Глава 189.0

Император спросил:

— Неужели вы были в соседней комнате?

— ……

— С каких пор вы там находитесь?

После короткого молчания регентша ответила:

— Уже довольно давно.

— …Точно.

— С того момента, как вошли женщины.

— Почему?!

Рука императора, вцепившаяся в простыню, готовая разорвать её, мелко дрожала. Словно его разрывало на части от накопившегося унижения, он закричал:

— Зачем ты так со мной поступаешь?!

— ……

— Коделия, ты что, правда считаешь меня просто жеребцом?!

— ……

Повязка на глазах императора быстро промокла.

— Я всё же надеялся на твою милость. Думал, что за эти годы ты хоть немного ко мне проникнешься. Но ты... как же ты можешь быть такой жестокой...

— ……

— Зачем тебе это... Коделия...

Глядя на рушащегося императора, регентша задержала дыхание.

Её сердце, которое обычно почти не ощущалось, почему-то в этот момент забилось, словно разрываясь от боли.

"Странное ощущение", ‒ подумала она.

Тут император перестал дрожать. Странно успокоившись, он перестал изливать перед ней свои обиды и отчаяние.

Эти жалкие чувства, сбившись в комок, как раз успели превратиться во что-то другое, ещё более ужасное.

— Регентша.

Впервые он назвал её не по имени.

— Хорошо. Будь по-твоему. Зови других женщин.

— ……

Женщина от неожиданного отвращения сузила глаза. Затем, поняв, что это и было её намерением, испытала лёгкое замешательство.

— Однако.

Слова императора не закончились.

— Вы должны мне немного помочь.

— Помочь?

— Меня выдрессировали, и теперь я с трудом реагирую на других женщин. Поэтому...

Его губы под мокрой повязкой исказились в усмешке.

— Раз уж вы обращаетесь со мной как с жеребцом, помогите и в случке. Обычно эту роль выполняет жеребец, но разве кобыла не справится?

Первое оскорбление, сорвавшееся с губ императора, было адресовано ей.

— ……

— ……

Время шло в тишине.

Возможно, это был последний шанс, но регентша не использовала его правильно.

— Хорошо.

— …Ха.

Вырвавшийся вздох вскоре перешёл в усмешку.

Долго смеясь потерянно, император провёл рукой по лицу. Сквозь щели пальцев послышалось тихое бормотание:

— Бесстыдство какое.

В следующее мгновение император сделал несвойственное ему дело. Он схватил регентшу за волосы и грубо поцеловал.

Ставя на первое место только свои желания, он под предлогом помощи велел ей тихо лежать. Положив её под себя, он двигался по своему усмотрению.

Как ни парадоксально, его эгоистичное наслаждение привело регентшу в больший восторг, чем когда-либо. Действие, позабывшее об изначальной цели, уже давно перешагнуло стадию "помощи".

Когда регентша, уже размякшая, наконец пришла в себя и попыталась оттолкнуть императора, тот сорвал с себя повязку.

Глубоко погружённый в неё, он смотрел сверху вниз. В его глазах был фокус.

— Ваше Величество...?

Времени реагировать на странность не было.

Свет, собравшийся в глазах императора, закружился, образуя прекрасный узор. В глазах регентши было то же самое.

Соединение тел закрепилось и соединением душ. Регентша задрожала всем телом от другого, не оргазмического, ощущения.

— Эти глаза... С каких пор...?

— С самого начала.

— ……

— Никогда я не был слепым.

От признания императора лицо регентши исказилось от шока. Это было выражение, которого не было даже в момент принудительного подчинения.

— Почему вы мне не сказали...?

— Должен был?

— ……

— Что, чувствуете себя преданной из-за того, что я промолчал?

Вопрос, завершивший размышления, обрёл жестокую форму.

— Это я-то не имею права предать регентшу?

— ……

Холодно усмехнувшись, император накрыл её своим телом, плотно прижавшись. Достигнув удобной для шёпота позиции, его губы издали притворно-ласковый голос:

— Я хочу кое-чему научить регентшу.

Он был лучшим учителем в её жизни. Но на этот раз всё было иначе.

— Н-не....

— Ненависти.

Это было самое острое слово из всех, что слышала регентша.

В глазах императора вспыхнул узор.

— Этой ужасной ненависти я непременно научу и регентшу.

Первый приказ был отдан.

— Отдай мне всё, что имеешь.

✦✦✦

Регентша исчезла с официальных мероприятий.

Вот уже два месяца никто не сообщал, что видел её или даже случайно встречал.

