8. Обучение в покоях членов императорской семьи

Глубокой ночью прошёл последний весенний дождь в этом году.

Не такой уж кроткий, как подобало бы весеннему дождю, ливень с громом и ветром обрушился на весь императорский дворец.

Бурные потоки тяжело намочили всю растительность в садах и смывали почву. Садовники в дождевиках засуетились посреди ночи.

Чтобы цветы декоративных деревьев не опали, накрывали их тентами, а выставленные наружу горшки нужно было перенести в теплицу.

Молния тонкой трещиной расколола ночное небо. Один из садовников, работавших парами, вздрогнул от испуга.

— И-ик! Послушай, тебе не послышался звук, похожий на звериный вой?

— Какой звук?

Хы-а-а-а-а...

В такт его словам, сквозь шум ветра и дождя донёсся звук, похожий на плач призрака.

— Вот же! Только что слышал?

— А, это. Наверное, звук из канализации.

— Что там, в канализации?

— Забыл? Про наказание с прошлого турнира.

— Наказание…? Ах, да! Чуть не забыл!

Садовник, словно и не было в нём страха, беззаботно принялся переносить горшки.

На места, где ступали их сапоги, по-прежнему обрушивался ливень.

Грязная вода, вязко застоявшаяся в ямках, а затем перелившаяся через край, двигалась по вырытой рядом канаве в укромный уголок сада.

Там находилось дренажное сооружение, созданное для отвода воды, приносимой многочисленными канавами.

Огромная решётка из пересекающихся ржавых железных прутьев. Она выглядела как вкопанная в землю решётка тюремной камеры.

— ……

Внизу, куда непрерывно лилась грязная вода, к удивлению, находился человек.

Съёжившийся, словно крыса, мужчина, вымазанный в грязи, рыдал, подобно зверю.

✦✦✦

Вот уже полмесяца прошло с момента проведения второго турнира ‒ "Рыцарские скачки".

Завершилось и вручение наград, и исполнение наказаний согласно рангам турнира.

Рыцарям, занявшим высшие места ‒ Регену, Киллиану и Юлису ‒ были вручены роскошные парадные доспехи и ордена, а также увеличены средства на поддержание достоинства покоев Серебряной птицы, Золотой лани и Алой орхидеи.

Рыцарями, оказавшимися в нижней части рейтинга, за исключением погибшего Хайнца, были Сиэль и Белинджер. Однако Сиэль был освобождён от наказания. Это было следствием результата последней игры, в которой участвовали принцессы на прошлом турнире.

— Рыцарю принцессы, угадавшей правильный ответ, будет даровано право освобождения от наказания в этом турнире.

Единственной принцессой, угадавшей окончательного победителя "Рыцарских скачек", была Роксана.

Как и было обещано, её рыцарь Реген получил "право освобождения от наказания", и, к удивлению, эта "индульгенция" имела материальную форму и также подлежала передаче.

После недолгих раздумий Реген решил передать индульгенцию Сиэлю.

Белинджер, ставший единственным объектом наказания, в течение десяти дней отбывал наказание под названием "Крыса сада".

Хотя это наказание и не угрожало жизни, оно было крайне унизительным, поэтому атмосфера вокруг Белинджера после окончания срока заметно изменилась.

От его прежнего, настолько проницательного, сколь и общительного, характера не осталось и следа: он стал настолько молчалив, что даже на слова своей госпожи Вивиан отвечал лишь односложно.

Вивиан, чувствуя большую ответственность и вину, заботилась о нём, но его восстановление не выглядело лёгким.

После "Рыцарских скачек" следующий турнир не был запланирован.

Сейчас, когда весну уже провожают и вот-вот встретят лето, императорский дворец, вероятно, на некоторое время останется мирным. Это время, чтобы перевести дух и хорошо провести время в повседневной жизни.

Однако у Регена была одна небольшая проблема.

✦✦✦

Спальня принцессы, самое сокровенное место покоев Серебряной птицы.

В сумрачном пространстве, куда свет не проникал из-за занавесок, непрерывно звучали влажные, прихлёбывающие звуки.

На кровати, постельные принадлежности которой с приближением лета стали тоньше, переплелись две фигуры. Принцесса, приподнявшаяся на локтях, и рыцарь, присевший на краешек, слились в поцелуе.

Одна была одета в тонкую, словно легчайший покров, ночную сорочку, в то время как другой был облачён в плотно застёгнутый парадный мундир рыцаря.

Казалось бы, последний должен быть более аскетичен, однако поцелуй углублял именно рыцарь.

После долгого, глубокого сплетения языков на месте, где они разомкнулись, осталось множество следов. Влажные губы двоих влажно блестели.

— Сана…

Принцесса, отозвавшись на имя, произнесённое им словно со вздохом, распахнула ресницы и открыла глаза. Реген, словно заворожённый, смотрел на женщину перед собой.

Пылающие алым щёки, растрёпанные платиновые волосы и зрачки, слегка отсутствующие, словно опьянённые ощущениями, подаренными им.

Не было ни одной черты, лишённой чувственности, от чего сердце мужчины бешено колотилось. В конце концов, не выдержав, он снова припал к её губам.

— М-м…

Тонкий звук, вырвавшийся у неё, подстегнул его. Реген, прижимаясь губами до предела, всем телом жаждал быть ещё ближе к ней.

К тому же, с наступлением тепла, ночная сорочка принцессы стала более смелой. В последнее время она почти не прикрывала плечи.

Благодаря этому открывались взору белая шея и ровные, выступающие ключицы ‒ и всё это было для Регена объектом терпения.

— Реген…

Голос, зовущий его, казалось, плавил мозг. Он сражался с множеством порывов.

Ему хотелось горячей рукой крепко схватить белое, округлое плечо. Ему хотелось притянуть за талию, скрытую под одним воздушным слоем ткани, и прижать всё её тело к себе без зазора.

Но поскольку всё это были недостойные действия, он сдерживался, чтобы даже кончиками пальцев не коснуться её. Он сжимал кулаки на скомканной простыне.

Между тем Сана не терпела так, как Реген.

Она, вместо Регена, который во время поцелуя никак не касался её, первая протянула руку. Словно прося проникнуть ещё глубже, она обхватила голову Регена и прижала к себе.

На этом не кончилось. В тот миг, когда рука Саны скользнула вниз и погладила его по спине, позвоночник Регена мелко вздрогнул. Прикосновение, отчётливо ощутимое даже сквозь слои одежды, было волнующим.

Более того, изначально нежные поглаживания со временем становились всё более страстными.

Погладив всю спину, её рука, поднявшись вверх, нащупала оголённую кожу загривка. Пальцы то опасно проникали внутрь его воротника, то выходили наружу.

Сана, сосредоточенная на поцелуе, казалось, не осознавала, что делает.

Несомненно, она возбуждалась от него. В момент осознания этого факта Реген почувствовал, как дрожь пронзила всё его тело.