Глава 77.0

— ……

Даже Реген, умевший подавлять эмоции внутри себя, не смог сдержать вздоха.

Он знал, что после того, как он предложил провести с ним ночь, она очень разозлилась на него.

Он терпел, не подавая виду, даже когда она, под предлогом разделения личного и служебного, холодно отгораживалась от него, как от других молодых лордов.

Он просто ждал, когда пройдёт время, её гнев утихнет и появится возможность поговорить.

И что же теперь? Она в конце концов оставила его и ушла одна? Более того, место, куда она отправилась, ‒ это бал, полный самцов, ищущих, с кем бы спариться. Это очень серьёзно.

Демия, словно что-то поняв, прикрыла рот рукой.

— Я думала, в последние дни что-то странное, но, видимо, между Её Высочеством и сэром Регеном что-то произошло.

— …Да.

— Странно. Наша принцесса не из тех, кто показывает, что у неё… как бы это… ну, обижено сердце. Насколько же она разозлилась?

— ……

Дойдя до этого момента, он почувствовал, что это не просто отказ, а неприятие его самого.

Он впервые в жизни предлагал кому-то провести с ним ночь. Неужели, решившись на это, он не мучился сомнениями и не был готов?

Ему даже думать не хотелось о том, что Сана проведёт ночь с другим мужчиной, поэтому он сделал это предложение, прекрасно понимая неравенство их положений.

Реген сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

Чем больше он вспоминал отказ принцессы, тем холоднее становилось у него на сердце.

Тут Демия поторопила его:

— Что вы стоите, сэр Реген? Идите скорее и помогите принцессе остыть. Верните себе её расположение!

— Она сердится на меня, разве это возможно?

— Что вы говорите! Если бы она действительно сердилась, она бы и за человека вас не считала. Вы до сих пор не знаете характер нашей принцессы?

— ……

— Ах, ну, посмотрите на это лицо, которое говорит "теперь понял". Очнитесь и идите скорее! Сегодня принцесса такая красивая, что мухи так и будут виться!

Реген вылетел за дверь.

✦✦✦

То, что я так по-детски повела себя, я признаю.

То, что я оставила Регена и пришла на бал одна, ‒ это провал по всем статьям: этикет, разделение личного и служебного, правила приличия.

Я, будущая, наверное, буду очень стыдиться себя нынешней и раскаиваться.

Но у меня, сегодняшней, есть обстоятельства, которые, надеюсь, учтут. Если сейчас Реген будет рядом, он один будет меня волновать, я стану слишком чувствительной и могу сказать или сделать что-то плохое. Было правильно изолировать себя от источника опасности.

Играет музыка, люди танцуют. За колеблющимися занавесками, установленными в углу, видны силуэты сплетённых тел.

Я, потягивая напиток на балконе второго этажа, наблюдала за людьми. Наверное, так и выглядит погрязший в разврате город.

Я не из тех, кому нравятся такие балы. На сцене одни непристойности, а вокруг полно мужчин, только и ждущих момента пристать. Особенно меня раздражали последние.

Вон даже вокруг кушетки, на которой я сейчас сижу, приклеились пятеро мужчин. Двое за спинкой, двое по бокам и один у ног. Прямо как сестричка Арлетта.

Я их просто игнорировала, прикладываясь лишь к своему бокалу. Янтарная жидкость обжигающе текла по пищеводу и успокаивала. Кажется, внутри больше нечего было жечь.

Внезапно мужчины, докучавшие мне, как мухи, рассеялись.

С затуманенной головой подумав, кто же это разогнал насекомых, я почувствовала, как место рядом со мной на кушетке продавилось.

— Давно не виделись.

Как только я повернула голову, выражение моего лица невольно исказилось.

Потому что место рядом занял Доминик.

Мужчина с блистательными золотыми волосами и алыми, как кровь, глазами смотрел на меня, кривя губы в улыбке.

— Какими судьбами? Вы совсем одни, без рыцаря.

— Это не твоего ума дело.

— Я подумал, может, стоит поблагодарить за то, что мы остались вдвоём. Кстати, сегодня вы особенно прекрасны. И как вы узнали, что я люблю женщин с хвостиками?

Я уже подняла руку, чтобы распустить ленту.

— Знаете, почему я их люблю?

— ……

— Потому что в момент, когда их распускаешь, это сексуально.

Я решила бросить это дело.

