Внешняя Зарождающаяся Душа
Глава 1054: Внешняя Зарождающаяся Душа
Они остановились перед каменным лесом.
«Вот оно! Как только мы пересечем каменный лес, то доберемся до Темной Долины», — сказал Нин Ухуэй, некоторое время понаблюдав за местностью. Затем он шагнул вперед, в лес, жестом приглашая Цинь Сана следовать за ним.
Сквозь окаменевшие деревья завывал иньский ветер. Хотя порывы не могли сдвинуть каменные стволы, проносясь сквозь них, они издавали жуткий воющий звук, порой резкий, а порой скорбный и скрежещущий.
«В лесу обитают свирепые звери. Будьте осторожны, даос Цинь. Деревья слишком густые, наши техники уклонения будут ограничены», — предупредил Нин Ухуэй посредством передачи звука.
Цинь Сан кивнул, тихо пробудив Небесноглазую Бабочку для наблюдения. Они замедлили шаг, беззвучно скользя между каменными стволами. К счастью, даже достигнув глубины леса, они не столкнулись ни с какой опасностью.
Постепенно окаменевшие деревья стали встречаться реже. Пройдя еще некоторое расстояние, Цинь Сан внезапно услышал впереди странный всхлипывающий звук, словно кто-то рыдал от невыносимой боли.
Поначалу звук был слабым. Проделав такой долгий путь через лес, они не придали этому особого значения, решив, что это всего лишь ветер свистит в каменных кронах.
Но чем дальше они шли, тем громче становились всхлипывания, пока они не стали напоминать завывания призраков. От этого звука по их спинам пробежал холодок.
Они переглянулись и сразу поняли — что-то не так. Звук доносился прямо спереди, но лес был слишком густым и темным, чтобы хоть что-то разглядеть. Ни один из них не осмелился необдуманно выпустить свое духовное сознание.
«Неужели во внутреннем зале могут обитать призрачные существа уровня короля призраков?» — сердце Цинь Сана сжалось.
Нин Ухуэй покачал головой. «Никогда о таком не слышал. Многие культиваторы стадии Зарождения Души пали здесь, но ни один не превратился в призрака, который продолжил бы существовать. Единственные живые существа во внутреннем зале — это свирепые звери. В крайнем случае, когда открываются определенные скрытые царства, там можно встретить марионеток-стражей или что-то подобное. Давай обойдем!»
Он принял решение мгновенно, не желая рисковать. Но прежде чем они успели изменить курс, призрачные завывания стали громче и начали приближаться к ним.
Выражения их лиц резко изменились. Они тут же развернулись и устремились в другую сторону, стараясь избежать неизвестного существа.
Грохот!
Впереди раздался оглушительный треск разлетающихся на куски каменных деревьев. Что бы это ни было, оно уже обнаружило их и теперь неслось прямо к ним, яростно проламываясь сквозь лес.
Каменные стволы рушились один за другим, наполняя воздух пылью и хаосом. В этот момент они наконец почувствовали его ауру.
«Свирепый зверь высшего уровня!» — встревоженно воскликнул Цинь Сан.
Глазами Небесноглазой Бабочки он увидел, как из пыли вынырнула черная тень. Это был огромный зверь, похожий на ночную сову. Его массивное тело излучало ужасающую ауру, а дикие глаза блестели кровожадной жестокостью.
«Подобные свирепые звери должны появляться только в глубинах Темной Долины. Почему он здесь?» — в шоке выпалил Нин Ухуэй.
Небесноглазая Бабочка быстро заметила кое-что необычное. «Посмотри на его раны! Эта ночная сова была кем-то тяжело ранена и, должно быть, сбежала сюда».
Хотя ее тело выглядело почти нетронутым, перья на груди были сломаны, а аккуратная рана от меча пронзала ее насквозь.
«Пронзить тело свирепого зверя высшего уровня одним ударом меча... Кто бы это ни сделал, он явно не обычный великий мастер стадии Зарождения Души!»
Нин Ухуэй мрачно произнес: «Должно быть, в Темной Долине что-то произошло. Даос Цинь, уходите первым. Я отвлеку его. Встретимся, как только вы выберетесь из леса».
Ночная сова с грохотом проломила ещё несколько деревьев, стремительно сокраща дистанцию. Ее пронзительный крик становился всё резче, словно впиваясь в сознание, тревожа их изначальные духи.
Ситуация стала критической. Нин Ухуэй быстро принял решение, собираясь лично увести зверя, чтобы Цинь Сан мог спастись.
Цинь Сан был ошеломлен. Хоть ночная сова и была ранена, она всё равно оставалась существом стадии Зарождения Души. Сражаться с ней вдвоем уже было бы смертельно опасно, как же Нин Ухуэй справится с ней в одиночку? Неужели у него есть какой-то скрытый козырь?
Они были так близки к своей цели, что Цинь Сан не хотел, чтобы сейчас с ним что-то случилось.
