Завершение создания знамени
Глава 942: Завершение создания знамени
Это сокровище было сломанным древним артефактом. Никто не знал, какого ранга оно было в целом состоянии, теперь же оно могло лишь скрывать ауру.
Тот юноша по фамилии Фан когда-то полагался на Красную Вуаль Истока, чтобы свободно перемещаться по человеческим территориям.
После того как Цинь Сан объяснил применение Красной Вуали Истока, лицо Бая озарилось восторгом. «Хорошо! С помощью этого сокровища мы непременно добьемся успеха. Даос, давай начнем...»
Цинь Сан кивнул. Земля в пещере и каменные стены каньона состояли из одного и того же материала. Они мерцали металлическим блеском и были несравненно твердыми.
По словам Бая, все это было из-за существования барьера. Барьер покрывал всю призрачную землю, полностью окутывая ее, запечатывая блуждающих духов и подавляя их здесь на целую вечность. Именно благодаря алтарю Бай мог спать в этой пещере.
В любом другом месте, осмелься он приблизиться к барьеру, он бы мгновенно подвергся его ответному удару. Ранее, когда он наблюдал за культиватором стадии Зарождения Души у входа в ущелье, у него не было иного выбора, кроме как стоять далеко позади.
Бай подвел Цинь Сана к алтарю, указал на ключевые методы прорыва барьера, а затем сел со скрещенными ногами в центре алтаря, готовый активировать его и помочь Цинь Сану, когда тот начнет вытягивать дьявольское пламя.
Он крепко сжал руки, его взгляд не мог скрыть волнения в сердце. Цинь Сан несколько раз обошел алтарь, поразмыслил, а затем сел, скрестив ноги, на одном месте. Из Кольца Тысячи Цзиней он достал дьявольское знамя.
Слегка прикрыв глаза, он вспомнил методы создания артефактов, которые использовал основатель Куйинь. К этому моменту это уже не было созданием артефактов в истинном смысле этого слова, а скорее вопросом захвата Дьявольского Пламени Девяти Преисподних, запечатывания его с помощью изначальных барьеров столбов из черного железа и силы Нитей Души.
В этом процессе ему нужно было не только подавить сопротивление огня, но и бороться с ответным ударом барьера.
Если бы он выбрал пламя у входа в каньон, которое уже проявило себя, все могло бы быть проще. Но с культиватором стадии Зарождения Души, наблюдающим снаружи, и без возможности ослабить барьер таким образом, этот вариант отпадал. К счастью, Бай мог направить силу алтаря, чтобы помочь ему в критический момент.
Несколько раз прокрутив процесс в уме и убедившись, что ничего не упущено, Цинь Сан открыл глаза и кивнул Баю. «Начинай».
Бай глубоко вздохнул, с серьезным выражением лица оглядывая восемь духовных колонн, стоящих на алтаре.
Никто не знал, из чего были выкованы эти духовные колонны. Спустя бесчисленные годы они выглядели не более чем простыми каменными столбами, тусклыми и серыми.
Губы Бай зашевелились. Он начал произносить заклинание, высеченное в глубине его души, пробуждая алтарь, спавший бесчисленные годы.
Цинь Сан крепко сжал дьявольское знамя, готовый в любой момент применить свою тайную технику. Его глаза были прикованы к движениям Бая. Скорость чтения заклинания у Бай становилась все быстрее и быстрее, но алтарь по-прежнему оставался неподвижным.
Внезапно алтарь яростно содрогнулся, сотрясая всю пещеру. В следующее мгновение одна из духовных колонн на краю алтаря издала треск.
Цинь Сан перевел на нее взгляд. Изнутри колонны исходило слабое свечение, сияя наружу, пока она не стала полупрозрачной. Казалось, будто каменная оболочка слетела, обнажив внутреннее тело, вырезанное словно из тончайшего нефрита.
Однако поразило его другое — под этим сиянием вся внутренняя часть колонны была покрыта бесчисленными трещинами, словно паутиной.
При виде этого сердце Цинь Сана сжалось. Он заметил, что Бай прервал чтение заклинания, и быстро спросил: «Эти трещины уже были в духовной колонне?»
Сила барьера ослабевала, и, похоже, алтарь был не в лучшем состоянии.
Цинь Сан не мог не беспокоиться, что колонна может расколоться на полпути, сведя на нет все их усилия. Если бы это произошло, он оказался бы заперт в призрачной земле на десятилетия.
