Если завербовать принца вражеской страны в рыцаря
Глава 134.0

Глава 134.0

Если завербовать принца вражеской страны в рыцаря Том 1.0 Глава 134.0

✦✦✦

Я подняла тяжёлые веки. Тусклый свет, проникающий сквозь окно, подсказывал, что сейчас раннее утро.

Вроде бы можно было поспать ещё, но почему-то мне казалось, что нужно открыть сонные глаза.

Затуманенный разум уловил нечто странное.

Здесь не моя комната.

Я скосила глаза. Старинный камин, аккуратно расставленные книжные полки и стол, окно, выходящее в тихий сад.

Я сразу поняла, что это за место ‒ незнакомое, но в то же время знакомое.

«Это же комната Регена».

Я и так не отличалась бдительностью, а тут, почувствовав себя в полной безопасности, снова начала засыпать.

Кстати, в камине, кажется, осталась только зола, но в кровати было очень тепло. Почему бы это….

— ……!

В этот миг я окончательно проснулась.

Я растерянно опустила взгляд. Под обнажённой грудью я увидела мужское предплечье и руку, крепко обнимающие мою талию.

Тыльная сторона ладони с выступающими суставами и прямые пальцы были до боли знакомы.

Только тогда картина прояснилась.

Кто сейчас обнимает меня со спины.

Что произошло между нами прошлой ночью.

Я вспомнила всё.

Чувствуя на затылке его ровное дыхание, я тоже пыталась спокойно вздохнуть. Но это было нелегко.

Ещё бы, ведь мы спали.

Спали. Я переспала с Регеном.

— Ах….

Сердце забилось от упоения. Неужели реальность может быть фантастичнее, чем сон?

Хорошо. Что же делать. Мне так хорошо.

Я долго радовалась про себя. То, что я тихо лежала в его объятиях, было почти чудом.

После того, как первая волна возбуждения схлынула, навалилась усталость от минувшей ночи.

Хотелось ещё поспать вот так в его объятиях, но я сдержалась.

«Если я сейчас же не вернусь в свою комнату, служанки могут заметить».

Я, размышляя, нет ли способа выбраться из его объятий, не разбудив его, осторожно завозилась.

Тут я почувствовала, как рука, обнимающая мою талию, напряглась.

— Куда это вы собрались?

От внезапного дыхания, коснувшегося уха, я испугалась.

— Ты уже проснулся?

— Да.

В конце концов, для рыцаря мои телодвижения, наверное, были шумны, как гром.

Раз уж он всё равно проснулся, может, это и к лучшему.

— Послушай, Реген. Убери руку….

— Не пущу.

Реген был твёрд.

— Меня учили, что уходить без слов после проведённой вместе ночи ‒ невежливо по отношению к партнёру.

— Меня тоже так учили, но….

Я уже чувствовала себя неловкой принцессой без манер, как вдруг Реген затронул неожиданную тему.

— Может, вы сожалеете? Хотите сделать вид, что ничего не было?

— А?

— Мне показалось, вы пытаетесь сбежать.

— Что ты, совсем нет.

Я испуганно опровергла.

Сожалеть о том, что станет воспоминанием на всю жизнь? Ни в коем случае.

Напротив, я боялась, что сожалеть будет он.

Но судя по руке, которая, словно в оковах, крепко обвивает мою талию, он, кажется, не собирается так думать, и я, честно говоря, была рада.

Похоже, моя искренность достаточно передалась ему. Низкий голос снова, ласково, коснулся уха.

— Тогда оставайтесь здесь.

— Но служанки узнают….

— Если скрывать сегодня, всё равно когда-нибудь раскроется.

— ……

Сердце забилось.

Потому что его слова означали, что то, что случилось прошлой ночью, повторится.

Моя голова сама собой наполнилась ожиданием.

«Иногда? Часто? Может… каждый день?»

Я чувствовала, как лицо заливается жаром. Хорошо, что я лежу к нему спиной.

«Может, это и называется быть любовниками?»

Хоть я и склонна к пессимизму, на этот раз, кажется, нет оснований для разочарования.

Мужчина, с которым я провела ночь, был Регенхарт Роэнхэрин. Человек, для которого рыцарский кодекс ‒ как жизнь, не мог думать о легкомысленных отношениях. Скорее наоборот.

Он хороший человек, так что если я буду настаивать на ответственности, он охотно её возьмёт. Если повезёт, может, даже брак возможен….

— ……

Я пришла в себя. Думать о том, чтобы удержать человека рядом, ‒ это же совсем как император.

Пока что я решила думать только о том, как насладиться этим моментом.

— Ладно.

Сделав вид, что уступаю, я зарылась поглубже в его объятия.

Удовлетворённо рассмеявшись вибрирующим горлом, он подтянул одеяло до самой моей шеи.

— Поспите ещё. Я позже приготовлю воду для купания и разбужу вас.

— Хорошо….

Хоть я и решила остаться в его тёплых объятиях, меня всё же немного беспокоило.

— А служанкам… что скажем?

— ……

— Ещё вчера у нас были такие официальные отношения….

— …Разве у нас они были?

— Ну да… Если они узнают, что мы вдруг так изменились, они удивятся. Может, подумают, что я бесстыдная принцесса, которая таки соблазнила своего личного рыцаря….

— ……

— Хотя это правда… Такой позор я готова пережить….

— …Никто не удивится. Не волнуйтесь и спите.

От прикосновений, мягко поглаживающих моё тело тут и там, меня стало клонить в сон.

В конце концов я сдалась и, сонная, закрыла глаза.

Кажется, я что-то бормотала во сне.

— Реген.

— Да.

— Ты тёплый.

Я почувствовала, как он обнял меня крепче.

— Реген.

— Да.

— Мне так хорошо….

— ……

Ответа или реакции не было. Я тут же провалилась в сон.

✦✦✦

Хорошо ему, или хорошо с ним? Было неясно, но это неважно. В любом случае, любимая принцесса сейчас в его объятиях, и этого пока достаточно.

Реген поцеловал в затылок девушку.

Старания прошлой ночи не оставлять следов на ключицах пошли прахом ‒ его собственнический инстинкт оставил красные отметины на её белой коже.

— Сана.

Глаза Регена, сжимавшего её в объятиях, заволокло глубокой поволокой.

Вслед за первым поцелуем она отдала ему и первую ночь. Тогда, по понятиям Регена, он и принцесса должны были стать теми, кто принадлежит друг другу безраздельно.

К тому же принцесса однажды высказалась, что если позволить друг другу обладать исключительно, то это будет справедливо, и значит, в собственничестве нет ничего плохого.

И Сана с самого начала знала, что за человек Реген.

Она должна понимать, насколько серьёзное значение имеет для третьего принца Роэнхэрина, ценящего честь, ночь, проведённая с женщиной.

Нет, она обязана понимать.

— Вы ‒ человек благородный, с очень сильным чувством ответственности и долга.

Он склонил голову и прильнул губами к её плечу. С почтительным, словно в поклоне, жестом рыцарь желал свою принцессу.