Глава 260.0
Два года, обещанных ей Регенхартом Роэнхэрином, давно прошли.
Само по себе создание системы управления вокруг нового короля Киллиана как центральной фигуры и улаживание внутренних неурядиц шло неуклонно и хорошо.
Проблемой были магические твари в северо-восточных землях, которых нужно было сдерживать каждую зиму.
То ли потому, что они разрослись, пожирая трупы с полей сражений, магические твари, чьей исконной территорией были только Чёрные горы, стали чаще вторгаться на земли людей.
Герой Роэнхэрина предпринял масштабное завоевание, словно желая положить конец войне с магическими тварями.
Это было ещё прошлой осенью.
С тех пор даже редкие письма, приходившие иногда императрице, полностью прекратились.
Ничего не поделаешь. Чёрные горы были слишком опасным местом, чтобы через них могли курсировать гонцы.
Более того, отряд завоевателей, постоянно перемещаясь в поисках логова тварей и решая вопросы снабжения самостоятельно, практически не давал возможности отставшим от основного отряда вернуться обратно.
Из-за особенности отряда, сформированного из немногочисленных отборных воинов, каждый человек был на счету, и людские ресурсы приходилось экономить.
Несмотря на такие обстоятельства, из-за того, что связь прервалась, поползли нехорошие слухи о Регене.
Что он погиб во время завоевания.
Что завоевание было лишь предлогом, а на самом деле он сбежал, задумав недоброе.
А под "недобрым" имелось в виду, что у него появилась другая женщина.
Всё это были лишь злонамеренные россказни, призванные поколебать сердце Саны.
— Разве он единственный мужчина на свете?
— Хотя бы просто встретьтесь с кем-нибудь. Ну же, Ваше Величество?
— В империи тоже довольно много достойных мужчин.
Императрица, которая обычно не пропускала ни одного слова мимо ушей, на этот раз молчала, и министры, решив, что это их шанс, принялись уговаривать её с удвоенным усердием.
Был и тот, кто наблюдал за этой ситуацией с довольным лицом, ‒ Доминик, восстановленный в должности командира личной гвардии.
— Не знаю, много ли, но один точно есть. Вот он я.
Доминик слегка поднял руку, и это вызвало раздражение не только у императрицы, но и у министров.
Те, кто решил, что нельзя позволить собаке съесть то, что варилось для другого, немедленно отреагировали:
— Если уж выбирать, то лучше мужчину скромного и добродетельного.
— Не будете ли вы так любезны избегать ярких, кричащих блондинов, которые выглядят глупо?
— И не такого ревнивого, как некоторые.
— Желательно из семьи не ниже графского.
Критерии были явно нацелены на то, чтобы отсечь Доминика с самого начала. Его уголки губ задрожали, но тут императрица хлопнула по столу.
— Довольно. На сегодня всё.
Она поднялась со стула. Доминик, под предлогом сопровождения, последовал за её спиной, которая казалась полной беспокойства.
Шаги императрицы быстро привели её в место, довольно далёкое от зала заседаний.
Аркадный коридор, одна сторона которого выходила прямо на улицу, был залит поздним весенним солнцем. Тёплый, яркий свет нежно касался её платиновых волос, но настроение от этого не улучшалось.
— Ваше Величество.
Доминик, словно уже положивший глаз на место фаворитки, позвал Сану голосом более сладким, чем обычно.
Сана проигнорировала его, но Доминик не унимался:
— Вы так скучаете по этому парню?
— ……
Сана остановилась и холодно отчеканила:
— Кажется, только вчера ты вышел из "обета молчания".
— А я знаю, как вам помочь.
Их разговор шёл параллельными курсами, не пересекаясь.
— Похоже, трёх дней было мало.
— Вы не хотите послушать?
— Может, если вставить тебе в язык железную проволоку, он станет немного тише?
— О, пирсинг языка? Это неплохая идея! Я бы хотел с круглым драгоценным камнем.
— ……
— Короче, распустите скандальный слух, чтобы этот парень не смог не приехать.
Сана нахмурила прекрасные брови. Ей было досадно, что она вообще прислушалась к болтовне Доминика.
Доминик, сверкнув глазами, тут же подал совет:
— Распустите слух, что вы беременны. Он примчится, чтобы убить меня.
— Доминик.
— Да, Ваше Величество.
— Императорским указом повелеваю: заткнись на неделю.
— М-м-м, м-м-м.
Она снова пошла. Взгляд Саны упал на вереницу людей за воротами дворца, перевозивших хорошо упакованные тюки.
Поняв удивление императрицы, Хамель доложила:
— Скоро же день рождения Вашего Величества, двадцать шестой.
— А, так это всё подарки на день рождения.
Привычка с детства не придавать большого значения дню рождения всё ещё сохранялась.
Даже спустя два года после восшествия на престол она не могла привыкнуть к тому, что её день рождения считался важным событием.
