У Чуаньцзун
Глава 32: У Чуаньцзун
«Большое спасибо, что спасли наши жизни!»
Водяная Обезьяна подвел мальчика, и тот сразу попытался встать на колени и отбить поклон, но Водяная Обезьяна быстро поднял его.
Цинь Сан огляделся и жестом велел Чжэн Куню сохранять бдительность. Они отвели детей в ближайшую рощу.
Цинь Сан смерил мальчика взглядом и спросил: «Как тебя зовут? Сколько тебе лет?»
«Меня зовут Сяо Люцзы. Мне пятнадцать. У меня с детства нет родителей, и нет ни нормального имени, ни фамилии»[1].
«Ты когда-нибудь учился?»
«Когда я просил милостыню, один учитель приютил меня и разрешил ночевать в школе. Я три года слушал уроки, но после смерти учителя меня выгнали».
«Вы все пришли с севера?»
«Да, на севере была засуха, поэтому мы все направились на юг. Их родители умерли в пути, поэтому я взял их с собой просить еду».
«Ты и сам нищий. Зачем тебе брать на себя такую ношу?»
«Когда учитель приютил меня, он сказал, что спасение жизни накапливает добродетель. В следующей жизни я, возможно, перерожусь в хорошей семье».
Цинь Сан кивнул и взглянул на край рощи. «Те люди ушли. Тебе тоже пора идти. Не ходи снова на север, иначе можешь наткнуться на них».
«Пожалуйста, господин, возьмите нас с собой!»
С глухим стуком Сяо Люцзы опустился на колени. Другие дети, последовав его примеру, тоже встали на колени, умоляя в один голос.
Цинь Сан покачал головой. «Я едва могу прокормить себя. Почему я должен брать вас с собой?»
Сяо Люцзы остался стоять на коленях. «Мы можем делать всё, что угодно. Моя сестра умеет готовить и убирать, а мы можем выполнять тяжелую работу. Только дайте нам кусок хлеба, и мы сделаем всё, что вы скажете!»
Цинь Сан усмехнулся. «Если я прикажу тебе убить кого-нибудь, ты сделаешь это?»
Сяо Люцзы на мгновение заколебался. «Сделаю! Мои младший брат и сестра потеряли родителей, и их чуть не сварили и не съели. Если другие могут убивать, то и я смогу».
«Но как ты сможешь накопить добродетель, если будешь убивать людей?»
«Тогда я спасу больше людей, чем убью, чтобы накопить добродетель».
Цинь Сан обменялся взглядом с Водяной Обезьяной.
Водяная Обезьяна оттащил Цинь Сана в сторону. «Лидер, вы действительно собираетесь принять их?»
Цинь Сан на мгновение задумался. «Пора начинать формировать команду убийц…»
Не дожидаясь, поймет ли Водяная Обезьяна, Цинь Сан вернулся к Сяо Люцзы и сказал: «Если хочешь следовать за мной, ты должен сначала признать мертвеца своим отцом. Его звали У Яба[2], и его могила находится в округе Чжэньшуй. Я отведу тебя туда позже. Тебе не нужно знать, кем он был на самом деле; просто помни, что он был У Яба. Ты возьмешь имя У Чуаньцзун, и тебе придется каждый год сжигать для него бумажные подношения, чтобы продолжить род У. Ты готов это сделать?»
«Да!»
Сяо Люцзы был вне себя от радости. «С этого момента меня зовут У Чуаньцзун, а мой отец — У Яба. Теперь у меня есть имя!»
Остальные дети тоже запрыгали от радости.
Цинь Сан слегка кивнул. Ему было все равно, как на самом деле звали старину У. Он обещал найти старику У сына, поэтому, дав мальчику фамилию У, он сдержал свое слово.
«Чжан Вэнькуй, возьми этих детей, найди место, чтобы они немного отдохнули, а затем немедленно сообщи генералу Му о моем решении».
«Слушаюсь, господин!»
Как только Чжан Вэнькуй увел группу, вбежал Чжэн Кунь. «Лидер, Лю Цзи покинул город!»
Семья Лю была влиятельным местным кланом с поместьями за пределами уезда. Подтвердив свои личности, Цинь Сан и его спутники привели себя в порядок за городом, переоделись из лохмотьев нищих и замаскировались под слуг семьи Лю, чтобы проникнуть в город как раз перед наступлением ночи.
Лю Цзи тайно приобрел недвижимость и вел дела, не привлекая внимания.
Группа тихо вошла на задний двор. Убедившись, что за ними никто не следил, Лю Цзи плотно закрыл двойные двери и начал докладывать Цинь Сану обстановку в городе.
