Испытание Зарождающейся Души
Глава 1052: Небесное Испытание Зарождения Души
Король демонов-оленей был мертв. Два других короля демонов получили тяжелые ранения, остальные же были покрыты множеством ран. Переход через болото обошелся им очень дорого.
На краю болота возвышалась еще одна обширная горная цепь. Стоя у подножия горы, они посмотрели вверх. Вершина казалась голой и каменистой, как и предыдущие, но эта была окутана облаками и туманом. Король Цзяо почувствовал, как в груди поселилась гнетущая тяжесть, словно предвещая недоброе.
Чтобы добраться до трупа дракона, им все равно придется пересечь горы. Немного подумав, он обернулся и сказал: «Цзюфэн, охраняй меня. Пусть остальные восстанавливаются как можно быстрее. Мы с братом Хэем проверим, нет ли пути в обход этих гор».
Король Цзяо и здоровяк с панцирем на спине двинулись вдоль подножия горы. Горный хребет был необычайно огромным, его вершины бесконечно тянулись вдаль.
Обогнув несколько гор, они наконец обнаружили утес, где узкая, затененная тропа извивалась между двумя хребтами, ведя на противоположную сторону.
После короткого обсуждения два демона один за другим вошли в проход, двигаясь с предельной осторожностью. Несмотря на несколько опасных моментов, они благополучно вышли на другой стороне.
К их удивлению, пространство здесь было необычайно стабильным. Пространственные разломы встречались редко, а небесный барьер наверху был отчетливо виден. Казалось, будто две стороны горы существовали в отдельных царствах.
Внизу лежала каменистая равнина, бесплодная и безжизненная, покрытая лишь бледно-серым туманом, плывущим в воздухе. По сравнению с мрачным болотом позади них, это место было почти светлым.
За несколькими невысокими холмами уже не было высоких вершин, заслоняющих обзор. Земля была открытой и обширной.
«Это место...» — Король Цзяо начал было говорить, но внезапно замер. Без всякого предупреждения по его лицу расползся тонкий слой черной Ци. В одно мгновение его цвет лица стал совершенно черным.
«Проклятье! Это яд!» — воскликнул Король Цзяо, быстро сформировав печать и прижав ладонь к груди. Он применил неизвестную тайную технику — из его ладони вспыхнул золотой свет, сформировав маленького золотого Цзяо, который нырнул в его тело.
Золотой свет стремительно распространился по его конечностям и туловищу. Он открыл рот и выплюнул облачко черной Ци, но на его глазах оно исчезло без следа.
Здоровяк с панцирем на спине, вовремя предупрежденный, понял, что яд уже проник в его тело, и поспешно применил свою собственную тайную технику, чтобы подавить его.
«Бесцветный, без запаха и чрезвычайно ядовитый!» — выражение лица Короля Цзяо стало мрачным. «Это Темная Долина!»
...
В царстве испытаний...
После того как Почтенный Е и остальные давно ушли, Цинь Сан вернулся на каменную вершину, где стоял Павильон Сотни Сокровищ.
Сокровища уже были поделены. Как только он шагнул в павильон, его перенесло во внутренний зал, перед отвесной скалой.
Цинь Сан немедленно скрыл свое присутствие и ауру. Внимательно осмотрев окрестности и убедившись, что поблизости никого нет, он достал из Кольца Тысячи Цзиней подробную геомантическую карту.
Эта карта была получена им от Нин Ухуэя и была гораздо более полной, чем наброски, которые Цинь Сан сделал сам.
«Вот оно...» — сравнив местность, Цинь Сан определил свое текущее положение и метнулся в направлении, о котором они договорились с Нин Ухуэем.
Он уже сильно задержался, выполняя обещание Су Ню, и не знал, сколько времени Нин Ухуэй ждал его.
Эта часть внутреннего зала, недалеко от входа, была относительно безопасной. Свирепые звери были уничтожены, а самые опасные древние барьеры давно разрушены предшественниками. Продвигаясь вперед, Цинь Сан молча наблюдал за окрестностями внутреннего зала.
«Это место даже хуже, чем Дворец Цзывэй», — таков был его вердикт Залу Семи Убийств.
Во Дворце Цзывэй, за исключением нескольких скрытых областей, таких как небесная гора, даже культиваторы стадии Формирования Ядра могли свободно проводить исследования. Однако Зал Семи Убийств был явно куда более опасным.
Кроме того, Дворец Цзывэй изобиловал растительностью и жизнью, в то время как Зал Семи Убийств источал лишь безжизненную тишину.
Он посмотрел вверх, на небесный барьер. Его ослепительное сияние скрывало все из виду.
Если древний массив телепортации действительно находился во внутреннем зале, то как он, упав с вершины Небесной Башни, прошел через небесный барьер и оказался перенесен в другое место? Было ли это делом рук старшего Цинчжу, или чем-то совершенно иным?
«Неужели древний массив телепортации находится внутри самого небесного барьера?» — пробормотал Цинь Сан.
Он пересек несколько пиков, время от времени замечая вспышки света барьеров на вершинах гор, где культиваторы пытались разрушить барьеры и найти сокровища.
