Глава 161.0

Если подумать, это было похоже на ту ситуацию во время холодной войны из-за предложения прислуживать по ночам.

Тогда я, избегая Регена, ушла на бал, а сейчас Реген, не сказав ни слова, ушёл к себе ‒ разницы не было.

Значит, сейчас Регену тоже обидно?

— ……

Обида прошла.

Я прокрутила в голове наш разговор. Некоторые его слова звучали особенно глубоко.

— Вы ведь не скажете, что ваша любовь ‒ это любовь, а моя, из-за изъяна, любовью не считается?

— Ничто не вечно, как и ничто не совершенно.

В отличие от его нагло-уверенного голоса, взгляд его не был спокоен.

Настолько, что мне показалось, будто я толкаю его к обрыву ‒ настолько отчаянным он тогда выглядел.

Это отчаяние не могло быть следствием клятвы.

Может, мои стандарты в отношении любви были слишком высоки?

В конце концов, в этом мире нет ничего совершенного, и, возможно, я, глупо гоняясь за иллюзией, совершила непростительную грубость, обесценив его чувства.

Если разобраться, я, недостойная своей унаследованной крови, просто раскисала.

Дочери тирана больше пристало бы сломать и придавить не желающего её человека, чтобы удержать рядом.

А что сейчас?

Наоборот, когда другая сторона страстно признаётся мне в любви, я нарочно пытаюсь оттолкнуть его ‒ это же чистое барство.

Я отбросила натянутое одеяло и глубоко вдохнула. Кажется, я немного определилась.

✦✦✦

В зеркале отражался мужчина, не сомкнувший глаз всю ночь.

На лице была заметна скорее душевная, чем физическая усталость, но даже проступившая во взгляде и выражении лица измождённость не могла повлиять его внешность.

Напротив, добавляя декадентского шарма, она делала его красоту нереальной.

Из безупречно очерченных губ вырвался тихий вздох.

Раз Сана поправилась, то и приказ ждать на плацу для Регена тоже закончился.

С сегодняшнего дня он снова мог, как личный рыцарь, служить и сопровождать принцессу.

Реген застегнул все пуговицы на мундире и выпрямился.

Чтобы, как обычно, общаться с Саной с тем же видом и отношением, он привёл в порядок не только одежду, но и душу.

Вчера было много всего. Одно из них ‒ то, что они признались друг другу в любви, но, как ни парадоксально, он чувствовал скорее тревогу, чем радость.

Молясь лишь о том, чтобы Сана не оттолкнула его, Реген открыл дверь своей комнаты.

— Её Высочество в кабинете. Сказала, чтобы не беспокоили, если нет особого дела.

— Понял, леди Демия.

Он ждал в приёмной, примыкающей к кабинету. Встал у двери, чтобы без промедления откликнуться на зов принцессы.

Всё утро Сана провела в кабинете. Видимо, за время её отсутствия и болезни накопилось много дел, требующих обработки.

До этого момента Реген не находил в этом ничего странного.

К обеду Демия внесла еду на подносе. Видимо, дела были настолько срочные, что даже обед пришлось устраивать наскоро.

Реген беспокоился, не переутомляется ли принцесса, которая только недавно встала с постели.

Но тут он вспомнил, что немалую роль в истощении её сил прошлой ночью сыграл не кто иной, как он сам, и запоздало ощутил угрызения совести.

Пока он внутренне каялся, время пролетело незаметно. Даже когда солнечный свет, проникавший в окно, стал косым, указывая на поздний вечер, Сана так и не вышла из кабинета.

Вместо этого из-за двери доносился её голос, вызывавший домашних для поручений.

Хамель вызывали три раза, Демию ‒ два, Шионэ ‒ два, а Регена не позвали ни разу.

Так наступил поздний вечер. Сана по-прежнему не выходила из кабинета и не подавала никаких признаков того, что позовёт мужчину.

Никогда прежде девушка не оставляла его без внимания так надолго. Дойдя до этого момента, Реген не мог не догадаться.

Сана не хочет видеть его лица.

