Глава 31.0

Похоже, Реген был сильнее, чем я думала. Хотя это и радостно, но в то же время хотелось сокрушаться из-за того, что возникла неконтролируемая ситуация.

— В первый же день вы сказали, что восстановились на одну десятую.

— …Прошу прощения. Я не хотел огорчать человека, который так старался для меня.

— Какой вы джентльмен. Благодарю.

Я использовала нехарактерную для себя иронию. Сила контроля была для меня вопросом самолюбия, поэтому нежелательная снисходительность не могла не раздражать.

Прежде чем сорваться на более колкие слова, я резко отвернулась от него. Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями и обуздать эмоции.

✦✦✦

Принцесса отвернулась от него. Даже вид схватившей край платья и развернувшейся на пол-оборота женщины был прекрасен, как птица, складывающая крылья.

Было смешно наблюдать за самим собой, который даже в такой, противоречащей его настроению ситуации, застыл в восхищении, впечатлённый этим зрелищем.

Вместо того чтобы смотреть в стену, Сана, уставившаяся на камелии, снова спокойно обернулась.

— Знаете, если подумать, это странно.

Бросив эту фразу, принцесса слегка склонила голову набок и прищурилась. Реген занервничал, подумав, не совершил ли он ещё какую-то ошибку.

— Что вы имеете в виду под "странно"?

— Почему вы предупреждаете меня о необходимости увеличить силу контроля? Сейчас, конечно, отношения контроля выгодны и для вас из-за лечения ядра, но когда по окончании лечения печать разрушится, вы станете свободным человеком.

Пропущенный вопрос можно было прочесть по её взгляду.

«Разве ты не хочешь освободиться от печати?»

Поскольку Реген молчал, Сана наконец высказала это вслух.

— Печать ‒ это абсурдные отношения. Потому что приходится подчиняться односторонне. Тем более вы были принуждены дать клятву мне против своей воли. У вас, для кого честь так важна, вряд ли есть причина отказываться от шанса сбросить оковы.

Для Регена, да и для любого, слова Саны звучали разумно.

Реген тщательно подбирал ответ.

— Ваше Высочество ‒ хороший повелитель. Честно говоря, я не чувствую унижения от принудительной клятвы.

— Какой вы джентльмен.

— Я искренен.

Когда он произнёс это с силой, Сана, словно задумавшись, опустила взгляд. Воспользовавшись паузой, Реген продолжил.

— Разве я не могу исполнить свой долг или совершить месть, только находясь рядом с Вашим Высочеством? В любом случае, я должен быть рядом с вами.

— Это можно сделать, даже не будучи личным рыцарем.

Принцесса, точно уловившая суть, едва не заставила Регена возразить.

Вот в чём проблема.

Незачем оставлять избыток силы контроля без дела, так что принцесса, вероятно, заведёт себе новых личных рыцарей. Таких, как Доминик, по меньшей мере троих, а то и штук пять.

Возможно, виной тому была вызванная печатью жажда обладания, но Регену стало неприятно от одной только мысли.

Если уж всё равно быть рядом, то лучше занимать силу контроля Саны как её личный рыцарь. Но всего этого он не мог прямо высказать Сане.

К счастью, у Регена был отличный предлог.

— Разве я не смогу стать сильнее, только будучи связанным с Вашим Высочеством печатью?

— Ах.

Сана издала возглас, словно вспомнив что-то упущенное.

Сейчас, конечно, как только мы завершили печать 3-го уровня силы контроля, мы перескочили сразу к 5-му уровню, начав с лечения ядра, но изначально на 4-м уровне есть усиление магии.

Сана сказала с лёгким разочарованием:

— У сэра Регена тоже есть амбиции. А я-то думала, вы хотите становиться сильнее только честными тренировками, без использования магических методов.

— ……

— Впрочем, сэр Реген тоже человек. В любом случае, я понимаю.

— ……

Принцесса, полностью отбросившая подозрения, зашагала впереди быстрыми шагами. Хотя в процессе честь Регена несколько пострадала, он решил смириться с этим.

— Куда мы направляемся?

— Увеличивать силу контроля.

— ……

Реген глубоко вздохнул и осторожно начал говорить.

— Я слышал, Безумный император стал сильнее, пожертвовав кровью своих братьев.

— Безумный император ‒ исключение, изначально императорская семья другая. Я покажу вам нормальный процесс, так что следуйте за мной.

Место, куда Сана привела Регена, было Главным Собором, расположенным в основном дворце. Величественная музыка витражей и грандиозного органа подавляла входивших своим благоговением.