Выражение лица Бая стало мрачным. Долгое время он смотрел на колонну, а затем наконец произнес: «Будь спокоен, даос. Трещины появились из-за того, что алтарь ослаб под воздействием разъедающей силы барьера. Но этот предмет я собственноручно создал при жизни. Он не так хрупок, как кажется. Более того, сила барьера уже далеко не та, что прежде. Колонны продержатся до тех пор, пока мы не разрушим его и не освободим духов».
Лицо Цинь Сана смягчилось. «В таком случае, я спокоен. Мое тайное искусство готово. Ты можешь напрямую ударить по барьеру и заставить дьявольский огонь проявиться».
«Хорошо!» — Бай кивнул. Он указал на духовную колонну, и его пальцы замелькали в воздухе, подобно вращающимся колесам, пока в колонну непрерывным потоком вливались струи света.
С душераздирающим скрипом колонна вспыхнула ярким светом, заливая каменную пещеру ослепительным сиянием. На стыке колонн и алтаря появились бесчисленные глубокие руны.
Окутанный этим светом, Цинь Сан увидел руны и почувствовал, как в его душе поднимается необычайное спокойствие, хотя разум оставался ясным. Возможно, это было влияние Нефритового Будды, а возможно, сила алтаря просто не действовала на живых.
Руны проявились, и вместе с ними пришли внезапные перемены. Земля засияла странным светом, и плотные черные линии стремительно поднялись вверх, словно огромная сеть, охватывая весь алтарь.
От этих черных линий Цинь Сан почувствовал знакомую ауру. Это было Дьявольское Пламя Девяти Преисподних.
В тот момент, когда появилась черная сеть, свечение колонны потускнело, руны отступили обратно в алтарь, и свет стал слабее.
«Откройся!» — глаза Бая выпучились, когда он взревел, опуская руку вниз. Руны алтаря взорвались массой света, которая яростно ударила по черной сети перед Цинь Саном.
Бум!
Посреди яростной дрожи Цинь Сан полагался на божественную способность Небесноглазой Бабочки, чтобы наблюдать за изменениями.
Черная сеть поднялась с земли, обретая истинную форму, ее жуткие руны извивались и пожирали свет алтаря. Почувствовав ауру Бай, она безумно ринулась к алтарю.
Лицо Бая изменилось. Он поспешно направил силу алтаря, чтобы противостоять вторжению рун, бросив выжидающий взгляд на Цинь Сана. Глаза Цинь Сана были прикованы к тому месту, откуда вырвалась сеть.
Сила барьера, вынужденная проявиться благодаря алтарю, раскрыла себя в виде нитей Дьявольского Пламени Девяти Преисподних. Обычно пламя и руны были неразделимы, но теперь, при наличии изъяна, у него появился шанс.
Увидев брешь, Цинь Сан не терял времени даром. Он взмахнул дьявольским знаменем в ее сторону.
Когда знамя опустилось рядом с пламенем, его черное свечение вспыхнуло, высвобождая силу всасывания, которая втянула в него пучок Дьявольского Пламени Девяти Преисподних. В то же время Цинь Сан применил свою тайную технику, чтобы запечатать огонь внутри магического сокровища.
К его изумлению, свирепый дьявольский огонь, оказавшись в ловушке свечения знамени, яростно сопротивлялся, но не мог вырваться.
Постепенно пучок огня успокоился, а затем исчез в знамени, будучи полностью запечатанным. Тотчас же жуткие руны разбились вдребезги, и черная сеть ослабла.
Увидев это, Бай обрадовался и снова и снова подгонял его. «Даос, быстрее собирай дьявольское пламя! Как только мы добьемся успеха, мы должны немедленно двигаться дальше и уничтожить другие ключевые барьеры, прежде чем они восстановятся!»
Понимая, что время поджимает, Цинь Сан не смел медлить. Он ускорился, несмотря на сильное истощение своей истинной сущности, запечатывая один пучок Дьявольского Пламени Девяти Преисподних за другим.
Под тревожным взглядом Бая совершенно новое дьявольское знамя было наконец завершено! Взяв знамя в руку, Цинь Сан не мог сдержать улыбки.
Наверняка основатель Куйинь и представить себе не мог, что Знамя Янь Ло Десяти Направлений, на создание которого он потратил столько усилий, однажды вновь появится в руках Цинь Сана и засияет во всей красе.