Глава 121.0

✦✦✦

В мощно тренированную руку вложена была сила, готовая взорваться. Жилы, вздувшиеся от плеча через предплечье до тыльной стороны ладони, динамично пульсировали.

Меч, напоенный маной, сверкнул белым светом и мощно рассек воздух.

— Кхек!

Рыцарь в синем мундире, принявший удар прямо в грудь, пропахал в земле глубокую борозду и безжалостно отлетел назад.

Когда он спиной врезался в стену арены, вместе с грохотом поднялось облако желтой пыли.

Когда видимость прояснилась, рыцарь, застрявший в проломленной стене, еще шевелился.

Хотя он окутал все тело маной, подобно доспехам, проникающая сила удара скрутила все внутренние органы.

Рыцарь, выплюнув кровь, безвольно обмяк и потерял сознание.

Рыцарь с рыжими волосами, словно стряхивая с меча, резко опустил его вниз и выкрикнул:

— Следующий!

— Победа сэра Киллиана!

Бой Киллиана был стремителен.

Пока он не расправился с семью претендентами, на его теле не появилось ни царапины, и дыхание не сбилось.

Восьмой личный гвардеец бросился в атаку. Обмениваясь ударами, Киллиан взмахнул мечом и нанес мощный удар снизу вверх.

К сожалению, лезвие меча вместо врага рассекло воздух.

За мощной атакой неизбежно следует большая брешь в защите.

Противник уловил момент и, положив меч горизонтально, попытался пронзить рыцаря. Но в этот миг Киллиан чудовищной силой изменил траекторию своего меча.

— Ха!

Меч мужчины оттолкнул лезвие противника в сторону. Сила, чья точка атаки сместилась, не достигла Киллиана и ушла в другом направлении.

Рыцарь, воспользовавшись замешательством противника, глубоко ворвался внутрь его защиты. В конце концов, тот подставил плечо.

— Кх, кха-а-ак!

Заманить противника в ловушку и контратаковать. Это был прием, которому Киллиан давным-давно научился у Регенхарта.

Из места, откуда вырвался меч, дугой брызнула алая кровь.

Рыцарь, схватившись за плечо, шатаясь, попытался отступить. Но вскоре вынужден был остановиться.

Потому что Киллиан, уже оказавшись у него за спиной, держал меч обратным хватом у его горла.

— Победа сэра Киллиана!

С трибун обрушились ликующие крики и аплодисменты.

Разносились восхваления, мол, вот это рыцарь принцессы Золотой лани, и даже появились те, кто интересовался его происхождением.

— Киллиан Ифрит. Ты тоже был жив.

Один из тех, кто хорошо знал прошлое рыцаря, которым все интересовались, Эмилио, смотрел на арену мрачными глазами.

В девятом бою Киллиан по-прежнему был активен.

Даже в невыгодных правилах боя на выбывание, рыцарь, стойко доказывающий себя, вызвал немалый интерес и у императора.

— Доминик.

— Да, Ваше Величество.

— Как тебе этот рыцарь?

— Способен продержаться против меня 10 минут.

— Превосходно.

Вот-вот должен был начаться последний бой.

Проведя девять схваток подряд с сильными рыцарями, мана и силы мужчины значительно истощились.

Киллиан, у которого начала ухудшаться подвижность, с трудом уклонялся, экономя движения.

Десятый претендент, не давая ему передышки, с притворной виной сказал:

— Прости. Хоть это и не по-рыцарски, но твое место заберу я.

В тот момент, когда десятый претендент попытался эффектным ударом поставить точку, Киллиан, сверкнув глазами, стремительно ринулся вперед.

Противник, неожиданно уступивший в скорости и силе, растерянно выпучил глаза. Киллиан, разбрызгивая капли пота, оскалился в усмешке.

— Думал, я устал?

— ……!

Мана взорвалась, и десятый претендент беспомощно отлетел назад.

Две ноги Киллиана со сверхъестественной скоростью оттолкнулись от земли, догоняя его. И, подняв меч, он направил его на противника, который еще не коснулся ногами земли и летел по воздуху.

По отношению к тем, кто пытался отнять у него Нанаэ, пощады не было.

— Кхи-и-ик!

Мана, готовая раскроить голову, накрыла десятого претендента.

Изувеченный личный гвардеец, растянувшись на земле, бился в конвульсиях. Едва приоткрыв щелки глаз, из которых сочилась кровь, он увидел перед собой чёрную тень.

Острый кончик меча, скользнув по прямой от солнечного сплетения до горла, остановился.

— Говори.

— Т-ты, победил.

Зрители заорали так, будто им сносило крышу, скандируя имя Киллиана.

