лицами. Такая девушка, как она, заслуживала благословения небес.
«Все наладится», — мягко сказал Цинь Сан.
Смертные травы были бесполезны для его ран. Тем не менее, не желая отвергать добрые намерения Немой Девушки, Цинь Сан все равно выпил лекарство.
Когда он допил отвар, Немая Девушка помогла ему добраться до внутренней комнаты, чтобы отдохнуть. Затем она вернулась к огню и продолжила плести бамбуковые изделия. Она хотела закончить как можно больше перед предстоящим Фестивалем Бога Шаманов.
Сквозь тонкую занавеску Цинь Сан видел ее стройный силуэт, сидящий у огня за усердной работой.
Мгновение спустя он отвел взгляд и закрыл глаза, чтобы медитировать.
Дождь шел всю ночь. С приближением рассвета он начал стихать, оставив лишь слабый стук затяжной мороси.
Лежа в постели, казалось бы, спящий Цинь Сан внезапно распахнул глаза. В них мелькнула радость. Он ожидал, что это займет еще два дня, но его восстановление шло быстрее, чем предполагалось. Теперь к нему вернулась частичка духовного сознания.
«Я должен быть в состоянии едва открыть Кольцо Тысячи Цзиней!»
Цинь Сан осторожно направил эту частичку духовного сознания коснуться Кольца Тысячи Цзиней. Наконец, оно откликнулось. Он быстро извлек оттуда несколько предметов, прежде чем его духовное сознание снова полностью истощилось.
Резкая боль пронзила его голову.
Поморщившись, Цинь Сан нащупал нефритовый флакон. Внутри были пилюли специально для восстановления духовного сознания. Он поспешно откупорил его, закинул несколько штук в рот и сразу почувствовал, как боль утихает.
Он медитировал еще час, восстановив еще одну частичку духовного сознания, затем открыл мешочек с трупами-марионетками и призвал полностью преобразившегося летающего якшу.
Только тогда его сердце наконец успокоилось.
Внешний вид летающего якши полностью изменился. Теперь он выглядел как самый свирепый из злых духов, его кожа была черной как смоль и блестела металлическим отливом, словно отлитая из черного железа, источая ужасающую мощь.
Это был настоящий летающий якша!