Глава 230.0
Взгляд Нанаэ, устремлённый прямо перед собой, был нестабилен.
В последнее время девушка и без того находилась в эмоциональном тупике.
Арлетта хотя и избежала казни, но всё ещё томилась в ужасной подземной темнице, и в любой момент по прихоти Безумного императора казнь могла быть назначена снова.
К тому же из принцесс в отдельном дворце остались только Сана и Нанаэ.
Каждый миг, вдыхая жуткий воздух отдельного дворца, она невольно осознавала, что "следующая очередь" приближается к ней.
Каждый день был словно ходить босиком по раскалённой лаве и ледяным полям попеременно. Чувство вины и тревога разъедали её рассудок.
И в такой ситуации сегодняшний императорский указ, переданный церемониймейстером, спустил курок.
Выбор между двумя принцессами ‒ Саной и Нанаэ.
Нанаэ сразу же отбросила вариант пожертвовать сестрой ради собственной безопасности.
Она не могла видеть, как её сестру оскорбляет Доминик, которого она сама так боялась.
Но и принять роль той, кто возьмёт рыцаря сестры, было для неё хуже смерти. Она не хотела быть инструментом раздора.
И прежде всего, она не хотела подчиняться обращению как с кобылой.
Поэтому она разрушит игру, расставленную Безумным императором.
Даже если этот способ разрушит её саму.
— Эй! Кто-нибудь, быстро кто-нибудь выйдите!
— Да, Ваше Высочество. Мы здесь!
Служанки, которые с тревогой затаились в соседней комнате, появились немедленно. Они были готовы сделать всё, что потребуется принцессе.
— Лекарство.
— Простите?
— Достаньте яд.
Но только не это. Старшая из побледневших служанок попыталась остановить Нанаэ.
— Ах, нельзя, Ваше Высочество. Вы же знаете, что случилось с последним принцем. Отравление не имеет смысла…
— Достаньте лекарство, вызывающее бесплодие.
— ……!
Нанаэ заговорила, словно заворожённая:
— Моё тело принадлежит мне.
— ……
— Я человек. Я не самка.
В её устремлённых в пустоту глазах не было фокуса. Рациональное мышление уже было парализовано.
На служанок, которые всё ещё не могли сдвинуться с места, обрушился крик:
— Немедленно принесите!
— Н-не можем. Ваше Высочество, умоляю…
— Не можете? Тогда я сделаю это сама?
В глазах Нанаэ появились ножницы. Инструмент для обрезки цветов, украшавших журнальный столик, был достаточно острым.
Нанаэ взяла его неправильно. Острые лезвия, сложенные вместе, были направлены на неё саму.
— С ума сошла? Что ты делаешь?!
— Это приказ, Киллиан. Не мешай!
— ……!
Дар господства в глазах Нанаэ подавила волю рыцаря. Киллиан широко раскрыл глаза, словно его пронзили мечом.
Словно его тело стало тюрьмой, он не мог пошевелиться. К счастью, язык не был связан.
Голос, сдерживающий гнев, уговаривал Нанаэ:
— Прекрати, Нана.
— Не хочу.
— Мне страшно. Зачем ты так, если тебе страшно? Положи это.
— …Мне не страшно».
— Мне страшно. Боюсь, что ты пострадаешь.
— ……
— Так не могла бы ты положить это?
— ……
От мольбы, в которой слышалась дрожь, Нанаэ смягчилась.
Служанки тоже быстро подстроились под Киллиана. Та из них, что была с короткой стрижкой, переглянувшись с другими, осторожно попятилась.
— В-Ваше Высочество, я сейчас схожу за лекарством. Я быстро, п-подождите немного. Совсем немного.
— ……
Когда служанка с короткой стрижкой исчезла, две оставшиеся принялись осторожно уговаривать Нанаэ.
— Видите, Ваше Высочество? Младшая пошла за лекарством.
— Говорит, скоро вернётся. Может, мы сядем и подождём? Дайте мне ножницы…
Когда они попытались приблизиться, Нанаэ снова ощетинилась.
— Не подходите близко!
— В-Ваше Высочество…
Расстояние, которое почти сократилось на шаг, отдалилось на два. Боясь, что даже дыхание может спровоцировать принцессу, и служанка, и рыцарь хранили молчание.
Тик-так, тик-так ‒ звук секундной стрелки настенных часов только усугублял напряжённую атмосферу в приёмной.
Несмотря на все усилия присутствующих, Нанаэ не могла успокоиться. Её дыхание становилось заметно тяжелее.
— Поздно.
Терпение Нанаэ иссякло.
— В-Ваше Высочество, прошло ещё не так много времени…
— Слишком… поздно.
— Ваше Высочество, умоляю…
У человека, которому каждую секунду перекрывают дыхание, не может быть нормальным чувство времени.
Нет, изначально все её состояния были ненормальны.
— Ваше Высочество!
