Глава 87.0

Уговоры Шумёль, какой бы милой она ни была, не помогали. Раз так, то мне, не милой, придумывать благовидный предлог, чтобы сбежать, было и вовсе невозможно.

Я вздохнула в пустую чашку, как вдруг передо мной появился чайник. Это был Реген.

— ……

— ……

Мы обменялись взглядами, и я послушно поставила чашку, ожидая. Как только он наполнил мою чашку, я щипчиками взяла один макарун и положила на его тарелку.

Мы не обменялись ни единым словом, но я почувствовала, что неловкость, возникшая между нами, рассеялась.

Похоже, у сестрички Арлетты и Нанаэ не было особых дел, они просто хотели повеселиться. Болтая о том о сём, они заинтересовались предметом, который я отодвинула на край стола.

— А что это за бархатная коробочка?

— Это подарок на день рождения, который Шушу подарила сестричке Сане!

— Вы что, уже дошли до того, чтобы дни рождения друг другу отмечать?

Удивлённо спросила меня Нанаэ.

— День рождения ‒ это только предлог. Это, скорее, благодарность за то, что я уступила индульгенцию.

— А-а, понятно.

Как и подобало сёстрам, которые с детства не отмечали дни рождения друг друга, услышав разумное объяснение, они, кажется, успокоились.

Тут сестричкаАрлетта серьёзно предложила:

— А может, нам с этого момента начать отмечать дни рождения?

— С чего вдруг?

— Я подумала, что жизнь в гареме слишком уж безрадостная, и поэтому мы стали такими бессердечными друг к другу. Может, если начнём отмечать, станем более дружными сёстрами?

— Сестричка Летта, вы действительно серьёзно настроены улучшить отношения между сёстрами.

Конечно, все отнеслись к этому прохладно. Сестра Арлетта вздохнула и приложила руку ко лбу.

— И как это дети выросли такими безучастными. Суровая атмосфера гарема испортила характеры всем.

— Хнык, Шушу выросла красивой и доброй!

— Ладно. Давайте договоримся. Кто бы из нас ни стал следующим императором, закрыть гарем.

Я и Нанаэ сделали вид, что не слышим.

— Шушу, у тебя тут звукоизоляция хорошая?

— А то. Да, беспокоит звукоизоляция? Киллиан, сходи проверь.

Сестричка Арлетта, нахмурившись, метнула в нас суровый взгляд. Но почему-то колючих взглядов было не один.

Реген смотрел на меня, а Килиан на Нанаэ, в ожидании ответа.

Я и Нанаэ поспешили с ответом.

— Конечно, так и сделаем.

— А я, наоборот, за сестричку Летту беспокоюсь. Как бы вы гарем мужчинами не заполнили.

На слова Нанаэ я ответила молчаливым согласием, а Шумёль и вовсе открыто закивала.

— С ума сошла? Зачем мне такое омерзительное заведение?

— О, неожиданная реакция.

— Нана, у меня сейчас тоже аллергия на ланей начнётся, так что знай меру.

— Хорошо.

Хотя Нанаэ просто пошутила, Шумёль искренне, казалось, не понимая, склонила голову набок.

— А я думала, сестричке Летте понравится. Мужчин много, и управлять ими удобно было бы… Разве нет?

— Мужчинами? Управлять?

Ответила Нанаэ. В её словах сквозила такая мрачная насмешка, что Шумёль вздрогнула.

Вместо Нанаэ объяснила я:

— Сама необходимость управления и есть проблема, Шушу.

— М-м… Не пойму.

— Тот, кто попадает в гарем, получает негласный статус супруги императора. Появляется основание вмешиваться в вопросы наследования престола.

Хотя ни одна из женщин в гареме не была официально удостоена титула императрицы или императорской супруги, мы, принцессы, включая меня, относились к ним как к равным императорским супругам.

— И в чём тут проблема?

Нанаэ, раздражённо вмешалась:

— Отцов много. В такой среде разве ребёнок вырастет нормальным?

— И-и-ик!

Шумёль сразу поняла и издала звук, похожий на вопль.

Напротив, похоже, не поняли личные рыцари.

— Ваше Высочество?

Я мельком взглянула в сторону ‒ Реген и другие рыцари выглядели озадаченными.

Почему они этого не понимают? Задаваясь этим вопросом, я любезно пояснила:

— Ведь отцы убивают своих детей.

— …Ах.

Это был какой-то неловкий возглас, скорее непонимания, чем понимания, но я решила не заострять на этом внимание.