Вскоре он прибыл на задний склон одной из гор. Местом встречи, которое они с Нин Ухуэем выбрали, был уединенный каменный павильон, скрытый в горной лощине.
Павильон был древним, его выветренные каменные колонны несли на себе следы бесчисленных лет. Найти его не составило труда, однако Нин Ухуэя нигде не было видно.
Цинь Сан быстро вошел и осмотрел окрестности. Никаких знаков или меток оставлено не было. Они заранее договорились, что если кто-то окажется в опасности и будет вынужден уйти, он оставит метку, чтобы предупредить другого.
«Нин Ухуэй все еще не пришел?» — удивленно нахмурился Цинь Сан.
Он и так задержался достаточно долго. То, что Нин Ухуэй прибудет еще позже, было неожиданно.
«Неужели он застрял внутри царства испытаний?» — при мысли о Массиве Тысячи Гор у Цинь Сана в душе зародилось беспокойство.
Учитывая силу Нин Ухуэя, он должен был быть способен побороться за Жидкость Очищения Души. По крайней мере, он должен был одним из первых добраться до Павильона Сотни Сокровищ.
Тем не менее, Нин Ухуэй не участвовал в битве за Жидкость Очищения Души и все еще не вышел из царства испытаний.
Если он не был знаком с иллюзорными массивами и попал в ловушку Массива Тысячи Гор, это было бы действительно опасно.
Хотя его и грызла тревога, Цинь Сан напомнил себе, что в царстве испытаний находились не только сокровища и магические сокровища, но и множество редких духовных трав, которые нельзя было найти во внешнем мире. Возможно, Нин Ухуэй остался ради другой цели.
«Неважно. Я слишком переутомился, и моя истинная сущность не полностью восстановилась. Отдохну и подожду его здесь».
В отсутствие Нин Ухуэя Цинь Сану больше ничего не оставалось делать. Он успокоил свои мысли, установил изолирующий барьер вокруг павильона и сел, скрестив ноги, держа в руке духовный камень, начиная восстанавливать силы.
Истинная сущность Цинь Сана вскоре восполнилась, а его состояние вернулось к пику. Он открыл глаза. Увидев, что Нин Ухуэй все еще не появился, он достал Жидкость Очищения Души из Кольца Тысячи Цзиней.
Активировав свое духовное сознание, Цинь Сан внимательно изучил лекарственную энергию внутри Жидкости Очищения Души. Его изначальный дух ощутил глубокое, умиротворяющее тепло, словно его питал мощный поток силы души.
Без преувеличения можно было сказать, что употребление Жидкости Очищения Души могло значительно укрепить духовное сознание.
«Жидкость Очищения Души, Небесная Орхидея Девяти Иллюзий и связанное с жизнью насекомое Гу...» — Цинь Сан начал мысленно выстраивать свой дальнейший путь.
Даже если он никогда не сможет вернуться в Малую Холодную Область, формирование Зарождающейся Души уже не казалось недостижимым. По его расчетам, между ним и стадией Зарождения Души не должно было остаться серьезных препятствий.
Пришло время задуматься о том, как преодолеть Небесное Испытание Зарождения Души. Однако, немного поразмыслив, Цин Сан понял, что его собственное испытание, вероятно, будет легче, чем у других.
Небесное Испытание Зарождения Души состояло из трех бедствий, включая грозовое, и финального испытания внутренними демонами. Среди них самыми ужасающими были вовсе не три бедствия, а именно внутренние демоны.
Когда жизненные силы культиватора оказываются на исходе, он становится еще более беспомощным перед лицом невидимого и неосязаемого испытания внутренними демонами. На протяжении всей истории бесчисленное множество культиваторов терпели крах на этом этапе, а их души рассеивались в небытие.
Но Цинь Сан был защищен Нефритовым Буддой. Ему не нужно было бояться этого испытания.
Более того, обладая двумя магическими сокровищами высшего ранга, он мог почти не опасаться трех бедствий. Ему понадобятся лишь несколько вспомогательных духовных массивов и лекарств, а также ряд специально подготовленных инструментов для преодоления бедствий.
Небесное Испытание Зарождения Души, внушавшее страх бесчисленным культиваторам, почти не тревожило Цинь Сана.
Пока он сможет достичь пика стадии Формирования Ядра и прорвать узкое место, путь к стадии Зарождения Души откроется перед ним.
Когда его мысли устремились в будущее, он внезапно почувствовал колебание в воздухе. Выражение его лица слегка изменилось. Убрав Жидкость Очищения Души, он снял барьер и вышел из каменного павильона.
«Даос Нин!» — сказал Цинь Сан.
Прибывшим оказался не кто иной, как Нин Ухуэй.
«Мои извинения, даос Цинь. Я пришел поздно и заставил вас ждать», — сказал Нин Ухуэй, приземляясь перед павильоном с вежливым поклоном и едва заметной извиняющейся улыбкой.
В глазах Цинь Сана мелькнуло удивление. В Нин Ухуэе что-то изменилось по сравнению с прежним, но он не мог понять, что именно.