«Лидер Цинь, я тщательно все расследовал. В уезде Хэнин заправляют три главные фигуры. Уездному магистрату Ли Цзи всего двадцать один год, но он весьма способен. Менее чем за два года с момента назначения он завоевал сердца людей, и местные жители теперь называют его Ли Цинтянем[3]. Однако он — близкий доверенный префекта Цзянчжоу. Если не случится ничего неожиданного, после завершения трехлетнего срока его повысят до уровня округа, и его ждет блестящее будущее. Вряд ли мы сможем убедить его сдаться. Поскольку уезд Хэнин — небольшая и относительно простая юрисдикция, там есть только один другой чиновник, регистратор по фамилии Ма. Он скользкий и житейский, всегда уступает Ли Цзи, и о нем не стоит беспокоиться. И еще есть человек по имени Чу Дачжуан, который не является чиновником, но в настоящее время командует как уездными стражниками, так и местным ополчением. Если мы хотим взять город, мы должны быть с ним осторожны».
Цинь Сан удивился. «Этот Чу Дачжуан не чиновник? Откуда у него такая власть?»
Лю Цзи объяснил: «Причины две. Во-первых, у него есть сестра исключительной красоты, ставшая наложницей Ли Цзи. Во-вторых, он ученик храма Сюаньцзи и учился у главы Зала Архатов, полностью унаследовав их учение. Его боевые искусства необычайны, за что он получил прозвище "Безрассудный Монах" в мире боевых искусств. После того как его сестра вышла замуж за Ли Цзи, Безрассудный Монах сменил мирское имя и привел нескольких своих старших братьев в уезд Хэнин. Даже местный инспектор не смеет бросить ему вызов. С недавним военным призывом и отъездом инспектора не осталось никого, кто мог бы уравновесить его власть».
Так это он!
Цинь Сан молча отметил тяжелое выражение лица Лю Цзи.
С момента присоединения к Башне Кровавой Мантии Цинь Сан стал хорошо разбираться в делах мира боевых искусств. Каждый известный мастер боевых искусств был занесен в список Башни Кровавой Мантии, и каждое имя в списке представляло эксперта высшего уровня.
Его учитель Ян Чжэнь считался экспертом боевых искусств среди обычных людей, но не был квалифицирован для включения в этот список.
Однако этот Безрассудный Монах был другим. Он не только был в списке, но и входил в высший эшелон. Его боевые навыки, вероятно, не сильно уступали навыкам Бай Цзянланя.
Но по-настоящему страшным Безрассудного Монаха делала не только его боевая доблесть, но и его принадлежность к храму Сюаньцзи.
В мире боевых искусств Великой Суй славились два места: усадьба Яньлань и храм Сюаньцзи, оба считались священными местами боевых искусств с бесчисленным количеством экспертов.
Усадьба Яньлань находилась в имперской столице на горе Яньлань, а ворота храма Сюаньцзи располагались в Цзянчжоу.
Ходят слухи, что в обеих этих сектах пребывали эксперты, достигшие врожденной стадии, обладающие трансцендентным статусом, и даже правительство относилось к ним с почтением.
Цинь Сан знал больше внутренней подоплеки. Храм Сюаньцзи и усадьба Яньлань были не просто сектами боевых искусств; многие из лучших экспертов имперского двора были выходцами из этих двух священных мест.
Даже сейчас несколько экспертов из храма Сюаньцзи служили личными стражами командующего гарнизоном уезда Дулин.
С Безрассудным Монахом, являющимся учеником Зала Архатов храма Сюаньцзи, силам, которые Башня Кровавой Мантии имела в уезде Хэнин, было нелегко справиться.
С тех пор как князь Дунъян поднял флаг восстания, кампания продвигалась гладко, захватив округ Иннань за год. Основная причина этого успеха заключалась в том, что князь Дунъян был родным братом императора, разделяя родословную покойного императора, в отличие от внешнего захватчика. В результате обороняющимся чиновникам и войскам, видя, как меняется ситуация, было легче сдаться.
Но префект Цзянчжоу был другим. Когда князь Дунъян был наследником императора, этот префект был верным сторонником нынешнего императора и внес значительный вклад в его приход к власти. Он никогда не сдастся.
Поскольку Ли Цзи был доверенным лицом префекта, не было смысла пытаться убедить его сдаться.
Если сила не сработает, а убеждение невозможно, Цинь Сан спросил Лю Цзи, что тот планирует делать.
«У меня есть две стратегии. Первая — захватить магистрата Ли Цзи и использовать его, чтобы заставить Чу Дачжуана открыть городские ворота. Вторая — отравить его: если мы сможем убить Чу Дачжуана, победа будет в пределах досягаемости. Однако...»
Лю Цзи взглянул на Цинь Сана. «Обе стратегии требуют правильного времени для обеспечения успеха. Я узнал, что послезавтра Ли Цзи планирует устроить банкет для старейшин уезда, чтобы обсудить беспорядки беженцев и способы стабилизации ситуации в области. Мы могли бы проникнуть на собрание и посреди хаоса...»
1. Сяо Люцзы переводится как «Маленький шестой», что подразумевает, что это не настоящее имя.
2. Яба переводится как «немой», что подразумевает, что Цинь Сан имел в виду господина У, немого бурлака.
3. Цинтянь — это отсылка к Бао Цинтяню, справедливому правителю.