Секта Ланьдоу
Глава 846: Секта Ланьдоу
Дело было срочным: они мчались на предельной скорости, днем и ночью, не делая ни малейших остановок.
Глубоко в Море Демонов они не смели выставлять свое присутствие напоказ. Им приходилось все время оставаться скрытыми, тщательно избегая восприятия демонических зверей. Выражения лиц у всех были напряженными. Всего через несколько дней они уже были истощены, вынуждены приземлиться и отдохнуть.
Виды по пути были шокирующими.
Великие острова, когда-то занятые бессмертными культиваторами, все попали в руки демонических зверей, став их логовом. Культиваторы исчезли без следа. Даже на маленьких островах, мимо которых они пролетали, были видны явные следы прохода зверей, их земли были пропитаны кровью.
Во время пути Цинь Сан использовал каждую свободную минуту для культивации.
Спустя полмесяца после отбытия. Однажды вечером они наткнулись на небольшой остров, где приземлились, чтобы восстановить свою истинную сущность.
Четверо по очереди дежурили. На этот раз была очередь старейшины Чжушаня.
Цинь Сан нашел открытое место, сел, скрестив ноги, и установил простой барьер. Когда сила солнца в небе ослабла, он поспешно начал практиковать Закалку Тела Небесного Демона.
Это искусство притягивало звездную эссенцию для закалки тела. В глазах других это было не более чем методом закалки тела, заимствующим силу звезд Небесного Круга, поэтому никто не заподозрил бы, что то, что культивировал Цинь Сан, было демоническим искусством.
Поскольку рядом были другие, он не мог использовать костяную флейту, поэтому его скорость поглощения звездной эссенции была медленнее. Но даже так, это оставалось секретным искусством закалки тела высшего уровня.
По достижении второй стадии, заложенная ранее основа начала оказывать меньший эффект, и его прогресс замедлился.
Узнав от старейшины Чжоу, что следующее открытие Зала Семи Убийств произойдет чуть более чем через сорок лет, Цинь Сан почувствовал еще большее давление.
Чем глубже он понимал это искусство, тем больше убеждался, что если Питание Меча Изначальным Духом останется в застое, то, доведя Закалку Тела Небесного Демона до середины третьей стадии и разблокировав божественную способность Трансформации Небесного Демона, он будет обладать ужасающей силой на пике стадии Формирования Ядра, достаточной, чтобы соперничать с мечником на пути меча.
Даже находясь на второй стадии, у него уже было сильное предчувствие: сила тела и истинная сущность могли дополнять друг друга. Преимущества одновременной культивации тела и искусств намного превосходили его ожидания.
Он не мог не задаваться вопросом, был ли это истинный путь.
Если бы он мог также получить искусство высшего уровня для укрепления своего изначального духа и развития духовного сознания, то, тренируя все три аспекта вместе, его сила была бы подавляющей, способной с легкостью сокрушить культиваторов той же стадии.
К сожалению, это была лишь фантазия. Такие искусства высшего уровня давно затерялись в реке времени. Два, которые он получил, уже были фрагментарными. Даже если бы такое искусство действительно существовало, практиковать три искусства высшего уровня одновременно было бы невозможно в нынешнем мире культивации, где ресурсов было мало.
Разделять внимание означало горько сожалеть в конце жизни, когда истечет срок долголетия.
Если бы Питание Меча Изначальным Духом не уперлось в узкое место, Цинь Сан никогда бы не переключил свое внимание на Закалку Тела Небесного Демона до достижения стадии Зарождения Души.
Теперь же, когда Лоза Маошань была почти в руках и не хватало лишь Травы Яда Скорпиона, у него появилась реальная надежда.
Пока он сможет вовремя совершить прорыв, у него был хороший шанс достичь середины третьей стадии до открытия Зала Семи Убийств.
По его оценкам, до следующего естественного появления Зала Семи Убийств он мог быть принудительно открыт еще несколько раз, однако он не смел ни на миг расслабляться или медлить.
Мир был непредсказуем, и в Море Цанлан часто вспыхивали беспорядки. Несчастные случаи могли произойти в любой момент. Он должен был ухватиться за то, что лежало перед ним.
Подняв голову к звездному небу, он опустил веки и погрузился в медитацию.
Слой чистого сияния окружил его, звездный свет притягивался к его телу.
Звездная река текла, яркая луна смещалась на запад.
На рассвете Цинь Сан почувствовал, что его барьер задели. Он очнулся от медитации и, проверив время, обнаружил, что отправляться в путь было еще рано. Снаружи барьера стоял старейшина Чжушань.