Внутри никого не было. Возможно, тот, кто играл на органе на третьем этаже, был единственным человеком.

Сана, прямо направляясь к статуе богини в центре, сказала:

— Империя поклоняется Богине Защиты и Порядка. Это монотеистическая религия, государственная вера.

— Я слышал. Есть миф, что императорская семья верит, что они потомки богини.

— Да. Удивительно, до чего же они самовлюблённы, учитывая, что пали так низко. Хотя, возможно, они потомки бога войны и разложения.

— ……

— Сейчас нет ни одного члена императорской семьи или аристократа, кто бы искренне вёл религиозную жизнь. Главный Собор используется просто как банкетный зал с благоговейной и священной атмосферой. Обычно здесь проводят такие мероприятия, как государственные свадьбы или императорские церемонии.

Сана, зашедшая вглубь собора, посмотрела на мраморную статую.

Реген на мгновение не мог отвести взгляд от её профиля. Будто из-за священного пространства, она, созерцающая статую богини, выглядела как святая.

— Кажется, Ваше Высочество набожны.

— ……

Сана пристально посмотрела на Регена. Лишь спустя долгое время под её взглядом он осознал свою ошибку и поправился.

— Сана.

Выглядев удовлетворённой, Сана снова выпрямила голову и прекратила неловкое молчание.

— Для вида это так. Я делаю пожертвования и поддерживаю монастыри.

"Для вида" ‒ намёк на то, что за этим что-то скрывается.

Реген решил пока сосредоточиться на проблеме силы контроля.

— Вы будете молиться здесь?

— То, что я собираюсь сделать сейчас, называется "Завет". Смотрите внимательно.

Сана, глядя прямо в глаза Регену, подняла одну руку, как для клятвы.

— Я, Роксана Трините Магнароуд, клянусь здесь и сейчас. В течение месяца я принесу в жертву Богине-Защитнице злодея, ввергнувшего мир в пучину страданий.

В небесно-голубых глазах Саны проявился ясный узор, а затем исчез.

На этот раз глаза Регена не отреагировали, и лишь Сана, казалось, совершала особый ритуал.

После того как узор исчез, Сана, мягко опустив глаза, объяснила:

— Если соблюсти Завет, сила контроля возрастает, если нарушить ‒ уменьшается. Поэтому среди императорской семьи слова "завет" или "обещание" считаются очень священными.

— Место обязательно должно быть собором?

— На самом деле, нужен только свидетель.

То, что она специально пришла в собор, не имело особой причины.

Это было просто удобное место, чтобы объяснить миф о происхождении Завета, и поскольку это был первый её Завет перед Регеном, ей захотелось сделать это в священном месте.

— Ах, да. Содержание Завета должно быть связано с добром. Богиня-Защитница ‒ доброе божество, поэтому если пообещать совершить злодеяние, она, наоборот, разгневается.

— Сана.

Реген, слушавший всё это время, неосознанно открыл рот. На его лице был шок.

— Сколько же Заветов ты исполнила?

Роксана Тринитэ Магнароуд. Её сила контроля ‒ 5-го уровня, что ставит её на один уровень с Безумным императором, которого восхваляют как не имеющего прецедентов в истории Империи. То есть, это ненормально.

Реген многого не знал о Сане.

Он чувствовал, что она не обычный человек, по тому, как она усердно подкладывала запретные книги в библиотеку, брала в служанки дочь уничтоженного дома, носила в кольце различные лекарства.

Конечно, он предполагал, что впереди его ждёт многое, что ему предстоит узнать о ней, и был к этому готов.

Но информация, с которой он столкнулся теперь, без всякого предупреждения, вышла за рамки простого открытия удивительной изнанки.

Сана смотрела куда-то вдаль и спокойно призналась:

— Я спасла примерно 500 человек и убила около 50, и вот что из этого вышло.

Такое чувство, будто узнал, что дрейфующий в море кусок льда на самом деле был лишь верхушкой айсберга.

Реген едва не открыл рот, чтобы признаться в своей истинной сущности. Это был инстинктивный порыв сократить разрыв между ней и собой, который казался непреодолимо огромным.

Засунув побуждение в сжатый кулак, он с трудом смог произнести другие слова.

— Значит, теперь нужно найти приспешника, которого можно принести в жертву богине.

— Это богиня сама ниспошлёт.

В тот момент, когда Сана милостиво улыбнулась, двойные двери Собора распахнулись, словно раскололись надвое.

— Хо-хо, каждый раз, когда эти старые кости являются во дворец, они застают Её Высочество принцессу Серебряную Птицу в Главном Соборе.