Погоня за Дао
Глава 1091: Погоня за Дао
«Когда она очнется, пусть решает сама». Цинь Сан взглянул на Су Ню, которая все еще была без сознания.
На самом деле они виделись всего несколько раз. И каждый раз, когда он спасал её, у него были на то другие причины. Между ними никогда не существовало настоящей связи.
Цинь Сан раздавил призрачную печать в своей руке. Он не собирался по-настоящему превращать Су Ню в своего раба души.
Во-первых, он был в долгу перед ней за то, что выжил в этом суровом испытании. Во-вторых, после инцидента с Двуглавым Хоу Цинь Сан понял, что принуждать других к подчинению — далеко не самый надежный путь. Это порождает лишь обиду.
Двуглавый Хоу следовал за ним столько лет, но даже искушение Плодом Крови Тирана не заставило его отказаться от стремления к свободе. Он предпочел стать приманкой, нежели жить под контролем. Если даже зверь был таким, то что уж говорить о человеке?
Су Ню никогда бы добровольно не согласилась стать чьим-то рабом души. Она наверняка оставила какие-нибудь меры предосторожности, чтобы защитить себя. Держать рядом с собой женщину, которой хватило безжалостности превратить себя в раба души, означало бы навсегда лишиться спокойного сна.
Лучшим решением было просто отпустить её, оставив после себя хоть каплю доброй воли. Попрощавшись с братом и сестрой Бао, Цинь Сан последовал за Цинчжу. Линчжуцзы и старик не пытались их остановить.
Вылетев за пределы рушащегося пространства, Цинчжу увлек Цинь Сана за собой. Они пересекли русло реки, вернулись к Пику Итянь и без единого слова устремились к его вершине. Внезапно тело Цинчжу обмякло, и он едва не рухнул на землю.
«Старший!» — в ужасе воскликнул Цинь Сан и поспешно подхватил его, почувствовав резкий металлический запах крови. Только сейчас он осознал, что все тело Цинчжу было пропитано кровью.
Ранее тот заставлял себя держаться прямо перед Линчжуцзы и остальными, скрывая свое истинное состояние.
«Ничего страшного», — Цинчжу оперся на руку Цинь Сана. Хотя его голос был слабым, тон оставался спокойным и ровным. — «Отведи меня в Долину Нижнего Мира».
«Старший, ваше тело...» — лицо Цинь Сана было полно беспокойства. Аура Цинчжу была истощена до предела, а жизненная сила стремительно угасала.
Он немедленно достал Нефритовую Жидкость Трех Светил, чтобы помочь ему восстановиться, но Цинчжу остановил его. «Мой жизненный источник уже непоправимо разрушен... Не трать на меня это божественное лекарство».
И все же он не смог противостоять настойчивости Цинь Сана. Со слабым вздохом Цинчжу произнес: «Хорошо. У меня осталось одно последнее желание, и оно касается тебя».
Затем Цинь Сан достал Жидкость Очищения Души и табличку из Дерева, Питающего Душу. «Старший, попробуйте и это…»
Цинчжу принял только деревянную табличку. На его лице мелькнуло удивление, после чего он тихо усмехнулся. «Даос, у тебя и правда немало сокровищ. Если я не ошибаюсь, твой связанный с жизнью духовный меч принадлежит к древесной стихии. Неудивительно, что ты сумел достичь таких высот в культивации — оказывается, у тебя было Дерево, Питающее Душу. Тебе действительно невероятно повезло.
Цинь Сан заметил, что Цинчжу неправильно его понял, решив, что его культивация Питания Меча Изначальным Духом стала возможной благодаря Дереву, Питающего Душу. Однако он не стал его поправлять.
«Я втянул волю меча в свое тело. И моя дьявольская душа, и разделенная душа древнего дьявола были уничтожены. Моя собственная душа была рассечена Ци меча. Сейчас моя душа почти угасла, и лишь фрагмент духовного меча едва поддерживает во мне жизнь. Меня уже не спасти. Дерево, Питающее Душу, не сможет этого изменить, оно способно лишь ненадолго отсрочить неизбежное».
Нефритовая Жидкость Трех Светил питала его тело, а свет души от Дерева, Питающего Душу, согревал то, что осталось от его расколотого духа. Цвет лица Цинчжу немного улучшился, но, как он и сказал, это была лишь последняя вспышка перед смертью.
Когда Цинчжу добровольно втянул в себя волю меча, у Цинь Сана появилось предчувствие, что именно таким будет исход. И все же он не ожидал, что даже Дерево, Питающее Душу, не сможет его спасти. Он тихо спросил мнение Бая, но у того тоже не нашлось решения.
«Он отличается от меня. Тогда у меня были приготовления, позволившие сохранить клочок души. Но его жизненный источник был полностью разрушен волей меча, разбит до неузнаваемости. Даже остаточная душа не могла собраться воедино. Если бы не этот фрагмент духовного меча, он бы погиб на месте...» — сказал Бай.
Сам Бай тоже пострадал от рева дьявола, но успел вовремя защитить Немую Девушку. Им обоим требовался лишь отдых, чтобы восстановиться.
Взгляд Цинь Сана потускнел. Хотя это была лишь их вторая личная встреча с Цинчжу, с тех самых пор, как он вступил на Гору Шаохуа, этот человек вызывал у него глубокое восхищение.