«Даос Чжушань, вы хотите о чем-то поговорить со мной?» — Цинь Сан развеял барьер и пригласил его внутрь.
Старейшина Чжушань с улыбкой кивнул, вошел и окинул взглядом пространство. В воздухе все еще витал звездный свет.
На лице старейшины Чжушаня появилось любопытство. «Во время дежурства ранее я заметил, как звездная эссенция острова стекается к даосскому мастеру, и мне стало любопытно. Простите за это вторжение. Неужели даосский мастер практикует одну из тех редких техник, что используют силу звезд Небесного Круга? У вас есть какая-то связь с сектой Ланьдоу?»
«Секта Ланьдоу?»
Цинь Сан был ошеломлен, вспомнив, что секта Ланьдоу была могущественной сектой во Внутреннем Море. Ее горные врата находились к северо-западу от острова Тяньсин, недалеко отсюда. Он слышал о ней несколько раз.
«Я действительно практикую такую технику, но никогда не имел дел с сектой Ланьдоу. Почему вы спрашиваете?»
«Тогда, должно быть, я ошибся».
Старейшина Чжушань указал на рассеивающуюся звездную эссенцию и объяснил: «Культиваторы, использующие силу звезд, встречаются крайне редко. Среди этих искусств много различий. Если я не ошибаюсь, даосский мастер напрямую втягивает звездную эссенцию в тело. Этот метод крайне опасен, часто вредит основе. Очень необычно. Это напомнило мне одного старого знакомого моего мастера. В то время я только ступил на путь бессмертия, а тот старший уже был старейшиной секты Ланьдоу на стадии Формирования Ядра. Когда он навещал моего мастера, я подавал чай в стороне и мельком увидел. Феномены его культивации были очень похожи на ваши. Увидев это, я почувствовал знакомое чувство и подумал, что вы можете быть его потомком».
«Должно быть, это совпадение. Я никогда не встречал культиваторов секты Ланьдоу. Я получил это искусство случайно. Насколько мне известно, три величайших наследия секты Ланьдоу — это два искусства пяти элементов и одна Секретная Техника Инь-Ян Тяньдоу[1], которую, как говорят, чрезвычайно трудно культивировать. Ни одно не соответствует этому типу. Даос, вы все еще помните имя того старшего?»
Цинь Сан повсюду искал места, подходящие для Вливания Звездной Эссенции, и собирал информацию о наследиях великих сект. Нигде он не находил записей об известном искусстве, основанном на силе звезд Небесного Круга.
Вместо этого он уже получил две необходимые духовные травы, осталась только последняя, чтобы собрать полный комплект. Его надежда была велика.
«Я помню только, что даосское имя того старшего было Циюньцзы. После этого я больше ничего о нем не слышал».
Старейшина Чжушань с сожалением покачал головой. «Секта Ланьдоу стоит во Внутреннем Море уже много лет. Помимо их трех великих наследий, нет ничего странного, если они хранили и другие искусства. Но игнорировать истинные наследия и добиться успеха с другим искусством было бы крайне сложно. Старший Циюньцзы, должно быть, в конце концов ничего не добился, канув в безвестность».
«Возможно…»
Цинь Сан кивнул и лениво болтал со старейшиной Чжушанем, пока бабушка Юэ и Кун Юнь пока не проснулись. После этого группа решила выдвигаться пораньше.
Мчась по воздуху, Цинь Сан обдумывал слова старейшины Чжушаня.
Даосское имя и предыстория были слишком конкретными, чтобы быть выдуманными только ради сближения с ним. Между ними не было конфликта интересов, поэтому у старейшины Чжушаня не было причин лгать.
Раз так, возможно, секта Ланьдоу действительно скрывала технику, родственную Закалке Тела Небесного Демона.
Это определенно не было тем же самым искусством. Цинь Сан преодолел несметные десятки тысяч ли, по чистой случайности собрав три фрагмента костяной флейты, чтобы соединить их воедино.
Но у человеческой расы было много блестящих предшественников. То, что один из них постиг искусство, схожее по принципу, не было невозможным.
Старейшина Чжушань был прав: даже среди методов культивации, использующих силу звезд Небесного Круга, подходы сильно различались. Закалка Тела Небесного Демона была одной из самых жестоких и опасных.
Прорыв был еще страшнее, требуя принудительного Вливания Звездной Эссенции, чтобы разбить узкие места.
Если Циюньцзы культивировал подобное искусство до стадии Формирования Ядра, неужели его прорыв также требовал такого же сурового испытания?
1. Тяньдоу имеет несколько значений. «Тянь» означает небо, небеса; «Доу» означает Ковш (созвездие). Тяньдоу может означать пространство между звездами.