Глава 256.0

— ……

Я не ожидала, что первым словом будет "любовь".

— Прошу вас ответить. Любите ли вы меня?

— Конечно.

— Тогда…

В его голосе появилась тяжесть. Даже будучи на коленях, источая несгибаемое достоинство и благородство, он обращается ко мне с предложением.

— Сана, позвольте мне на этот раз, всего один раз, осмелиться торговать с вами, используя любовь.

— ……

Начало отличалось от ожидаемого, но конец вряд ли изменится. Я с трудом сглотнула и продолжила слушать:

— У меня есть долг как принца, который я должен исполнить. Позвольте мне уехать, чтобы восстановить Роэнхэрин.

— ……

В этот миг я подумала:

Хорошо ли я держу лицо?

Не задрожит ли мой голос, если я заговорю сейчас?

Всё будет в порядке.

Я много раз представляла это.

Много раз репетировала.

Много раз готовилась.

Я хочу, чтобы этот миг был прекрасным. В сцене расставания, которая будет всплывать в памяти снова и снова, мне будет слишком больно, если я буду выглядеть жалко.

Теперь моя очередь говорить. Я помогла ему подняться и посмотрела ему в глаза.

— Я очень много думала. До сих пор мы шли вместе по одному пути, но я ни на секунду не забывала, что моя конечная цель для тебя ‒ лишь остановка.

— ……

— И вот сегодня пришло время тебе снова отправиться в путь.

Я крепко сжала руку, которую Реген поцеловал. Мне показалось, что сильная хватка немного подавляет эмоции.

Словно давая клятву, я открыла рот:

— Хорошо.

— ……

— Ты ‒ Регенхарт Роэнхэрин.

Вопреки моей решимости, слова, срывающиеся с губ, прерываются.

Похоже, у меня не так много времени, чтобы притворяться беззаботной.

Быстрее, быстрее, нужно договорить до конца.

— С этого момента империя признаёт Роэнхэрин как независимое королевство. А также… она возвращает Роэнхэрину его героя.

— ……

— Уезжай. И исполни свой долг.

В моих широко раскрытых глазах золотые зрачки полностью обнажили свою округлую форму. Моя вечная заря прекрасна даже в этот миг.

Не ожидал, что я сразу соглашусь? Разумеется, это лишь результат огромных усилий, на самом деле я была вовсе не готова.

Регенхарт Роэнхэрин подчинен мной. Он полностью в моей власти, он не может самостоятельно разорвать эти оковы.

Инерция удобнее перемен. Как легко было бы сохранить сладкий статус-кво.

Мне не нужно было бы прилагать никаких усилий ‒ просто ждать, пока он смирится и приспособится.

Но это ‒ путь Безумного императора. Ничем не отличается от его гнусных методов запирать женщин в гареме и подавлять их волю.

Это не любовь.

Я выбрала противоположный путь.

Добровольно отпустить. Это ‒ высшая любовь, которую я могу ему доказать.

— Благодарю вас.

— ……

Как же это нелепо по сравнению с моим зрелым решением; в моей душе поднял голову незрелый упрёк.

Голос и взгляд Регена, который благодарит, чересчур спокойны.

Разве так можно?

Почему ты не печалишься? Не сожалеешь?

Мы прощаемся, а ты…

Если мы расстанемся, то можем больше никогда не увидеться.

Так что сейчас ты должен проявить ко мне нежность. Хотя бы не такую, как у меня, но хотя бы наполовину. Или хотя бы на четверть…

«Возьми себя в руки».

Мне ещё нужно сказать. Словно надевая плотную маску, я намеренно сделала лицо ещё более бесстрастным.

Наверное, я хотела изобразить хладнокровного переговорщика.

— Однако есть одно условие.

— Какое?

Золотые глаза, смотрящие на меня, совершенно чисты. Я сказала ему, который, должно быть, расслабился:

— Как вам известно, у меня есть долг продолжить императорский род. Мне нужен наследник.

— ……

— И я хочу, чтобы это был твой ребёнок. Оставайся со мной на ближайшие две недели.

