Двойной прорыв
Глава 911: Двойной прорыв
Внешнее воплощение укрепило свою культивацию. Два дня спустя он медленно открыл глаза и посмотрел на Цинь Сана, сидевшего перед ним со скрещенными ногами. Цинь Сан уже призвал трупное ядро и был готов перековать его.
В Посеянном Зародыше Дьявола говорилось, что, перековав трупное ядро, а затем передав его внешнему воплощению, можно сэкономить огромное количество времени. Это был путь, по которому никогда прежде не ходил даже старший Цинчжу. У Цинь Сана был лишь один шанс: неудача почти наверняка означала бы полное уничтожение трупного ядра.
За последние два года он бесчисленное количество раз обдумывал это в своем сердце.
По мере того как культивация внешнего воплощения возрастала снова и снова, Цинь Сан каждый раз получал новые озарения. После многочисленных исправлений он почувствовал, что места для улучшений почти не осталось. Он решил воспользоваться моментом и начать.
Трупное ядро парило между ними. Слившись со Штормовой Небесной Ци и Зловредной Земной Ци, оно светилось лазурно-черным оттенком.
Внешнее воплощение сосредоточило все свое внимание, активируя свое искусство культивации. Цинь Сан также применил тайную технику из Посеянного Зародыша Дьявола, выдавливая эссенцию крови, сплетая ее с заклинанием и впечатывая в трупное ядро.
Хотя трупное ядро было Внешним Ядром, оно десятилетиями взращивалось в теле Цинь Сана и уже было неотделимо от него. Оно застопорилось лишь потому, что у Цинь Сана никогда не находилось лишних сил на дальнейшую переработку, да и способа продвинуть его у него небыло.
Посеянный Зародыш Дьявола предоставил такую возможность. После перековки трупное ядро могло разорвать свои оковы и продвинуться дальше.
Однако если внешнее воплощение будет использовать трупное ядро для улучшения, оно почти наверняка никогда не сможет прорваться на стадию Зарождения Души. Но до этого было ещё далеко. Даже собственный прорыв Цинь Сана на стадию Зарождения Души был далек, поэтому он не мог позволить себе беспокоиться об этом сейчас.
Процесс начался гладко. Трупное ядро оказалось послушным, поглощая эссенцию крови Цинь Сана и постепенно преобразуясь в кровяное ядро.
Из-за тяжелой потери эссенции крови лицо Цинь Сана слегка побледнело. Сразу после этого внешнее воплощение издало глухой крик, активируя тайную технику и выпуская заклинания, которые превратились в потоки дьявольского света, ударившие в трупное ядро в попытке слиться с ним и захватить его.
Трупное ядро взорвалось яростным сопротивлением. Истинная сущность хаотично забурлила, и даже давно стабильные Штормовая Небесная Ци и Зловредная Земная Ци начали колебаться. Цинь Сан, казалось, был готов к этому и быстро вмешался, подавляя сопротивление.
Его глаза ни на мгновение не отрывались от трупного ядра. Он не смел расслабиться ни на секунду. Это был самый критический этап. Как только внешнее воплощение завершит тайную технику, их единство с Цинь Саном позволит окончательно усмирить ядро.
Трупное ядро продолжало сопротивляться, но, поскольку Цинь Сан выступал своеобразным «шпионом», тайная техника в конце концов прорвала его защиту.
«Поглотить!» — воплощение широко открыло рот, и с багровой вспышкой трупное ядро влетело в его тело.
В то же время Цинь Сан мелькнул перед своим воплощением, слегка прижав ладонь к его даньтяню. Истинная сущность дико хлынула в Море Ци воплощения, помогая подчинить трупное ядро.
Через некоторое время Цинь Сан медленно убрал руку и задумался. «Первый шаг прошел гладко. Далее мы с воплощением должны использовать кровавое вскармливание и тайную технику Посеянного Зародыша Дьявола, чтобы очистить Штормовую Зловредную Ци внутри ядра, превратив его в его собственное дьявольское ядро. Этот процесс может продлиться несколько месяцев. А пока я могу начать подготовку к собственному прорыву на третью стадию Закалки Тела Небесного Демона…»
Внешнее воплощение сидело неподвижно, словно окаменевшее. Цинь Сан взглянул на него, затем вышел из пещерного жилища.
...
Год спустя, на открытой площадке перед пещерным жилищем, разделенной духовным массивом…
Две фигуры столкнулись, вспыхнул кровавый свет, и они тут же разлетелись в стороны. Одна из них пошатнулась и отступила на семь или восемь шагов назад, прежде чем с трудом удержаться на ногах, все тело дрожало.
