23. Тот, кто осквернил святилище

Из окна кабинета открывалось любопытное зрелище. Мимо восточного отдельного дворца, где я жила, двигалась роскошная процессия.

Роскошная повозка, запряжённая четвёркой лошадей, была мне знакома.

На платформе, больше похожей на сцену, чем на повозку, находился последний шедевр маркиза Осборна, он же сам маркиз Осборн.

Процессия должна была выехать через восточные ворота и направиться в главный монастырь. Цель ‒ доставить священный предмет искусства в подарок новой Святой Тессес.

Проводником был назначен тот, кто ехал впереди процессии верхом на лошади. Это была Меврил Осборн.

Издалека наши взгляды встретились. Меврил первой склонила голову, я ответила коротким кивком.

Между нами произошёл обмен, гораздо более глубокий, чем простое приветствие.

Когда хвост процессии достаточно отдалился, я отвела взгляд от окна и села за стол. В кабинете собрались все домашние.

— Ваше Высочество, глаза...

Как только Хамель заговорила, я почувствовала, как сила обвила мою грудь.

Должно быть, с ростом дара в глазах на мгновение появился узор. И значение этого явления было одно.

— Жакен Осборн испустил дух.

Пока все сухо принимали этот факт, я увидела, как щека Шионэ мелко дрожит. Отпив глоток чая, я сказала:

— Можешь улыбнуться, Шионэ.

— Ах... Благодарю Вас, Ваше Высочество.

Из-за руки, изящно прикрывшей рот, её взгляд мягко изогнулся. Наполненный радостью, сладкий смех радовал слух.

— Как только Святая Тессес начнёт действовать, начнётся и сама операция.

От голоса Регена воздух в кабинете стал тяжёлым. Все посерьёзнели, улыбки исчезли.

Я смутно чувствовала напряжение служанок.

В такие моменты центр должен быть твёрдым. Ради тех, кто верит в меня и следует за мной, я постаралась выглядеть как можно более невозмутимой.

— Хамель, как там дела в монастыре, который мы поддерживаем?

— Всё готовится без задержек. Можете быть уверены, старшие принцессы сами общаются с главным монастырём и всё контролируют.

Давно покинувшие дворец Сехера и сестрица Вивиан. Им можно доверить моих девочек.

— Демия, как с заменой персонала внутри дворца?

— На данный момент готово более шестидесяти процентов. Было бы проще без церемониймейстера... Но я обязательно сделаю всё за оставшееся время!

Скоро станет проще, как и хотела Демия.

— Шионэ.

— Центральные аристократы будут задерживать дыхание, пока солнце умирает и рождается заново. Как и всегда, так и впредь будут трусливо молчать.

В голосе Шионэ слышались накопившиеся чувства.

Как же прекрасны узы, связанные отвращением. Мы никогда не предадим друг друга и готовы бросить всё ради цели.

Наконец, я посмотрела на Регена. Его низкий голос донёс доклад, совершенно иного свойства, чем прежде.

— Сегодня на рассвете сэр Ноа попытался бежать из темницы вместе с Её Высочеством принцессой Аметист. Они почти преуспели, но вмешался сэр Доминик, и попытка провалилась.

Если их поймают снова, расплата будет ужасной. Голос Регена стал ещё тише.

— С Её Высочеством принцессой Аметистом пока всё в порядке. Но сэр Ноа... боюсь, ему долго не продержаться.

— Долго тянуть всё равно не получится.

Отбросив эмоции, я укрепилась в решимости.

— Император ‒ человек, чей невроз успокаивается только убийством собственных детей. Его не удовлетворит казнь маркиза Осборна.

— Это значит...

— Скоро он снова начнёт творить безумства.

Значит, нужно покончить с этим до того.

Я слегка надавила рукой на левую сторону груди, где находится сердце.

Благодаря убийственной ярости отца и жизни маркиза Осборна моя повелевающая сила укрепилась, но никаких признаков пробуждения шестого уровня, предсказанного Святой, не было и в помине.

Я давно определилась с планом.

В ближайшее время убрать церемониймейстера, а затем, пробудится ли шестой уровень или нет, напасть на императора.

Хамель сказала:

— Осталось недолго.

Казалось, домашние уже видели мир, из которого исчез император. Их глаза, полные непоколебимой веры в успех, ясно светились, глядя на меня.

На мне лежат их ожидания. И не только их ‒ тех многих, кто сейчас, хоть и не здесь, действует под прикрытием, тоже.

Я ‒ дочь императора.

Раз я дочь императора, то в этом теле одновременно заключены и отвратительный первородный грех, и законное право.

Убить императора, рискуя жизнью.

Отнять у императора трон.

Всё это ‒ моя ноша, поэтому я и дала клятву. И наконец, время её исполнить приближается.