Раз уж зашла речь, Хамель уточнила:
— Ваше Величество, есть ли у вас какие-либо предпочтения относительно формата банкета?
— Сделаем как в прошлом году ‒ бал.
Раз уж устраивать банкет, она решила создать место, которое понравится аристократам, находящимся в брачном возрасте.
Разумеется, был в этом и свой расчёт: аристократы, занятые подыскиванием пар, будут танцевать друг с другом и меньше донимать её.
«Нужно будет станцевать первый танец и исчезнуть».
Так приближался день рождения, к которому сама виновница торжества не испытывала никаких особых ожиданий.
✦✦✦
В первый день лета во дворце состоялся банкет в честь дня рождения императрицы Роксаны ‒ такой же роскошный и величественный, как и её имя и власть.
Всё — от самого большого зала до соседнего сада роз — было превращено в место для банкета.
Везде висели старинные гобелены с изысканной вышивкой, стояли композиции из хрусталя и живых цветов, были разложены красивые и разноцветные закуски, которые можно было принять за ювелирные изделия, напитки, сверкавшие, словно расплавленные драгоценные камни. Повсюду царила красота, завораживающая взгляд.
В центре зала, благодаря усилиям каких-то мастеров и умельцев, словно владевших магией, возвышались даже фонтан из стекла с вином и фонтан из фарфора с шоколадом.
Было видно, что вложено много стараний, и Сана не скупилась на похвалы и награды.
Но сейчас она сидела на троне, постукивая пальцем по подлокотнику, и была в неважном настроении.
«Я ведь планировала станцевать первый танец и уйти».
Сана уже больше часа сидела на месте и наблюдала за банкетом.
Организовали бал, чтобы молодые люди и девушки могли веселиться, но внимание аристократов было приковано исключительно к ней.
Потому что вокруг неё разворачивалось слишком захватывающее событие.
— Входит старший сын графа Хелмана, достопочтенный Брант!
Распорядитель намеренно громко объявлял имена новых гостей. Обычно на балах такого не делают.
Сана заметила, что такого особого обращения удостаиваются только мужчины брачного возраста (женщины ‒ нет).
Это сильно смахивало на представление участников перед соревнованием.
«Что же это за соревнование здесь проходит?»
Намерение было очевидным и глупым, и пока она наблюдала, чего же они добьются, прошёл целый час. Кстати, она так и не вспомнила про первый танец.
«Это, должно быть, проделки старших аристократов».
Они явно намекали, чтобы она присмотрела себе мужчину.
— Ваше Величество, это моя оплошность. Я сейчас всё исправлю.
— Не надо, Хамель.
Сана тихонько рассмеялась и прошептала так, чтобы слышала только Хамель:
— Всё же это довольно милая шалость, не так ли? Они же не суют мне в постель мужчин силой.
— Ваше Величество…
— На шалости нужно отвечать шалостью.
Увидев холодный блеск в глазах Саны, Хамель сглотнула.
Сана откинулась на спинку кресла. Приняв позу наблюдателя, который вот-вот начнёт играть по правилам, она легонько взмахнула рукой в воздухе.
Её власть пересилила власть дирижёра оркестра, и музыка смолкла.
В напряжённой тишине все в зале обратили взоры к императрице. Особенно нервничали старшие аристократы, ожидая от неё разноса.
Разумеется, "шалость" императрицы никак не могла ограничиться разносом.
— Усердие министров, желающих познакомить меня с достойным мужчиной, столь похвально, что я намерена принять их любезность.
Самые настоящие, неожиданно положительные слова заставили всех широко раскрыть глаза.
В переглядываниях читался немой вопрос: "Что случилось с её Величеством?"
Сана беззаботно произнесла:
— Посмотрим, сколько же человек пройдут предварительный отбор.
— Предварительный отбор…?
— Велите всем достопочтенным, что выстроились снаружи, войти. Пусть по очереди подходят ко мне и демонстрируют свои достоинства.
— ……!
Сана выставила и приз:
— Я потанцую сегодня со всеми, кто пройдёт отбор. И буду встречаться с каждым по одному дню.
Почему-то это исказилось до неприличного слуха:
— Что? Свидание с самой императрицей?
— Если день, то подразумевается и ночь?!
День мгновенно исказили в ночь.
Даже если женщины-аристократки объясняли, что это не так, большинство не слушало.
Некоторые пронырливые мужчины уже грезили наяву, как они, приняв её "отказ", за одну ночь обзаведутся наследником и поднимутся по социальной лестнице.
Сана не стала заморачиваться с опровержениями. Вместо этого она добавила:
— Однако тем, кто не пройдёт отбор, я приказываю до самой осени сидеть дома и усердно оттачивать свои достоинства.
— Хик!
— З-запрет на вход во дворец?!
Зал взорвался гулом из-за наказания ‒ вылететь из светского сезона на целый год.