Глава 181.0

✦✦✦

Пока рядом со мной шёл разговор между Безумным императором Акселионом и герцогом Арондитом, я изо всех сил старалась стереть с глаз выражение презрения.

Я решила пересмотреть свою оценку герцога.

Он был куда глупее, чем я думала.

— Не могу выразить, какая это честь ‒ принимать Великого Императора в этом скромном месте. Особняку многого не хватает. Прошу вас снисходительно отнестись к тому, что я не смог подготовиться со всей тщательностью.

Даже если бы он не говорил, было слышно, как он гордится своим домом, похожим на дворец. Неискреннее смирение было немногим лучше откровенного хвастовства.

Этим он вновь поднял тему, которую едва замяли, списав на невежество и некомпетентность Аннемари.

— До чего же бестактный.

— …Простите?

— Старшая дочь куда лучше.

Только тогда Арондит, видимо, почувствовав, что что-то идёт не так, втянул голову в плечи.

Император равнодушно сменил тему.

— Герцог.

— Д-да, Ваше Величество.

— Всякий раз, когда я покидаю дворец, я вижу что-то новое. Похоже, в местах, куда не достигают мои глаза и уши, многое потихоньку выползает наружу.

Нет, тема осталась той же. Это было явное предупреждение к герцогу Арондиту.

— В-вы говорите о "Тени богини"? Дайте нам ещё немного времени, и мы обязательно выявим и поймаем эту еретическую организацию.

— Не жди.

Герцог, сделав вид, что ему удалось избежать немедленной опасности, поспешно ретировался, словно спасаясь бегством.

Настало время мне снова терпеть общество одного императора.

Мужчина, скучающим взглядом окидывая бальный зал, открыл рот.

— Сана.

— Да, Ваше Величество.

— Что ты знаешь о "Тени богини"?

Прежде чем ответить, я положила правую руку на грудь и склонила голову.

Это была настолько деликатная тема, что приходилось учтиво кланяться императора, даже не глядя в его сторону.

— По слухам, это сборище еретиков, совершающих мерзкие ритуалы проклятий.

— Проклятий? Герцог Арондит ничего такого не рассказывал.

— Герцог ‒ верный подданный. Он не стал бы без нужды говорить вещи, которые могли бы обеспокоить Ваше Величество.

— Тогда выходит, что ты ‒ не верный подданный.

— Верные подданные должны присматривать друг за другом, Ваше Величество.

— Ах, вот как. Поэтому ты и привела меня сюда?

В глазах императора, устремлённых вдаль, зажёгся лёгкий интерес.

Он смотрел не на кружащихся в зале, словно марионетки, людей...

А на украшения, расставленные в разных концах бального зала.

— Как ты и сказала, здесь много произведений искусства, радующих глаз. Есть и те, которые я хотел бы заполучить. Стоило приходить.

Император, собравший трофеи со всего континента, обладал чутьём, не уступавшим лучшему оценщику.

Даже его восхищали произведения искусства, которые здесь использовались как обычные украшения дома.

Император и сам так поступал во дворце, но это совсем другое дело, когда кто-то ещё ему подражает.

Тем более когда подданный выставляет напоказ сокровища, которых нет у самого императора, трудно ожидать, что тот, кого называют Безумным императором, отнесётся к этому спокойно.

— Я хорошо понял твои намерения, Сана.

От слов императора я привычно напряглась.

Чтобы выжить среди отца, которому не терпится убить своих детей, нужно было казаться абсолютно безвредной.

Если он решал, что его ребёнок слишком умён, слишком расчётлив или слишком скрытен, безумный отец немедленно пытался его устрашить.

К счастью, император был высокомерен, и я не допустила ошибок.

Более того, император, видимо, презирал меня больше, чем я думала, и сказал нечто немыслимое.

— Но это всё напрасно.

— …Ваша дочь слишком глупа, чтобы понять, что вы имеете в виду.

— Я говорю, что, как бы ты ни старалась, это не навредит Доминику.

— Доминику?

— Да. Разве он не основал новый род в качестве маркиза Мюзекаля? Если хочешь избавиться от Доминика, таких изящных методов недостаточно. Постарайся ещё.