— ……

Закончив говорить, я опустила взгляд в пол. Я знаю, что это не взгляд переговорщика, но ничего не могла с собой поделать.

Наверное, мне было немного горько. Словно я и вовсе вернулась во времена безответной любви, даже больше ‒ оказалась в положении умоляющей об объятиях.

Но я ни на мгновение не думала, что он откажется. То, о чём я попросила, было лишь продолжением того, что мы делали до сих пор.

Всего-то две недели отсрочки. Мы оба молоды и здоровы, так что если не предохраняться, то двух недель будет достаточно…

— Однако, Сана, это…

Заминка в его голосе заставила меня мгновенно поднять голову.

Я не могла поверить своим глазам. В его лице явственно читалось замешательство.

Почему?

Разве ему не нравится, что у меня будет его ребёнок?

— Это было бы слишком безответственно. Я прошу вас пересмотреть…

— ……

Этого я действительно не ожидала.

И поэтому у меня не было заготовленной реакции. Из-за того, что слова, которые я импровизированно подбирала, были пропитаны эмоциями:

— Всё равно я буду рожать и растить сама. Ты что, беспокоишься, что это повлияет на порядок наследования в Роэнхэрине? Тогда вот что: если хочешь, я навсегда умолчу об отцовстве ребенка. Я не дам тебе никакого основания претендовать на него…

Правильно ли я поступаю?

В тот момент, когда я невольно прикусила щеку, Реген сказал:

— Сана, дело не в этом.

Мое запястье обожгло теплом. Держа меня за руку, он поспешно добавил:

— Если вы забеременеете сейчас, я не смогу быть рядом с вами.

— ……

Разве это не естественно? Раз мы навсегда расстаёмся, как он может быть рядом со мной?

Забавно — то ли он стал дураком, то ли я, — я моргнула. Передо мной прекрасные брови Регена тронула лёгкая морщинка.

— Может, мне только кажется, но сейчас вы, Сана, говорите так, словно… это конец.

— Разве это не конец?

— ……

Его золотые глаза сильно дрогнули.

— Подождите, Сана.

— ……

— Подождите.

— ……

Кажется, я впервые вижу Регена таким растерянным. Он смотрел на меня так, будто его сильно ударили по затылку.

Его ясный, глубокий взгляд то сужался, то расширялся, идеально очерченные губы то открывались, то беззвучно закрывались.

Ясно, что в его голове идёт мучительная борьба.

Я же, поглощённая созерцанием этой переменчивой картины его смятения, сама ни о чём не думала.

Наконец Реген, словно прозрев, открыл рот:

— Сана.

— Да.

— Прошу прощения… но, кажется, будущее, которое представляю я, сильно отличается от того, которое видите вы.

Что?

То есть ты говоришь, что мы не расстанемся навсегда?

То есть ты хочешь остаться рядом со мной?

Несмотря на то, что моё верующее сердце уже трепетало от радости, моя голова совершенно не воспринимала такую положительную возможность.

Мои губы сами собой начали перечислять возражения:

— У меня есть долг императрицы, как у тебя ‒ долг принца. Нам обоим многое нужно нести на своих плечах. Но чтобы быть вместе, кто-то должен от многого отказаться. А я… не могу отказаться от этого места.

— Я знаю.

Его тяжёлый кивок говорит о том, что он хорошо меня понимает.

Я тоже. Я знаю Регенхартв Роэнхэрина.

— Реген ‒ тоже. Ты никогда не сможешь пренебречь долгом и ответственностью. Ты, разбивая себя в лепёшку, будешь нести на своих плечах ожидания и надежды народа и служить королевству.

— Да. Восстановить Роэнхэрин и стабилизировать обстановку ‒ мой долг.

Ответ не заставил себя ждать. В его отношении к долгу есть что-то святое. Конечно, такого человека нельзя насильно удерживать рядом.

Я вложила своё смирение в горькую улыбку. Я растоптала тщетную надежду в своём сердце.

— Однако.

Вдруг Реген перевернул ход разговора в противоположную сторону.

— Этот долг не обязательно сводится к тому, чтобы стать королём.