Техника Управления Молнией могла угрожать противнику стадии Зарождения Души. Для обеспечения безопасности он также заранее одолжил звездную раковину Баю.
Баю не хватало подходящего защитного магического сокровища, а Цинь Сан, владевший дьявольскими знаменами, колесом мечей и Техникой Управления Молнией, вряд ли смог бы использовать их все в одном бою, поскольку каждое из них требовало огромных затрат энергии. Одолжить звездную раковину Баю было мерой предосторожности.
Благодаря более высокому уровню культивации Бая, мощь звездной раковины в его руках превзошла бы возможности самого Цинь Сана.
В сочетании с Техникой Управления Молнией её взрывная мощь была бы колоссальной. Это был главный козырь Цинь Сана в этом путешествии.
Однако звездную раковину можно было использовать лишь один раз, и Бай воздержался от ее активации еще в Пещере Заблудших Душ, где все его внимание было сосредоточено на захвате Жидкости Очищения Души.
Цинь Сан уже собирался что-то сказать, но не успел — Нин Ухуэй внезапно поднял руку к своей макушке.
Крошечная фигурка размером с кулак выскочила из его головы. Её черты в точности повторяли черты Нин Ухуэя — яркая, реалистичная, словно его миниатюрная копия.
«Зарождающаяся Душа!» — Цинь Сан замер в полном потрясении. Неудивительно, что ранее я чувствовал такое давление от Нин Ухуэя.
Это казалось нереальным. Он едва мог поверить, что Нин Ухуэй действительно прорвался на стадию Зарождения Души внутри царства испытаний.
Трудности формирования Зарождающейся Души были хорошо известны. Этот процесс сопровождался ужасающими небесными бедствиями, которые мало кто мог пережить.
Даже находясь под защитой Нефритового Будды, сам Цинь Сан не посмел бы проявить беспечность, всегда готовясь с предельной осторожностью.
Но Нин Ухуэй лишь прошел через царство испытаний, нашел одну духовную траву и с такой легкостью достиг стадии Зарождения Души. Не было никаких признаков трудностей, ни единого следа небесного бедствия.
На данном этапе только стабилизация нового уровня должна была занять гораздо больше времени, и всё же Нин Ухуэй ничуть не выглядел ослабленным.
С каких это пор формирование Зарождающейся Души стало таким простым делом? — подумал Цинь Сан.
Ещё более странным было то, что Нин Ухуэй решился на самый опасный шаг, позволив своей Зарождающейся Душе покинуть тело, в то время как его физическая оболочка по-прежнему несла ауру культиватора поздней стадии Формирования Ядра.
Зарождающаяся Душа Нин Ухуэя выглядела маленькой и утонченной, но её выражение лица в точности повторяло его собственное: серьезное и спокойное, излучающее внушительное присутствие, когда она встретилась с ночной совой лицом к лицу. Зверь уставился на Зарождающуюся Душу, и в его диких глазах вспыхнула жадность.
«Даос Цинь, уходите скорее. Это Внешняя Зарождающаяся Душа, которую я создал с помощью тайного искусства. У нее много ограничений. Я смогу безопасно отступить, но во время битвы я не смогу вас защитить».
Цинь Сан пристально посмотрел на Нин Ухуэя. У этого человека действительно было такое тайное искусство. Внешняя Зарождающаяся Душа всё равно оставалась Зарождающейся Душой, что объясняло, почему Нин Ухуэй осмелился противостоять ночной сове в одиночку.
Хотя Цинь Сан был полон вопросов, он понимал, что сейчас не время их задавать. Как только начнется битва, она может привлечь к ним еще больше свирепых зверей. Лучшим выходом было подчиниться указаниям Нин Ухуэя и не становиться для него обузой.
«Берегите себя, даос Нин! Что бы ни случилось, не ввязывайтесь в затяжной бой!» — сказал Цинь Сан.
Цинь Сан решительно активировал свою технику уклонения. Его тело вспыхнуло светом уклонения, и он устремился в другую сторону, в мгновение ока исчезнув в глубине каменного леса.
Внимание ночной совы было полностью приковано к Нин Ухуэю. Она не собиралась преследовать Цинь Сана. В последнее мгновение Цинь Сан краем глаза уловил, как Нин Ухуэй делает свой ход.
Зарождающаяся Душа Нин Ухуэя открыла свой крошечный рот и выплюнула изящный духовный меч. Это был тот самый багрово-золотой меч, которым он ранее убил странную птицу.
Тот же меч, тот же хозяин, но на этот раз испускаемая им аура была совершенно иной.
Багрово-золотой духовный меч, встретив ветер, мгновенно увеличился в размерах, а его сияние озарило весь каменный лес. Клинок устремился вперед, подобно падающей звезде.
Мгновение спустя раздался пронзительный призрачный визг, полный боли и ярости.
Земля задрожала. Каменный лес обрушился. Фигура Цинь Сана мелькнула несколько раз, и он быстро отступил подальше от поля боя.