У Нанаэ, видимо, было много что сказать, и она выпалила:

— Подумайте сами. Зачать, выносить, родить ‒ это всё наша доля. А давать отцу, который ничего не сделал, какие-то основания ‒ это только дать ему право убить ребёнка.

— Не все же отцы такие…

— Заткнись, Киллиан. Кто тебе такую чушь сказал?

— ……

Верно. Во дворце это прописная истина.

— Если убивают даже тех, с кем связаны кровными узами, то что уж говорить о тех, с кем не связаны? Разве нет, сестричка Сана?

— Именно.

— Если не понимаете, я приведу пример.

— Да понял я.

— Представьте, что сестричка родила ребёнка от сэра Регена.

— Я сказала, поняла!

Я даже повысила голос, что было на меня не похоже, но Нанаэ не слушала.

— И сэр Доминик разве оставит это просто так?

— ……

От этого примера у меня помутилось в голове.

— Вау! Шушу всё идеально поняла!

Шумёль даже захлопала в ладоши и закивала. Я глубоко вздохнула и выдохнула.

— Нанаэ, на этом хватит?

— Хорошо.

Тут Ноа, личный рыцарь сестрички Арлетты, слегка приподнял руку и спросил:

— Тогда, раз принцессам не нужно иметь много супругов, значит, вы хотите выйти замуж только за одного?

— Нет?

— Вовсе нет?

Сестричка Арлетта и Нанаэ тут же опровергли. Я тоже, соглашаясь молча, отпила чай.

— Ваше Высочество…?

Что-то голоса личных рыцарей задрожали.

В таких вопросах самая твёрдая позиция была у Нанаэ, и она высказалась от лица всех:

— Замуж? А зачем это?

— …А как же наследник?

— Глупенький, Киллиан? Ты что, вообще ничего не слушал? Можно же и без этого. Зачем нарочно давать повод убить ребёнка, подвергая себя опасности?

— ……

— Для наследника можно просто выбрать подходящего мужчину и провести с ним одну ночь. А ребёнка растить в чистой среде, без отца, окружив служанками и няньками.

— ……

Похоже, Киллиан был сильно шокирован. Глядя на него, совсем оцепеневшего, я подумала, что не время жалеть других, пора осознать свою ситуацию.

Реген смотрел на меня дрожащим взглядом.

— Вы тоже так думаете?

— …Не совсем.

— ……

— ……

Кажется, на лице Регена осталась такая же недосказанность, как и в моих словах.

Я раздумывала, как закончить эту неловкую тему, как вдруг раздался торопливый стук, и вошла служанка.

— Прошу прощения. Я осмелилась войти, не спрося, так как есть срочное донесение.

— Что случилось?

— Говорят, Её Высочество принцесса Свежего прилива упала в обморок.

— Что? Сестричка Виви?

— Ой, что же делать… Кажется, у неё и так здоровье было неважное…

У меня было нехорошее предчувствие. Я тут же встала.

— А дворцовый лекарь?

— К счастью, на момент, когда я получила известие, осмотр уже начали…

— Нет.

Перебив служанку, я обернулась к сестричке Арлетте.

— Нужно остановить лекаря.

— Что?

— Сестричка Сана?

— Ч-что это значит?

У меня не было времени объяснять растерянным сёстрам. То нехорошее, что я почувствовала, обрело человеческий облик и вошло в приёмную.

— О, вы все здесь собрались. Приветствую четырёх принцесс.

— Церемониймейстер.

Увидев приспешника императора, сестричка Арлетта и Нанаэ тоже посерьёзнели. Шумёль, медленно соображающая, с капризным видом спросила:

— Ты слышал про сестричку Виви? Что случилось? Как она? Плохо?

— Успокойтесь, Ваше Высочество принцесса Янтаря. Лекарь осмотрел её, и с ней всё в порядке.

— Какое счастье!

— А теперь пойдёмте все вместе в покои Свежего прилива. Его Величество Император призвал всех принцесс.

— А? Император у сестрички Виви?

Даже туповатая Шумёль тут вздрогнула. Церемониймейстер, растянув губы в отвратительной, словно маска, улыбке, сказал:

— Да. Его Величество ведь любит своих дочерей. Он лично изволил пойти, проявляя заботу о тяжелой на подъем принцессе Свежего прилива.

— Тяжелой… на подъем?

Суть нехорошего предчувствия прояснилась.

— Её Высочество принцесса Свежего прилива понесла.