Игнорируя закуски, которые он мне пододвигал, я продолжала глотать напиток. Хрустальный бокал быстро опустел.

— У вас, похоже, плохое настроение.

— Нет, хорошее. Поэтому я с тобой и разговариваю.

— Ах, вот оно что. Тогда не выпьете и моё?

— ……

Пустой бокал в моей руке и бутылка в его. Поколебавшись мгновение, я протянула бокал, разрешая.

Доминик сделал удивлённое лицо, а затем хитро прищурился.

— Почему-то мне кажется, это мой шанс.

— Наливай.

Хрустальный бокал наполнился почти до краёв. Пока я не могла резко двигаться, он хитро пододвинулся ближе.

— Этот парень вас обидел?

— ……

— Позволите мне вас утешить?

— ……

Я перестала прикладываться к краю бокала и пристально посмотрела на него.

Доминик Мюзекаль. Он сильно наклонился ко мне корпусом, сжал рукой мои волосы и поцеловал их.

Как обычно, на его нагловатом, но шикарном лице читалась расслабленность. Но с другой стороны, в его красных глазах, устремлённых на меня, читались напряжение и жар.

В игре всегда проигрывает тот, кто больше нуждается.

Как я проигрываю Регенхарту Роэнхэрину в каждый момент.

— Сэр Доминик.

— Да, Ваше Высочество.

— Вы должны быть благодарны тому, что у меня хороший характер.

За то, что я хорошо сдерживаю желание удовлетворить здесь своё уязвлённое самолюбие.

— …У вас хороший характер?

На его переспрос с притворным непониманием я не стала отвечать.

Доминик был не из тех, кто легко сдаётся. Он вкрадчиво погладил голубую ленту, украшавшую мои волосы.

— Я могу хорошо утешить. Вы думаете, меня зря так любят в свете?

— Тебя любят?

— Вы не знали? Если верить оценкам светской хроники, я ‒ номер один среди неотразимо привлекательных плохих парней, которых выбирают дамы.

— "Плохой парень" ‒ это вряд ли комплимент.

— Разве нет? А я думал, это похвала.

— Это значит, что ты хороший самец, но не хороший человек.

— Значит, комплимент. Ведь сейчас вам нужен хороший самец.

— ……

Его указательный и средний пальцы медленно накручивали кончик моей ленты. Достаточно лишь малейшего положительного сигнала, чтобы дёрнуть.

У меня вырвался смешок.

— Всё же вы, капитан, плохой человек. Пытаетесь воспользоваться пьяной женщиной.

— Но вы же не пьяны?

— Пьяна. Будь я трезва, я бы не разговаривала с тобой так долго.

— Ха…

Доминик издал не то вздох, не то стон и придвинулся ко мне ещё ближе.

— Даже когда говоришь дерзости, ты мила. Говори ещё. Хочу продолжать слушать твой голос.

Всё же вести с Домиником искренний разговор невозможно. Потому что мы оба не относимся друг к другу как к людям.

Я поставила пустой бокал на стол. Заметив, что я собираюсь встать, он сказал:

— Хорошо подумайте. Очевидно, что лучший выбор для вас ‒ это я. Ведь я ‒ ваш путь к отступлению.

— Путь к отступлению имеет смысл только для того, кто собирается отступать. К тому же я человек, который ищет в любовных отношениях романтику и не собирается идти на компромиссы, так что так не пойдёт.

— А тот парень ‒ пойдёт?

Было очевидно, кого он имел в виду. Я скрыла волнение насмешкой.

— Просто ты не подходишь. Ты слишком злобный, не в моём вкусе.

— Мужчины становятся злобными от ревности. Думаете, тот парень не такой?

— Не сравнивай других со своим уровнем.

Я поднялась с кушетки. Он рефлекторно схватил меня за край платья.

— Куда вы идёте?

— В дамскую комнату.

— ……

— Не иди за мной.

Выставив щитом женское пространство, я легко стряхнула руку Доминика. К счастью, у него осталось хоть немного совести.

Я сделала вид, что иду в дамскую комнату, а сама свернула в сторону. Я искала воду, чтобы промочить горло, как вдруг хмель резко ударил в голову, и тело покачнулось.

Каблук туфли подломился, я потеряла равновесие, и в этот миг чьи-то крепкие руки подхватили меня за спину и талию.

— ……

— ……

Подняв затуманенный взгляд, я посмотрела на того, кто меня держал. Меня обнимал мужчина с очень знакомым лицом.