Соединяя все точки
Глава 900: Соединяя все точки
Все присутствующие были хитрыми старыми лисами и, разумеется, не могли так легко поддаться обману. Тем более что у секты Ланьдоу действительно было два великих мастера стадии Зарождения Души. Настоятель Лу публично признал, что этот человек был его старшим братом из самой загадочной ветви секты.
Более того, они не могли видеть, что происходит внутри бамбукового павильона. Они слышали только обвинение, но не опровержение настоятеля Лу.
Хотя павильон был окутан морем крови и это не походило на ортодоксальные методы, остальные ничего не знали о наследуемом искусстве Пика Доуню. При такой скрытности за этим наверняка стояла причина. Даже если они культивировали какую-то форму дьявольского искусства, это не было бы удивительным.
Все эти совпадения смешались воедино, и они не могли не питать подозрений.
Если они вмешаются во внутреннюю распрю секты Ланьдоу, то собственная безопасность — это еще полбеды. Но если при этом окажутся замешаны их собственные секты, один неверный шаг мог уничтожить основание, оставленное предками.
Пока обстановка оставалась неясной, всех терзали сомнения. Они не сводили глаз с бамбукового павильона, прокручивая в голове бесчисленные варианты и не понимая, стоит ли вмешиваться и каким образом.
Между тем, даос Фан и не рассчитывал обманывать их долго. Ему нужно было только поймать в ловушку настоятеля Лу. Как только его младшие братья добьются успеха, он немедленно отступит.
Среди хаоса никто не заметил, что даосский мастер Минъюэ исчез. Цинь Сан уже мчался к месту нахождения своего воплощения. В руке он сжимал Монету Цинфу — дочерняя монета уже вернулась.
До начала беспорядков внутри павильона Цинь Сан почувствовал что-то странное через Монету Цинфу и получил сообщение от своего воплощения, хотя и не знал, что произошло. Пока он сгорал от беспокойства и раздумывал, как вырваться, в павильоне разразилась битва.
Внутренние дела секты Ланьдоу касались Пика Доуню, который интересовал его больше всего. Ему, естественно, было любопытно, что происходит внутри, но он не ожидал, что его воплощение столкнется с неприятностями в такое время.
Теперь он мог только отложить это дело в сторону и воспользоваться шансом сбежать, спасая свое воплощение в первую очередь.
«У моего воплощения есть Шип, Пожирающий Сущность, и Небесноглазая Бабочка. Что на острове Дунмин может ему угрожать? И все же обе стороны сошлись именно сейчас… Если бы я знал, ни за что не отправил бы его наружу…» — с сожалением вздохнул Цинь Сан.
Используя свою технику уклонения в полную силу, он мчался наперегонки со временем. Вскоре он достиг окраин территории секты Ланьдоу.
Впереди хаотичные потоки света уклонения устремились к нему. Очевидно, ученики секты Ланьдоу обнаружили что-то странное у входа.
Цинь Сан скользнул в тень, не снижая скорости. Пройдя прямо у них под носом, он проскочил внутрь. Вскоре он наконец почувствовал местоположение своего воплощения и с облегчением выдохнул. Воплощение было в безопасности.
Цинь Сан метнулся вперед, бесшумно проскальзывая через барьеры. Он уловил мысли воплощения и мгновенно понял все, что произошло. Он был крайне изумлен.
«Уходи вместе с ними и используй этот шанс, чтобы выбраться!» — сразу решил Цинь Сан, приказывая своему воплощению отступить.
В воплощении больше не было нужды. Было лучше, чтобы он покинул это опасное место и нашел безопасное убежище, чтобы не быть втянутым в водоворот событий.
Будучи всего лишь учеником стадии Конденсации Ци, при должной осторожности он не привлечет внимания ни одного из экспертов.
Воплощение слегка кивнуло и повернулось, чтобы уйти.
Стоя на вершине горы, Цинь Сан смотрел на темный лес, все еще с ошеломленным выражением лица. Он никогда не ожидал, что все сложится именно так, словно он снова столкнулся со старыми врагами.
Его воплощение и Небесноглазая Бабочка обнаружили странные действия Чжао Сунцяо и лично видели, как он выпустил насекомое Гу расы шаманов.
Это сразу заставило воплощение вспомнить культиваторов Горы Черной Змеи, которые проникли на человеческую территорию и однажды устроили ловушку для его истинного тела.
