Глава 158.0

— И когда только он так вырос...?

Сказав это, она поняла, что ответ очевиден.

Это дерево, в отличие от своей священной атмосферы, росло, пожирая её желания. А после дня Арены она делала много такого, что могло стать пищей для дуба.

Щёки её запылали.

— Это я тебя вырастила. Так что будь благодарен.

Нагло сказала она, обращаясь к дубу. Вскоре донёсшийся до ушей шелест листвы почему-то показался ей приятным смехом.

Придерживая одной рукой подол платья, а другой касаясь ствола, она пошла вокруг него.

Считая про себя шаги, она вдруг подняла голову и удивилась.

— Ух ты, и правда желуди выросли.

На ветках виднелись плоды. Немало спелых уже упало на землю. Она присела и подняла один.

— Много.

Подняла один ‒ заметила другой, подняла его ‒ заметила третий.

Почему-то ей захотелось собирать их, и вскоре на юбке собралась целая горка подобранных желудей.

Она была увлечена сбором, как вдруг дерево сильно затряслось, и сверху посыпался град желудей.

Она испугалась. Наверное, дерево проявляло доброту, предлагая взять всё, но, честно говоря, от падающих перед глазами крупных плодов ей стало страшно.

— П-прекрати.

Она высыпала на землю все собранные желуди и поднялась.

— Я просто парочку хотела подобрать. Всё равно их отсюда не унести. Боюсь, как бы не попало, так что хватит.

Дуб тут же остановился.

Количество желудей, насыпавшихся на землю, было огромным. Оставалось только надеяться, что здесь есть белки или птицы, которые помогут с ними справиться.

Она повернулась и прислонилась спиной к стволу. Словно путник, остановившийся отдохнуть в тени, она вглядывалась в пейзаж, составляющий ментальное пространство.

Вместе с восстановлением и ростом дуба изменилось и окружение.

Поначалу это место было пустынной мёртвой землёй, где, казалось, не могла выжить ни одна травинка. Небо было таким мрачным и тёмным, будто над головой навис сам ад.

А теперь перед глазами раскинулось зелёное поле, залитое ярким солнечным светом.

Мир, где синева и зелень соперничали до самого горизонта, был полон жизни.

— Когда-нибудь надо будет это нарисовать.

Колышущиеся на лёгком ветру полевые травы наполняли сердце покоем. На мгновение она представила, каково это ‒ жить здесь смотрительницей дерева.

— М-да, пришлось бы есть желуди три раза в день. Не пойдёт.

Она наслаждалась пейзажем уже довольно долго. Она оторвалась от ствола.

— Ну, я пойду. Желаю тебе и дальше здорово расти.

✦✦✦

Когда она подолгу задерживалась в ментальном пространстве и возвращалась, они с Регеном, пока она была без сознания, каждый раз оказывались в какой-нибудь странной позе.

Но на этот раз поза была самой приличной и обычной из всех.

Реген сидел, прислонившись к изголовью кровати, а Сана лежала рядом, положив голову ему на бедро.

Всё ещё используя его бедро как подушку, Сана хлопала глазами, удивляясь.

«Я проснулась первой впервые».

Она не спешила подниматься и, лишь подняв взгляд, посмотрела на Регена снизу вверх.

Слегка запрокинув голову и закрыв глаза, он, казалось, спал довольно крепко.

Но его натренированное до предела тело должно было чутко реагировать даже на малейшее присутствие. Может, он уже и проснулся.

«Что делать?»

Честно говоря, у Саны был один план, который она подготовила для этого дня.

Чтобы его осуществить, нужно было, чтобы Реген ещё поспал, но она не была уверена, что не разбудит его. Поэтому она решила действовать нагло.

— Реген, если ты даже проснулся, сделай вид, что ещё спишь, ладно? Хорошо?

— ……

Сработала ли её наглая просьба, или нет, но Реген, закрыв глаза, не шелохнулся.

Сана поднялась и как можно тише открыла ящик прикроватной тумбочки.

Достала маленький предмет, хранившийся в бархатной коробочке. Сохранность была хорошая.

«Отлично».

Спрятав предмет в руке, Сана обернулась к Регену.

— Реген, теперь можешь открывать глаза.

— ……

— Ты правда спишь?

