Цветение персика
Глава 1093: Цветение персика
«Эм…» — Цинь Сан заглянул внутрь своего Моря Ци с помощью внутреннего зрения и увидел серую Ци.
Эта серая Ци, которая всегда тихо оставалась в его теле, оказалась духом духовного меча, и она была какой угодно, но только не послушной. Воспользовавшись его бессознательным состоянием, она устроил в его теле настоящий хаос.
«Я не знаю, действительно ли дух меча признал тебя своим хозяином. Отныне тебе лучше быть осторожным. И всё же, это не обязательно плохо. Как только дух меча пробудится, ты сможешь почувствовать местонахождение других фрагментов духовного меча и собрать воедино всё непревзойденное искусство!» — глубоко вздохнул Цинчжу.
Он дожил до этого самого момента лишь для того, чтобы помочь Цинь Сану вернуть это искусство и направить преемника.
Путь бессмертия, который он не смог завершить, теперь продолжит Цинь Сан, и с куда большей надеждой на успех!
Цинь Сан изо всех сил пытался переварить всю эту информацию. Он не знал, радоваться ему или чувствовать облегчение. И всё же в его сердце оставалось одно сомнение.
Дух меча проник в его тело еще до телепортации. Когда именно это произошло?
Это определенно случилось не в зале, где располагался древний массив телепортации. Иначе, поскольку и он, и Цинчжу практиковали Питание Меча Изначальным Духом, у духа меча не было бы причин игнорировать Цинчжу и вместо этого выбрать его, появившегося позже.
«Может ли быть так…» — внезапно Цинь Сан вспомнил момент, когда его схватил Дунъян Бо. Его привели в бронзовый зал, где исчез учитель Феи Чэньянь, и использовали как рычаг давления на неё.
До этого он мог быть уверен, что внутри его тела не происходило ничего странного. Дух меча никак не мог бы проникнуть внутрь незамеченным.
Только тогда, когда Дунъян Бо запечатал всё его тело запретными талисманами, могло произойти нечто подобное.
Неужели дух меча всё это время прятался внутри того бронзового зала, поджидая кого-то, кто практиковал Питание Меча Изначальным Духом, прежде чем тихонько скользнуть в моё тело? Чем больше Цинь Сан думал об этом, тем более правдоподобным это казалось.
Выслушав объяснение Цинь Сана, Цинчжу задумался. «Это возможно. И Зал Семи Убийств, и Дворец Цзывэй имеют глубокую связь с Питанием Меча Изначальным Духом и фрагментами духовного меча… К сожалению, я не смогу сопровождать тебя дальше. Отныне тебе придется самому раскрывать оставшиеся тайны».
Цинчжу похлопал Цинь Сана по плечу, а затем кратко пересказал последовавшие за этим события.
«Отослав тебя и духа меча, я планировал вернуться и забрать фрагмент духовного меча вместе с искусством. Неожиданно дьявольская душа заподозрила неладное и начала обыскивать зал Ци меча, отказываясь уходить. Если бы я силой разрушил барьер, поднявшийся шум выдал бы меня, а в то время я был ему не ровня. Я бы попал в его руки еще до того, как смог бы добраться до фрагмента меча. Таким образом, мы оставались в тупике до тех пор, пока Зал Семи Убийств не закрылся, и у меня не осталось иного выбора, кроме как отступить из внутреннего зала.
После этого я обыскал оба великих моря в поисках следов дьявольской души. Я обнаружил, что по мере роста его культивации печать продолжала слабеть. Более того, он часто менял личности, словно замышляя нечто грандиозное. Если бы я дождался очередного появления внутреннего зала, печать была бы уже сломана, поэтому мне пришлось искать способ нанести ответный удар.
Позже, когда раса шаманов впервые открыла внешний зал, я оставил нефритовую табличку на пути мечей, чтобы заманить дьявольскую душу на остров Лингуй. В то же время я ввел его в заблуждение, заставив поверить, что его истинная личность — это моя душа меча, тем самым не дав ему поглотить меня первым.
Я добровольно впустил дьявольскую душу в своё тело и лично контролировал фрагмент духовного меча. Печать действительно держалась крепко.
До этого я отправил своё воплощение души меча в Секту Небесного Дао. Если бы воплощение не смогло совершить прорыв, оно должно было сформировать Внешнюю Зарождающуюся Душу с помощью Женьшеня Земной Крови и забрать еще один фрагмент духовного меча. Используя силу двух фрагментов, я планировал укрепить печать на дьявольской душе.
Неожиданно всё оказалось гораздо сложнее, чем я мог себе представить. Дьявольская душа попыталась освободить древнего дьявола и посеяла хаос во всем мире культивации, разжигая конфликты между фракциями. Я мог лишь наблюдать, не в силах вмешаться. Когда раса шаманов открыла Зал Семи Убийств во второй раз, я надеялся передать весточку через тебя, но дьявольская душа остановила меня. Остальное… Ты сам всё видел на Пике Итянь».
Выслушав рассказ Цинчжу, Цинь Сан глубоко вздохнул. Он не ожидал, что старший Цинчжу пережил столько испытаний, возможно, даже больше, чем он сам.