Неужели это и есть её ответ, данный прошлой ночью?

Его сердце рухнуло в бездонную пропасть.

✦✦✦

Я нормально сидела за рабочим столом впервые почти за полтора месяца.

Большую часть дел за меня уладила Хамель, но только на проверку её отчётов ушла уйма времени. К тому же некоторые вопросы нужно было решать лично.

Несколько часов подряд читать мелкий текст и писать секретные распоряжения ‒ глаза устали.

Когда я тихо вздохнула над бумагами, Демия, подававшая чай, встала у меня за спиной и начала массировать шею.

— Спасибо.

— Не за что.

Я на время отложила бумаги и закрыла глаза. Наслаждаясь отдыхом, моего слуха коснулся ласковый голосок.

— Ваше Высочество.

— Что?

— А что сэр Реген сделал не так?

— ……

Почему мои служанки такие проницательные?

Я сделала вид, что не слышу, и продолжала сидеть с закрытыми глазами, но Демия настойчиво продолжила:

— Снимите с него наказание.

— Какое наказание?

— Разве вы не заставили его стоять у двери с самого утра?

— Что?

В приёмной есть удобная кушетка, почему он не сел, а нарочно стоял и ждал?

Меня озадачило, что он сам назначил себе наказание, которого я вовсе не приказывала.

— Думаю, он и сейчас стоит. Я ни разу не видела, чтобы он садился.

— ……

Я изо всех сил старалась подавить зарождающееся беспокойство. Словно в противовес, из меня вырвался колкий ответ:

— Видно, понимает, что виноват.

— А?

— Ладно. Ступай.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Оставшись в кабинете одна, я снова взяла бумаги. Уткнулась в них лицом, но читать было совершенно невозможно.

В конце концов я бросила бумаги. Видимо, сегодня работать больше бесполезно.

✦✦✦

Казалось, внутри кабинета упомянули его имя, но реакция Саны была равнодушной.

Реген, застывший, словно превратившись в статую, казалось, даже не дышал. На самом деле он тоже совсем не ощущал себя живым.

В этот момент дверь кабинета открылась. В глазах Регена зажёгся свет, но лишь на мгновение.

Демия, выглядевшая такой же расстроенной, мельком взглянула на мужчину и прошла мимо.

Оставшись в приёмной один, Реген слегка повернул голову к окну. Ослепительного сияния полудня уже не было и в помине. Так, глядишь, и солнце сядет.

Его глаза уже гасли быстрее, чем солнце.

В этот момент дверь кабинета снова открылась.

Раз внутри была только принцесса, в его глазах мгновенно снова зажёгся свет. Наконец-то Сана появилась перед ним.

Принцесса, столь жестокая к нему весь день, и в этот миг была прекрасна.

Волосы были распущены, лишь с несколькими заколками, на ней было бежевое платье со множеством слоёв атласа, создающих жёсткие волнообразные складки.

Высокий воротник хорошо сочетался с её безучастным лицом.

Увидев её лицо, казалось, у Регена, чьё чувство времени замерло, снова заработали часы. Поистине долгое было ожидание.

Реген понял, что даже не поприветствовал её, а просто смотрел. К счастью, она тоже смотрела на него в каком-то оцепенении, так что у него ещё было время исправить эту неловкость.

Реген приложил правую руку к сердцу, совершая сокращённое приветствие.

— Хорошо... ли вы спали?

Приветствие, сорвавшееся у человека, у которого с самого утра остановилось время, было неуместным. Ведь уже поздний вечер.

Пока Реген думал "оплошал", затуманенные глаза Саны прояснились. На её бесстрастном лице отчётливо проступило выражение, по которому можно было прочесть чувства.

Её губы, казалось, слегка надулись.

— Плохо спала. Из-за того, что кое-кто невежлив.

— …Невежлив?

Появилось слово, которое он никогда не связывал с причиной, по которой она могла плохо спать.

— Это я?

Он даже впервые слышал такое.

На ясный вопрос Регена Сану захлестнула досада.