Удивлённые аристократы пытались осведомиться о её здоровье, но приближённые только говорили: "Регентша занята государственными делами", и усердно носили бумаги в одну комнату. Эта комната была спальней императора.

Бумаги беспрерывно входили и выходили, их утверждали. Несмотря на это, в работе не было сбоев, и государственные дела империи шли своим чередом.

Но даже регентша, обладавшая во дворце абсолютной властью, не могла долго не появляться на людях, не вызывая проблем.

Хитрые аристократы начали распускать недобрые слухи о регентше и проявлять признаки захвата власти.

Когда ослабление дисциплины уже нельзя было игнорировать, регентша назначила официальную аудиенцию. Местом был тронный зал.

Центральные аристократы повалили толпами, чтобы убедиться, цела ли регентша.

Внутри тронного зала, за исключением красного ковра в центре, яблоку негде было упасть.

Скрип — звук открывающейся двери мгновенно прекратил беспокойный гул. Появившаяся фигура повергла аристократов в изумление.

— В-Ваше Величество Император?!

Император, без повязки и трости, быстрым шагом пересёк тронный зал. Его безжалостные глаза, смотревшие на всех сверху вниз с трона, не были слепыми.

Император своим характерным ясным, спокойным голосом произнёс шокирующие слова:

— Выражаю благодарность всем за усердное исполнение государственных дел по моему приказу.

— Простите...?

— К тому же вопрос о продолжении рода решён, так что с сегодняшнего дня я сам буду руководить государственными делами. Прошу вашей помощи, чтобы не было упущений.

— Ч-что...

Аристократы не могли прийти в себя.

Государственными делами управлял император? Вопрос о наследнике решён?

Пока все пребывали в растерянности, важный вопрос, запинаясь, вырвался из чьих-то уст:

— В-Ваше Величество? А где же регентша...?

— Ах.

Словно забыв, молодой император, издав чистый возглас, улыбнулся.

— Лишаю Коделию Арондит титула регентши. Именем императора повелеваю ей отойти от дел и посвятить себя вынашиванию ребёнка.

Это были слова, лишающие регентшу авторитета и попирающие его.

— Не смешите! Император-марионетка!

Рыцари, преданные регентше, разом обнажили мечи.

Они не могли допустить, чтобы император, не знающий своего места, пытался властвовать над их истинной госпожой.

Раз император сам сказал, что регентша беременна, то, как только она исполнит свой долг жеребца, её нужно убить. Такие мнения давно витали в воздухе.

Желая доказать свою верность регентше, рыцари бросились на императора.

Вскоре все они лишились голов. Тронный зал, как и в день коронации императора, окрасился кровью.

Пока обезумевшие аристократы с криками разбегались, рыцарь, державший по мечу в каждой руке, повернулся и показал лицо.

Это была регентша.

— Р-регентша! Что вы, что вы наделали...

Перебив своих вернейших подданных, регентша была спокойна, словно выполнила свой долг.

Вместо неё ситуацию объяснил сидящий позади император:

— Я подчинил регентшу.

— ……!

Все в тронном зале были потрясены этим заявлением о подчинении существа, стоявшего на вершине власти и силы.

В это было трудно поверить, но текущая ситуация была самым верным доказательством. Поняв, что к чему, аристократы теперь знали, что им делать.

Аристократы стали раболепно приветствовать императора. Глубоко склонённые головы, руки на груди и почтительные колени клялись в покорности.

Это была трогательная сцена, но для императора они были лишь фоном.

— Регентша.

На тихий зов женщина приблизилась к императору и опустилась на одно колено.

Расстояние было таким, что, протянув руку, можно было дотронуться, поэтому император приподнял её подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Как велика сила клятвы. Вы без колебаний перебили своих подчинённых ради меня, который вам уже и не нужен.

— Нужен.

Лицом, на котором не было и следа унижения, регентша сухо сказала:

— Вы нужны.

— ……

— Вы, Ваше Величество, нужны мне.

— …Ах, Лия.

Это имя было произнесено впервые за долгое время.

Потрясший сердце регентши император улыбнулся. Его губы, изогнувшиеся в ту же линию, что во времена принца, издали жестокий голос, похожий на ласковый:

— Если бы я знал, что ты станешь такой послушной и смирной, я бы подчинил тебя гораздо раньше.

— ……

Император был сломлен.

Он превратился в человека, который любил, сломав, придавив и оставив рядом.

Император прильнул губами к регентше. Это было неподобающее вознаграждение для хорошей девочки, но это не имело значения.

В конце концов, никакой девочки в иллюзии не было. Перед ним была лишь его женщина, носящая его дитя.