— Не забывайте быть до конца осторожными в последний день.

— Слушаемся, Ваше Высочество!

Их голоса слились воедино, и все поклонились мне.

Поскольку было много дел, которые нужно было уладить тайно, служанки быстро удалились.

— Реген, погоди.

Я остановила собиравшегося уходить мужчину. Когда дверь закрылась, в тихом кабинете остались только мы двое.

— У вас есть отдельное поручение?

— Нет.

Мне нужно было кое-что ему сказать.

Как начать? Недолго поколебавшись, мой хорошо обученный язык нашёл нейтральное вступление.

— Переворот начнётся гораздо раньше, чем планировалось.

— Да. За год, пока шли турниры, ситуация резко изменилась.

— Изначально я думала о возрасте около тридцати. Но, похоже, до тех лет мне не суждено дожить.

— Сана.

Он присел, чтобы сравняться со мной, сидящей на стуле.

Встретившись взглядом с возлюбленным, я увидела, что его золотые глаза всё так же прекрасны. Для меня его глаза ‒ словно вечный восход.

— Вы волнуетесь?

Раз он спросил, придётся ответить честно.

— Нет, ни капли. Потому что Регенхарт Роэнхэрин на моей стороне.

В памяти всплыл вопрос, который Реген задал мне давно, когда я везла его в тот монастырь в пригороде.

— Это, действительно, долгосрочный план.

— Да. Я рассчитываю на десять лет.

— И моя сила входит в эти десять лет?

— План, включающий тебя, ‒ это сейчас.

— Да. Я стану твоим мечом, Сана, и мы обязательно добьёмся успеха.

Мужчина, который только что был нежным возлюбленным, превратился в верного рыцаря, опустившегося на одно колено и поцеловавшего тыльную сторону моей ладони.

Казалось бы, сердце должно было переполняться от безграничного доверия друг к другу. Но, видя эти политические отношения между нами воочию, мой взгляд слегка затуманился.

— Сана?

Его удивлённый оклик коснулся моего слуха.

Да, я не волнуюсь. Это не имеет никакого отношения к волнению. Просто есть другая проблема.

Проблема, возникшая из-за того, что события ускорились на целых десять лет, сугубо личная проблема.

— Реген.

— Да, Сана.

— Ты думал о том, что будешь делать, когда императора не станет?

— ……

Сейчас моя цель и его цель идеально совпадают.

Мы идём по одному пути, потому что нацелили мечи на общего врага ‒ императора.

Но значит ли, что раз пути совпадают, то совпадут и конечные цели?

Место, куда приду и остановлюсь я, для него может быть лишь транзитным пунктом.

Возможно, ему суждено идти по дороге, простирающейся за мою спину, до самого горизонта.

Потому что он...

— Тебе стоит подумать об этом. Ведь ты ‒ принц Роэнхэрина.

Он человек, которого я не могу удержать только как своего рыцаря.

Сказав это, я замолчала. В долгой тишине, опустив глаза, я услышала, как низкий голос коснулся моего слуха:

— Я постоянно думаю о том, о чём вы сказали, Сана.

— ……

Значит, он не забывал о долге, связанном с его именем, просто не показывал этого.

Неужели он уже всё решил? Что же тогда в его голове?

Я подняла голову и посмотрела на Регена. Моя грудь, невольно напрягшаяся, слегка вздымалась.

Мужчина, мягко улыбнувшись, продолжил:

— Но сейчас, кажется, не время для разговоров. Нужно сосредоточиться на враге, который перед глазами. Следующий этап можно пройти, когда закончится предыдущий. По одному за раз. Я предпочитаю так.

— …Да, ты прав.

Смотреть поверх плеча врага, когда он перед тобой, ‒ глупо. Не время тратить силы на беспокойство о слишком далёком будущем.

Нужно сосредоточиться на здесь и сейчас.

Поэтому, сейчас, пока ещё.

Он рядом со мной. Давайте удовлетворимся этим.

Когда я намеренно начала обрезать свои мысли, за дверью кабинета послышался шум. Похоже, пожаловал незваный гость. Я встала.

Как только я открыла дверь в приёмную, наши взгляды встретились. Увидев рыцаря в аккуратно подогнанном синем мундире и с гладко зачёсанными золотыми волосами, мои брови невольно нахмурились.

— Доминик?

— Принцесса Роксана.

— Я думала, у тебя хватит такта не появляться в моих покоях.

— ……

Его плотно сжатые губы выглядели подозрительно.

Присмотревшись, я заметила, что от него исходит странная аура.

Он стоял, застыв посреди приёмной, с мрачным лицом, лишённым привычной нагловатой улыбки.

Все сигналы, которые подавал Доминик, вызывали дурные предчувствия. И тут он вынул не слишком приятный подарок.

— Императорский указ.

Похоже, император снова задумал безумство.