Увидев, насколько решительно Цинчжу пожертвовал собой, Цинь Сан понял, что его суждение об этом человеке было верным. И если бы существовал хоть какой-то способ его спасти, он сделал бы всё возможное.
«У тебя, должно быть, осталось еще много вопросов», — произнес Цинчжу.
Они летели бок о бок к вершине Пика Итянь.
Цинчжу посмотрел вверх на великий зал, окутанный Ци меча под красочным сиянием. Его мысли словно унеслись вдаль, и он начал рассказывать обо всем — начиная с того, как оказался перенесен из Дворца Цзывэй в Зал Семи Убийств, и заканчивая тем, через что ему позже пришлось пройти в Море Цанлан.
Многие из этих событий были связаны с Цинь Саном, и его рассказ постепенно развеивал множество загадок, которые так долго тревожили Цинь Сана.
«Тот раз, когда меня перенесло в Зал Семи Убийств, считался его первым появлением. Второй раз — когда сюда прибыл ты. А третий — нынешний». Цинчжу смотрел вдаль, залитую светом, и в его голосе звучала тоска. [1]
«Тогда я жаждал отомстить за свою старшую сестру и планировал устроить засаду на Лэн Юньтяня во Дворце Цзывэй. Но Лэн Цянь разгадал мой замысел. Мне удалось лишь тяжело ранить Лэн Юньтяня, прежде чем Лэн Цянь пустился за мной в безжалостную погоню. Я боялся втянуть во все это свою младшую сестру, поэтому, получив тяжелые ранения, я активировал массив телепортации и оказался здесь». Цинчжу указал на небесный барьер наверху.
«Древний массив телепортации расположен над небесным барьером, в месте соединения внутреннего и внешнего залов. Я прошел по коридору из белого нефрита и нашел выход внизу. Я внес некоторые изменения, чтобы скрыть истинный проход. Запомни этот маршрут. С этой талисманной печатью ты сможешь вернуться». [2]
Он сообщил Цинь Сану маршрут и передал талисманную печать. Цинь Сан быстро всё запомнил, и его сердце наполнилось облегчением. Он наконец узнал, где находится древний массив телепортации, и теперь мог вернуться в Малую Холодную Область.
«Благодарю старшего за помощь».
Цинчжу слабо улыбнулся и сказал: «Не за что меня благодарить. Если бы я не прибыл первым, ты бы сам раскрыл тайны этого места и, возможно, избежал бы всех этих трудностей».
Цинь Сан внимательно слушал.
«Когда я впервые прибыл сюда, я прошел от небесного барьера до Долины Нижнего Мира...» — Цинчжу на мгновение замолчал, а затем спросил: «Знаешь ли ты происхождение Питания Меча Изначальным Духом и этого фрагмента меча?»
«Я слышал, что это искусство происходит из Дворца Цзывэй, но ничего не знал ни о каких фрагментах», — ответил Цинь Сан после некоторого размышления. Он действительно никогда не слышал о подобном.
Значит, фрагмент духовного меча действительно был связан с Питанием Меча Изначальным Духом.
Это удивило Цинчжу. «Вероятно, ты единственный после меня, кто развил это искусство до столь высокого уровня, и при этом не оставил никаких следов убийственного намерения. С каких это пор взгляд Дунъян Бо стал настолько затуманенным?»
«Эм...» — Цинь Сан почувствовал укол совести. Немного поколебавшись, он решил ничего не скрывать. Он вкратце рассказал о своих запутанных отношениях с Чэньянь и о том, как Дунъян Бо строил против него козни.
Цинчжу тихо усмехнулся. «Я никогда не держал зла на Дунъян Бо. В те времена влияние Лэн Цяня было на пике, а мой собственный путь культивации был полон трудностей. Будь на его месте кто-то другой, он бы тоже не рискнул оскорбить секту Юаньшэнь ради одного единственного ученика. И все же Дунъян Бо всегда считал возрождение Горы Шаохуа своим личным долгом. Если бы он узнал, что прогнал ученика с потенциалом достичь стадии Зарождения Души, интересно, какое бы у него было выражение лица...»
Услышав это, Цинь Сан сразу же смутился и поспешно ответил, что не смеет принимать такую похвалу.
Если его можно было считать гением, то любой другой культиватор в мире был бы небожителями.
«Не принижай себя. Я вижу, что твои сущность, Ци и дух необычайно сильны. Ты культивировал и тело, и заклинания, и у тебя есть Дерево, Питающее Душу, а также ты принял Жидкость Очищения Души. По сравнению с другими, твои шансы сформировать Зарождающуюся Душу гораздо выше. Однажды ты непременно с гордостью предстанешь перед Дунъян Бо». Сама мысль о такой сцене, казалось, весьма его позабавила.
«Одновременная культивация тела и заклинаний помогает достичь стадии Зарождения Души?» — при этих словах глаза Цинь Сана внезапно загорелись, и он с нетерпением попросил Цинчжу о наставлении.
Это был первый раз, когда он получал личные наставления от великого мастера стадии Зарождения Души.
1. Здесь имеется в виду его естественное появление, а не тот момент, когда расы открыли его силой.
2. Талисманная печать — это разновидность печати, на которой выгравированы талисманные письмена.