Это казалось слишком большим совпадением, но не было сомнений, что за спиной Чжао Сунцяо стояли культиваторы расы шаманов, и он также нацелился на секту Ланьдоу.
Их истинная цель, однако, была неизвестна. Зачем было устраивать проникновение насекомого Гу в рощу Деревьев Темной Молнии?
Из-за этого воплощение приказало Небесноглазой Бабочке не тревожить Чжао Сунцяо, а тихо наблюдать.
Выпустив насекомое Гу, Чжао Сунцяо полетел глубже в лес, добравшись до его самых глубин, где великий массив острова Дунмин достигал своего края, запечатанный белым туманом.
Там он достал более дюжины черных флагов, которых воплощение никогда раньше не видело. Он воткнул их в землю на поляне, и они исчезли. По виду они напоминали запретные артефакты.
Затем он замер, словно ожидая определенного момента. Насекомое Гу тем временем порхало по лесу, словно ища что-то.
Небесноглазая Бабочка последовала за ним и, наконец, увидела, как оно остановилось над неприметным прудом. После короткой паузы оно вернулось к Чжао Сунцяо.
Без насекомого Гу, указывающего путь, было бы почти невозможно заметить там что-то необычное.
Устремив взгляд на пруд, Небесноглазая Бабочка обнаружила запечатанный внутри барьер. Он был куда мощнее любого, с которым воплощение сталкивалось на острове Дунмин до сих пор, несравнимый с двухслойными барьерами, которые он видел. Внутри должна была быть скрыта тайна секты Ланьдоу!
Как раз в тот момент, когда воплощение раздумывало, сообщить ли истинному телу, произошла внезапная перемена. Чжао Сунцяо и насекомое Гу наконец начали действовать.
Он бросал одно заклинание за другим на поляну, поднимая черные флаги из земли, чтобы сформировать великий массив. Черный дым повалил от флагов, становясь все гуще и гуще. Насекомое Гу затрепетало крыльями и нырнуло в дым.
Собравшийся дым поднялся, дрейфуя вверх к туману. Когда две разные ауры столкнулись, между ними вспыхнуло яростное противостояние, словно в огонь плеснули масла.
Черный дым обладал разъедающей силой и постепенно загрязнял белый туман. В то же время снаружи острова Дунмин начались странные движения.
Увидев это, воплощение поняло, что они работают вместе изнутри и снаружи, чтобы разрушить великий массив острова Дунмин!
Этот массив был заложен главой секты Ланьдоу при совместной поддержке нескольких сект. Даже великому мастеру стадии Зарождения Души было бы трудно его сломать. Но теперь, когда массив был ослаблен Собранием Дхармы, и с этим массивом флагов, разработанным специально для его взлома, их скоординированные действия изнутри и снаружи действительно могли пробить туман.
Сколько людей снаружи? Каков их уровень культивации? Там, скорее всего, нет культиваторов стадии Зарождения Души, иначе им не пришлось бы идти на такие ухищрения и тайное проникновение.
Культивация воплощения была слишком низкой. Опасаясь разоблачения, он не осмелился задерживаться. Он быстро раздавил Монету Цинфу, чтобы уведомить истинное тело, и приказал Небесноглазой Бабочке действовать осторожно.
Разобравшись во всем, Цинь Сан сразу осознал, что происходящее внутри бамбукового павильона вовсе не было внутренней борьбой секты. Те три ученика с Пика Доуню помогали посторонним прорваться на остров Дунмин!
Диск, который управлял великим массивом острова, находился в руках настоятеля Лу. Если бы враги атаковали массив, он бы немедленно почувствовал это. С таким количеством культиваторов Формирования Ядра на острове, им никогда не позволили бы войти беспрепятственно.
Но настоятель Лу был пойман в ловушку в бамбуковом павильоне, запечатанный в море крови, не в силах послать весть. Внимание остальных уже было отвлечено в другую сторону, и они не могли вовремя заметить здесь аномалию.
К тому моменту, как там разберутся с происходящим, эти лазутчики уже давно добьются успеха и исчезнут без следа.
В то же время Цинь Сан связал воедино и другие нити.
Насекомые Гу расы шаманов, секта Ланьдоу, Пик Доуню, какое-то неизвестное сокровище, роща Деревьев Темной Молнии, запечатанный барьером пруд и...
Гора Черной Змеи, та таинственная группа, которая могла подчинить Куйлуна и культивировать ужасающие техники молнии.
Фрагмент за фрагментом, все это словно складывалось в единую картину!