Сана подползла на руках и коленях по простыне. Простыня проминалась, но Реген никак не реагировал.

Чтобы понять, спит он на самом деле или притворяется, Сана решила получше рассмотреть его красивое лицо.

Она приблизилась к спящему принцу, как вдруг большая горячая рука обхватила её затылок и притянула.

— Р-ре, м-мф.

Голос, пытавшийся произнести имя, вместе с губами был поглощён им.

Его язык, глубоко скользнув внутрь, долго ворочался и ласкал её рот, а затем вышел.

Как только между влажными губами образовался просвет, его веки раскрылись.

Распахнувшиеся золотые зрачки были прекрасны, как восход солнца, и Сана, заворожённо глядя на них, лишь спустя мгновение пришла в себя.

Она притворно упрекнула:

— Ты меня напугал таким внезапным поцелуем.

— Простите. Мне захотелось продолжить то, что я делал до этого.

То есть, как продолжение момента перед тем, как её сознание отключилось.

Раз уж это оправдание исходило от Регена, оно казалось убедительным, и Сана приняла его. Честно говоря, она не особо испугалась и ответила на поцелуй.

Реген спросил:

— Как вам моё дерево?

— Это было великолепно. Я думала, что перенесли огромную гору. Если смотреть на него снизу, вверх, кажется, что небо в твоём ментальном пространстве зелёное, настолько это таинственно. Оно сильно выросло, ветви раскинулись очень широко, и ствол стал толще.

— Вот как.

Реген улыбнулся. Его интересовало не столько само дерево, сколько реакция Саны, которая его видела.

В тот момент, когда она с увлечением рассказывала, в её глазах зажглась озорная искорка.

— Не только размером выросло. Реген, протяни-ка руку.

— Руку? Вот так?

Он неловко протянул обе руки.

Глядя на него, словно готового надеть наручники, Сана сдержала улыбку, взяла его правую руку и подтянула к себе.

— Вот, подарок.

— Это...

На ладони Регена лежал маленький предмет ‒ жёлудь.

Сана невозмутимо объяснила удивлённому Регену:

— На дубе полно желудей. Один я принесла.

— …Из ментального пространства можно выносить вещи?

— Конечно. Если увижу белку, тоже попробую поймать.

Реген, повертев в руке жёлудь, прищурился и усмехнулся.

— А как же вы, Сана, будете ловить белку?

— ……

— Теперь понял. Это вы достали из тумбочки.

— Ах да, я так и знала, что ты не спишь.

Сана, словно у неё успокоился весь пыл, притворно уронила плечи.

Реген тыльной стороной ладони мягко погладил её по щеке. Это было нежное прикосновение, словно он утешал ребёнка с надутыми щеками.

— Когда вы это приготовили? Сейчас не сезон, белки уже все желуди пособрали.

— Когда-то давно на прогулке в лесополосе.

— Ах да.

Это было как раз перед тем, как они стали свидетелями ссоры Лилианы и Юлиса.

Она приказала ему отвернуться, закрыть глаза и уши и, видимо, тайком собирала жёлуди.

— Спасибо. Буду беречь как талисман.

— А? Всего лишь жёлудь? Если хочешь талисман, я дам что-нибудь другое.

— Мне этот нравится.

Реген улыбнулся. Ему было бесконечно приятно, что принцесса так мило с ним шутит.

Настолько, что приходилось сдерживать порыв сейчас же снова страстно прильнуть к её губам.

Сталкиваясь с собственными тайными желаниями, Реген вдруг вспомнил о своём любопытстве.

— Сана, а дерево на этот раз не вытворяло ничего?

Дерево, олицетворяющее мана-ядро, реагирует так, будто обладает личностью, говорила она.

Его немного беспокоило, не приставало ли к ней дерево, отражающее, вероятно, его подсознание.

Сана моргнула. Её густые ресницы взметнулись, словно крылья.

— Что значит "вытворяло"?

— Вы же в прошлый раз говорили. Что оно роняет листья на макушку, строит гнездо... Вот это.

— Ах, это. А разве строить гнездо ‒ это плохо?

С точки зрения Регена ‒ да.

Дарить гнездо ‒ давний способ ухаживания у птиц. К тому же её титул разве не "Серебряная птица"?