Глава 150.0

— ……

На душе было и радостно, и больно.

Те, кто не выдерживал пустоты, нахлынувшей после завершения мести, часто заканчивали жизнь саморазрушением.

Кажется, Реген тоже испытывал порыв сделать храм своей могилой.

Было понятно, что душевно ему было гораздо тяжелее, чем физически.

— Знаешь, Реген.

Мои руки, переставшие похлопывать, обняли его в ответ.

Он, может, и не знает, но это было моё объятие, полное желания сжаться в комок, моё стремление прильнуть к нему.

— Теперь я не знаю, как одной выносить этот ад.

— ……

— Наверное, я забыла. Я стала слабой. Наверное, из-за тебя, Реген.

— ……

От этих слов, похожих на упрёк, его объятия ослабли. Я тоже разомкнула руки и посмотрела на него.

Глядя в глаза, я гордо потребовала ответа:

— Так что будь рядом со мной. Всегда.

— ……

После долгого взгляда он слабо улыбнулся мне. Под печальными глазами изогнутые уголки губ были трогательны.

Он снова притянул меня за плечи и мягко потёрся носом о мою щёку.

Этот жест, словно мольба о любви, эффективно захватил моё сердце.

— Да. Я буду рядом. Взамен освободи для меня самое близкое к тебе место.

Перед такой беззащитностью я не могла отказать.

— Оно... уже твоё.

Губы Регена, словно ощупывая, скользнули по моему подбородку и, найдя губы, плотно прижались. Я приоткрыла рот, встречая его.

В поцелуе, полном зависимости и жажды, языки вязко сплелись. Хотя губы уже были плотно сжаты, этого было мало.

Я хотела его ещё сильнее.

Как раз в этот момент я почувствовала его руку, крепко обхватившую мою талию.

Я, опираясь коленями на простыню, перебралась и села к нему на бёдра. И крепко обхватила его шею руками.

Мне хотелось вот так переплестись с ним навечно, словно ветви неразлучных деревьев.

Слегка оторвав влажные губы, я встретилась с ним взглядом. К счастью, в золотых глазах, отражавших меня, тоже читался жар.

Его привлекательно очерченный кадык разок дёрнулся. Это стало сигналом.

— Реген.

Тыльной стороной ладони я медленно погладила его по щеке.

Чувствуя прижатым к нему телом, как он глубоко вдыхает, я притворно-жалобно попросила:

— Нельзя?

Он, словно выдохнув разом, опустил грудную клетку.

— …Можно.

Даже в тот миг, когда он поддавался соблазну, этот мужчина был прекрасен. Он снова прильнул к моим губам.

На наших сплетённых в объятии телах одежда висела, словно наполовину сброшенная шкура.

На открывшуюся взгляду кожу он наносил узоры языком, а на скрытые в глубине обнажённые места ставил печати теплом своих рук.

Пока мы сплетались в желании, я сдерживала в горле сладкие звуки, чтобы наши тайны не вышли за пределы комнаты.

В пару критических моментов он, обхватив мой затылок, мягко прижимал меня, заставляя уткнуться губами в его крепкое плечо.

Я едва держалась, слегка прикусывая его тело.

Ему, наверное, было больно, но он, словно хваля, лишь долго гладил меня, проводя рукой от головы до спины. Это было так хорошо.

Вот так он всегда дарит мне чувство, что меня любят.

Значит, он любит меня?

Я никогда не слышала этого прямо. Поэтому в разгар этих чувств мне захотелось спросить.

— Реген.

— Да, Сана.

Любишь ли?

— …Я красивая?

Но я не спросила.

Мне, связавшей его клятвой, казалось, нельзя было посягать на любовь.

— Да. Безумно.

— Тогда сойди с ума.

Настолько, чтобы клятва перестала иметь значение.

— Да.

Ответ, данный вибрирующим голосом, был бесхитростен.

Наверное, он может так легко отвечать, потому что не знает, что я говорю серьёзно.

Я, повиснув у него на шее, прильнула к нему. Удерживаемая им, я раскачивалась всё быстрее и быстрее.