— ……

Хотя моё положение как будто принизили до уровня Доминика, выгода от этого недопонимания была велика, так что я могла стерпеть.

Слова императора на этом не закончились.

— Конечно, мне очень интересно, когда ты наконец откажешься от своих затей и примешь Доминика. Буду весьма рад, если и тогда ты сохранишь к нему отвращение.

— ……

Его яркие, словно окрашенные красителем, ледяные глаза смотрели на меня изучающе.

Я решила, что одно из двух: либо он не считает меня за человека, либо у него нечеловеческие глаза.

Я с удивительным для себя спокойствием вынесла унижение от императора. Более того, моя голова стала холодной как лёд.

Мне пришёл в голову вопрос.

— Вы хотите, чтобы я ненавидела Доминика?

— Да.

— А ему вы говорили то же самое?

— Конечно, давно.

Император любезно рассказал.

— Кажется, это было в тот день, когда ты пришла на бал, замаскировав шрам на щеке рисунком. Он отреагировал забавнее, чем ты.

— …Понятно.

Я сделала вид, что опустила взгляд в пол.

Как только я услышала ответ, меня, как ни странно, охватило позднее сожаление.

Зачем я спросила? Узнала то, о чём лучше было не знать.

— Скучно.

Император, подперев подбородок рукой, тихо пробормотал.

Терпение тирана, не выносящего скуки, стремительно истощалось.

Я как раз надеялась, что Надия Гавейн поторопится.

— К-хи-и-и-к! Помогите!

Пронзительный крик разорвал мелодию вальса.

✦✦✦

Музыка, словно тая, остановилась, и поднялся растерянный гул.

Глаза, дрожащие от беспокойства или горящие любопытством, заметались по бальному залу.

Кто-то крикнул:

— В коридоре!

Аристократы, как по команде, хлынули в коридор.

Прирученные императором, они привыкли к "зрелищам". Даже те, кто пытался сохранить достоинство и остаться на месте, поддались общему настроению и присоединились к толпе зевак.

Центр торжества переместился из бального зала в коридор.

— Боже мой!

В коридоре были разбросаны яркие пятна крови.

Кто-то вскрикнул, но это было больше похоже на паясничанье. Аристократы империи привыкли к крови.

— Вон там, дальше.

Кто-то, заметив капли крови, указал вглубь коридора. Все, казалось, готовы были последовать за ними.

«Нет!»

Герцог Арондит растерялся.

Как и любой, кто прятал опасные секреты, он не хотел, чтобы гости шарили по его дому.

Надев свою добродушную, внушающую доверие улыбку, он попытался разогнать зевак.

— Ну-ну, хватит. Всем расходиться, это опасно. Я пошлю слуг выяснить обстановку, а вы возвращайтесь в бальный зал. Как глава рода, я говорю...

— Разве это не интересно?

— В-Ваше Величество!

Авторитет главы рода съёжился до ничтожества перед императором.

— На моих глазах произошло кровавое событие, я не могу просто так его проигнорировать.

— ……

— Герцог, вы, как всегда, медлительны. Я помогу. Ведите.

— ……

Раз император лично отправился в коридор, всё было кончено.

Герцогу ничего не оставалось, как покорно подчиниться.

Кровавые следы вели, как назло, в восточную часть особняка. Чем дальше они шли по коридору, тем ближе становилась тайная комната в дальнем конце.

Встревоженная Аннемари приблизилась к шедшему впереди герцогу и прошептала:

— Отец, всё в порядке?

— …Молчи.

В ответ раздался тихий окрик. Голос был крайне раздражённым, и Аннемари подумала:

«Он злится, что я спросила о чём-то ненужном? Значит, ничего страшного?»

В следующее мгновение она подняла голову, посмотрела на Арондита и вздрогнула.

Его лицо было залито холодным потом, зубы стучали.

Девушка поняла.

Её отец сейчас в панике. Он загнан в угол настолько, что не может думать.

«Что же там такое?»

Когда и её охватил страх, в темноте показалась дальняя восточная комната.