Пронзительный крик служанок был подобен воплю.
В тот момент, когда Нанаэ хотела причинить себе вред, в её поле зрения что-то вторглось. Но рука, сжимавшая ножницы, не встретила помех и двинулась по намеченной траектории.
С ужасным ощущением раздираемой плоти на пол с глухим стуком закапали капли крови.
Что-то было не так. Нанаэ совсем не чувствовала боли.
— Кьяаааа!
Под крики служанок глаза Нанаэ распахнулись до предела. Только тогда она увидела красное прямо перед собой.
Пылающие, словно огонь, рыжие волосы рыцаря. И кровь, текущую по его сильному предплечью.
— Киллиан…?
Она не могла поверить в реальность перед глазами.
Возможно, поэтому первым, что пришло в её оцепеневшую голову, был вопрос.
— Эй, как…?
Она же приказала с помощью дара. Но как он смог остановить её?
Киллиан с покрытым холодным потом лицом усмехнулся.
— Ах, это… я не помешал… просто….
— ……
— Случайно влез.
— Ки, Ки, Киллиан….
Он обманул сам себя с помощью самовнушения и бросился.
Хотя он делал вид, что всё в порядке, по его сильно нахмуренным бровям была видна боль. В каждом его слове слышались стоны.
Нанаэ сразу поняла, в чём причина его страданий. Дело было не в ране на руке.
У самообмана, обманывающего приказ, есть пределы. Наказание метки мучило его.
— О-отменяю! А, ах, тот приказ отменяется…!
Киллиан тут же, словно выскользнув, выхватил ножницы из руки Нанаэ и уронил их на пол. А затем прижал её к себе, словно втиснув в объятия.
Это были объятия, которые одновременно успокаивали и сковывали.
Тем временем служанки сделали своё дело. Подобрав упавшие на пол ножницы, они бесшумно вышли из комнаты и закрыли дверь.
В приёмной остались только Нанаэ и Киллиан. Девушка всё ещё не могла справиться с дрожью.
Юноша гладил её по плечам и голове, успокаивая:
— Хорошая моя, Нана. Успокойся. Давай сначала успокоимся. Я здесь. Всё хорошо. С тобой ничего не случится.
Нанаэ всхлипнула:
— Я… я не… не какое-то животное на разведение… не…
— Да. Ты человек. Конечно, человек. Раз я здесь, никто не посмеет так с тобой обращаться. Я ни за что не позволю, так что успокойся. Поверь мне.
— И что… что ты можешь сделать….
Вопреки колким словам, Нанаэ вцепилась в объятия Киллиана.
— Килиан… я не хочу… правда не хочу… больше не могу… ненавижу Безумного императора. И дворец ненавижу….
— ……
— И себя… я себя ненавижу… что ничего не могу сделать….
— ……
— Киллиа-а-ан….
Словно во всём мире ей больше не за что было держаться, Нанаэ вцепилась в него и зарыдала.
И её громкие рыдания, и дрожащее тело, вцепившееся в его грудь, ‒ всё это заставляло больно сжиматься сердце рыцаря.
И в этот момент Киллиан принял решение.
— Нанаэ, давай сбежим.
— Что?
Объятия естественным образом разомкнулись. Когда Нанаэ подняла голову, перед ней было самое серьёзное лицо Киллиана, которое она когда-либо видела.
— Только что… что ты сказал?
— Давай сбежим из дворца. Пойдём со мной в Роэнхэрин.
— Что за….
Разум Нанаэ немного вернулся. Голова отчаянно отрицала слова, так сладко ласкавшие слух.
— Что за чушь? Ты думаешь, Безумный император отпустит меня? Он обыщет весь континент, но найдёт. Если только император не умрёт…!
— Тогда давай убьём императора.
— ……!
Слова, которыми она хотела спросить "ты шутишь?", застряли в горле.
Золотые глаза Киллиана, смотревшие на неё в упор, были серьёзны. Нет, возможно, полны решимости.
— Если мы отправимся в Роэнхэрин, там, возможно, осталась база моего рода. Если восстановить её, мы сможем противостоять императору.
— ……
— Я сделаю это. Обязательно.
Киллиан сжал кончики пальцев Нанаэ. Всего лишь.
Но мгновение, когда их взгляды встретились не моргая, показалось Нанаэ каким-то ритуалом, благоговейным.
И вовремя голос юноши коснулся её ушей и самого сердца:
— Я, Киллиан Ифлит, сын покойной королевны Розалин Роэнхэрин и герцога Харджана Ифлита, клянусь своим именем.
— ……
— Я дарую своей госпоже, Нанаэ Мелиссе Магнароуд, новое имя, новый статус и свободу.
— ……
Он впервые произнёс своё истинное имя перед Нанаэ. И вдобавок упомянул кровь Роэнхэрина.
Глаза, готовые войти в новую судьбу, прямо и честно смотрели на принцессу.