После долгого молчания Цинь Сан тихо спросил: «Старший… Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы, чтобы я передал?»
Хотя это было жестоко, он должен был спросить, так как чувствовал, что состояние Цинчжу ухудшается.
«Не скорби по мне! После моей смерти просто верни мое тело обратно. Они ждали меня много лет. Наконец-то мы сможем воссоединиться в загробном мире. Что касается Цинцзюнь, не стоит её тревожить…» — Цинчжу покачал головой. — «Для неё я был лишь безответственным отцом, не более того».
После этих слов он в одиночестве подошел к краю Долины Нижнего Мира и молча устремил взгляд в её глубины. Лишь спустя долгое время он снова повернулся к Цинь Сану. «Путь бессмертия всегда неуловим. Ты когда-нибудь жалел, что ступил на него?»
Цинь Сан замер, а затем без колебаний покачал головой.
«Хорошо!» — мягко похвалил его Цинчжу.
Стоя с заложенными за спину руками, его взгляд стал отстраненным, наполнившись ностальгией и тихими воспоминаниями. «Ты всё еще помнишь Красные Нефритовые Персики?»
Цинь Сан кивнул.
Конечно же, он помнил. Красные Нефритовые Персики с Перевала Меча на Горе Шаохуа были слаще любых духовных плодов. Именно там он впервые услышал легенду о старшем Цинчжу, и теперь ему предстояло увидеть конец этой легенды.
«Прошло столько лет с тех пор, как я пробовал его в последний раз», — пробормотал Цинчжу.
Он повсюду искал персиковые косточки в надежде вырастить Красный Нефритовый Персик на острове Лингуй. И всё же вкус так и не смог сравниться с тем, что остался в его памяти.
Услышав это, Цинь Сан внезапно кое-что вспомнил. Он быстро порылся в своём Кольце Тысячи Цзиней и действительно нашел несколько персиковых косточек.
Тогда он собирался посадить Красные Нефритовые Персики в своём пещерном жилище, поэтому и сохранил несколько штук.
Цинь Сан посадил косточки в небольшой холм земли и попросил старшего Цинчжу направить в них лекарственную энергию Нефритовой Жидкости Трех Светил, наполняя их жизненной силой.
Косточки пустили корни, дали побеги, раскинули ветви и распустили листья, на их глазах превращаясь в персиковое дерево.
В одно мгновение персиковые цветы распустились пышным цветом! Долина наполнилась их ароматом.
Вскоре цветы увяли, оставив после себя зеленые плоды, которые созревали под красным свечением. Наконец они превратились в Красные Нефритовые Персики, яркие и сияющие, в изобилии усыпавшие ветви!
Подобное чудо могло произойти только в мире бессмертных культиваторов.
Дерево продолжало пускать новые ветви, его крона была пышной и полной жизни, а цветы беспрестанно распускались вновь.
Цинчжу перестал вливать жизненную силу и молча уставился на дерево, пока его взгляд постепенно не смягчился. Он слегка кивнул Цинь Сану, сорвал один персик и откусил кусочек.
Некоторое время он молча смаковал вкус, а затем вздохнул. «Спешно выращенный плод, не закаленный ни ветром, ни морозом».
Цинь Сан тоже попробовал один и согласился: «Он не такой сладкий, как те, что с Перевала Меча».
«Тебе еще только предстоит попробовать по-настоящему хорошие», — сказал Цинчжу с оттенком сожаления.
И всё же он доел Красный Нефритовый Персик до самого последнего кусочка.
«Иди», — тихо сказал Цинчжу.
Цинь Сан посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло беспокойство. Затем он развернулся и полетел к Долине Нижнего Мира.
Когда фигура Цинь Сана исчезла среди клубящейся Ци нижнего мира, Цинчжу призвал духовный меч и высвободил сотрясающую мир Ци меча, расчищая ему путь.
Он тихо произнёс: «Своим мечом прорублю я путь в Нижний Мир. Пусть в следующей жизни я больше не буду гнаться за бесконечным Дао!»
Ци меча прорвала древний барьер, открыв проход. Цинь Сан спустился в глубины Долины Нижнего Мира. Как и говорил Цинчжу, там лежала копия Питания Меча Изначальным Духом.
Получив искусство, Цинь Сан вылетел из долины и приземлился на земляную платформу, его шаги бессознательно замедлились.
На каменной стене было высечено несколько строк, оставленных старшим Цинчжу.
Небольшой дворик, усыпанный цветами персика.
Чистый пруд, прозрачный, словно нефрит.
Старшая сестра, шестнадцати лет.
Младшая сестра, в самом расцвете юности.
Всю жизнь стремиться к бессмертию, так и не зная, где окажется могила.
Не лучше ли было бы,
Жить среди гор и рек, пахать землю и плыть по течению,
Ловить демонов и призраков, да предсказывать судьбу?
Слова были написаны мечом, превращая их в писание меча. Фрагмент духовного меча был вмурован в каменную стену рядом, а на нём была выгравирована единственная строчка: «Меч даруется даосу Циню».
Цинь Сан увидел Цинчжу, покоящегося под персиковым деревом, с прижатым к груди мечом из персикового дерева.
Пронесся легкий ветерок. Лепестки плавно падали вниз, один за другим.