— Объявляю сэра Киллиана первым победителем "Рыцарского боя на выбывание"!

Охваченный чувством опустошения, мужчина на мгновение пошатнулся. Выпрямив готовое рухнуть тело, он, стиснув зубы, поднял голову.

Его горящие золотые глаза устремились туда, где был император.

— Говори желание.

Трибуны затихли настолько, что нельзя было поверить, что там десятки тысяч ртов. Все, затаив дыхание от любопытства и ожидания, навострили уши.

Его госпожа, Нанаэ, сидящая на местах принцесс, тоже.

Красавица с медово-золотистыми волосами, на удивление, была совершенно лишена своей обычной улыбчивости.

Безумного императора Акселиона превозносят как абсолютного монарха с силой, почти равной божественной.

Чтобы упрочить свой трансцендентный авторитет, он, скорее всего, исполнит желание даже в рискованных пределах.

И желание, которое может страстно пожелать личный рыцарь из военнопленных, каждый легко мог предугадать.

Свобода, освобождение.

Это был отличный шанс освободиться от статуса порабощенного принудительной клятвой рыцаря.

Принцессы не могли не сопереживать положению Нанаэ. Шумёль покрасневшими от слез глазами следила за выражением лица Нанаэ.

Поймав эти взгляды, Нанаэ открыла рот.

— Я уважаю его выбор.

Ее тихий голос, казалось, был данью самой себе.

Переведя дух, Киллиан вложил меч в ножны. Опустившись на одно колено и поприветствовав, он, напрягая голос, изложил свою "страстную просьбу".

— Прошу Великого Императора Великой Империи! Даже если я проиграю в турнире, прошу не выставлять Её Высочество принцессу Золотую лань на аукцион приданого!

Минимальная гарантия безопасности для кого-то. Ради этого Киллиан охотно потратил право на желание.

Толпа загудела от неожиданной просьбы, но вскоре разразилась тронутыми ликующими возгласами.

— Отказаться от свободы и думать в первую очередь о госпоже!

— Вот это личный рыцарь! Великолепно!

Император цокнул языком.

— Тьфу, эти ходящие в народе истории о любви принцесс и рыцарей совсем испортили подданных.

Вопреки словам, взгляд его был довольно мягок.

— Киллиан. Верность и преданность, которые ты сейчас приносишь Нанаэ. Возможно, это не твои чувства. Ты осознаешь это?

Мужчина сжал кулак, упертый в землю.

— Даже если так.

— ……

— Я защищал того, кого должен защищать, так что сожалений нет.

С трибун снова прокатилась волна тронутых вздохов. Только император сокрушался.

— С виду такой свирепый, а в душе чист и возвышен. Одним словом, рыцари, которых выбрали Наши дочери, все как один лишены ярости. Вообще-то, рыцарь должен быть таким, как Доминик, вот тогда интересно.

Доминик, стоявший поблизости, лишь приподнял уголки губ в сухой усмешке.

— Хорошо. Это желание исполнится.

— Ура-а-а! Да здравствует Его Величество Император!

Перед тем как покинуть арену, Киллиан мельком взглянул на одно место на трибуне. Туда, где была Нанаэ.

Принцесса, всё это время сидевшая словно в прострации, только сейчас пришла в себя. Она, словно избегая взгляда, склонила голову набок и пробормотала.

— Глупец.

Её голос, звучавший как упрек, мелко дрожал.

— Правда, разве не дурак?

Руки, лежащие на коленях, и округлые плечи тоже дрожали.

Шумёль, весь день шмыгавшая носом рядом, невольно обернулась на Нанаэ и икнула.

— Сестричка-лань плачет?

— Не плачу.

— Но плачешь?

— Говорю же, нет!

— Ай, да можешь и поплакать… чего ты злишься-то….

Сана, сидевшая между ними, порылась у себя за пазухой.

Она протянула Нанаэ носовой платок, но та отказалась, достав свой собственный, и, чтобы не испортить макияж, промокнула набежавшие слезы.

— Потом, когда у тебя не останется носовых платков, что будешь делать. Убери.

Даже со слезами на глазах девушка выглядела спокойной. Потому что наконец-то миновал кризис, давивший на сердце.

Но остальные четверо принцесс ‒ нет.

— Начинаем второй бой на выбывание!

Рыцарь с мягкими светло-каштановыми волосами, под стать своей внешности, встал в центре арены.

— Ноа….

Арлетта прикусила губу.

В ней не было и следа обычной ледяной холодности и надменности, только щемящее беспокойство.

Правая рука Ноа сжала рукоять меча. Вж-жик ‒ его меч распространил в воздухе чистый звон.

Началась жестокая битва.