Цинь Сан убрал ладонь, слегка прищурив глаза. С удивлением в сердце он подавил свою бурлящую кровь и Ци. «Искусство, культивируемое внешним воплощением, на самом деле может влиять на кровь и Ци противника. Возможно, это эффект постоянного питания кровью?»
Этими двумя были не кто иные, как Цинь Сан и его воплощение. К этому времени внешнее воплощение переработало дьявольское ядро и достигло стадии Формирования Ядра!
Из осторожности Цинь Сан продвигался крайне медленно, продолжая только тогда, когда каждый шаг был полностью надежен. Таким образом, весь процесс переработки занял целый год.
Дважды случались казусы, но поскольку трупное ядро изначально принадлежало Цинь Сану, он успешно их разрешал, и в конце концов воплощение переработало его в дьявольское ядро.
Теперь воплощение обладало истинной силой начальной стадии Формирования Ядра. Более того, из-за дьявольского искусства его атаки могли застать противников врасплох и заставить их понести потери.
Испытав его силу, Цинь Сан остался доволен. Он отправил воплощение обратно стабилизировать основу, в то время как сам начал готовиться к своим собственным делам.
Вскоре после успешного прорыва воплощения…
В полночь.
Цинь Сан установил большой массив сбора духовной Ци, заполнив его духовными камнями среднего качества. Вокруг него стояло несколько нефритовых бутылок с целебными травами, восстанавливающими истинную сущность, а также нефритовые шкатулки, в которых лежали Плод Крови Тирана и Корень Лазурного Тростника.
Звездная Платформа покоилась перед ним, а напротив нее со скрещенными ногами сидело внешнее воплощение.
Небесноглазая Бабочка, толстый шелкопряд и Двуглавый Хоу также были призваны.
В общей сложности пещерное жилище заполнили пять существ стадии Формирования Ядра или сопоставимого уровня. Конечно, шелкопряд и Небесноглазая Бабочка полагались на божественные способности, а не на силу, соответствующую их стадии.
Цинь Сан уже довел Закалку Тела Небесного Демона до пика второй стадии, ожидая только Вливания Звездной Эссенции. Чтобы увеличить свои шансы на успех, он дождался прорыва своего воплощения, прежде чем действовать.
Всё было готово.
Цинь Сан обвел всех взглядом и тихо произнес: «Начинаем».
Он вскочил на Звездную Платформу и уселся. Воплощение, Небесноглазая Бабочка и остальные пододвинулись ближе, прижавшись к платформе и вливая в нее свою истинную сущность.
Сам Цинь Сан разделил внимание, подготавливая свое искусство и одновременно направляя истинную сущность в Звездную Платформу, чтобы усилить ее звездный свет.
Стук! Стук!
Небесноглазая Бабочка и шелкопряд рухнули первыми.
Бабочка сомкнула крылья вокруг себя, словно уснула. Шелкопряд перевернулся и растянулся на земле, как мертвая собака.
Затем истощилась истинная сущность воплощения, оставив его неподвижным.
Только Цинь Сан и Двуглавый Хоу продолжали держаться.
По правде говоря, культивация Двуглавого Хоу была самой высокой среди них всех. Вскоре Цинь Сан почувствовал, что его тело пустеет, и быстро схватил нефритовую бутылку, проглотив все пилюли внутри.
Звездная Платформа была подобна бездонной яме, безудержно пожирая каждую крупицу истинной сущности.
Ее поверхность слабо мерцала. Сила звезд Небесного Круга притягивалась Звездной Платформой.
В тот миг, когда Двуглавый Хоу также откинулся назад в изнеможении, над островом появился столб света, пронзающий небеса и соединяющийся со звездами. Звездная эссенция хлынула вниз бурным потоком. К счастью, отдаленное расположение острова означало, что никто не станет свидетелем этой аномалии.
Купаясь в звездном свете, Цинь Сан поспешно пустил в ход свое искусство культивации на пределе возможностей.
В одно мгновение его сердце содрогнулось. Эфирная, таинственная сила каскадом хлынула с небес, обрушиваясь на его тело, словно неудержимый поток. Внутри нее таилось призрачное присутствие звездной злобы.
Цинь Сан издал приглушенный стон, его тело яростно содрогнулось, а лицо исказила гримаса, когда он заставил себя оставаться неподвижным.
Все его тело налилось багрянцем, вены вздулись, как будто кровь вот-вот должна была прорваться сквозь кожу.
Еще более ужасающим было смятение внутри. Огромная звездная эссенция скребла его плоть, словно разрывая ее в клочья, резала бесчисленными лезвиями, а кости будто грызла целая орда муравьев.
Боль, которую он терпел на этот раз, намного превосходила ту, что он испытал при прорыве на вторую стадию.