Глава 72.0

— Ха…

Реген почувствовал, что его состояние опасно. Импульс достиг критической точки.

Пока она так жадно касалась его тела, сохранять спокойствие и только целоваться было уже выше его сил.

В конце концов Реген не выдержал и убрал её руку.

— Ай!

Сана, открыв глаза, только сейчас осознала, что натворила, и густо покраснела.

— П-прости.

— ……

Её светло-голубые глаза сильно затрепетали, словно она и сама была в шоке от себя.

Когда Реген молча уставился на неё, Сана попыталась выдернуть руку, словно желая сбежать.

— Сана.

— ……

Реген переплёл её пальцы со своими и крепко сжал. Голос, зовущий по имени и призывающий остаться в постели, был намного ниже обычного.

Эта тяжёлая весомость эффективно подавила замешательство и позволила возбуждению снова поднять голову.

— ……

— ……

В тихой спальне их взгляды глубоко переплелись. В воздухе витала невероятно напряжённая атмосфера.

В этот момент раздался стук, и дверь слегка приоткрылась.

— Сэр Реген, Её Высочество всё ещё не встала?

— ……!

От голоса Хамель Сана и Реген вздрогнули и резко отстранились друг от друга.

— Я встала, Хамель.

Сана прокашлялась. Придя в себя, ей стало ужасно стыдно от того, что её тело горело с самого рассвета.

Хамель, раздвинув шторы и наполнив комнату светом, приготовил воду для умывания. Реген, который всё это время неловко стоял, попрощался.

— Я, пожалуй, пойду.

— Д-да, идите.

Сана ответила с неловким видом, отпуская его. Реген вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

Не успел он вздохнуть с облегчением, что благополучно выбрался, как Демия с невинным видом заговорила:

— Ой? Сэр Реген, кажется, ваш мундир немного помят?

«…… Переоденусь».

С чувством, что отступление следует за отступлением, он поспешно вернулся в свою комнату.

— Фух…

Красавец, прислонившись спиной к двери, провёл ладонью по лицу. На месте утихшего возбуждения поселилась тревога.

В этом и заключалась проблема Регена. Внутри него росло желание, непочтительное для рыцаря.

✦✦✦

Императорский оперный театр, расположенный в главном дворце. Сегодня он был полон высшей аристократии.

В воздухе витало любопытство и предвкушение зрителей, когда зажглись огни сцены. Главная героиня, стоящая в центре яркого света, была прекрасной женщиной.

Чёрные как смоль волосы, словно вырезанные из ночи, были свободно собраны в одну низкую косу, золотое платье, облегающее силуэт, элегантно ниспадало ‒ всё это делало её похожей на лунную богиню.

Театр наполнился вздохами восхищения. Но их восхищение было направлено лишь на красивый предмет, её человеческая сущность была полностью исключена.

— Мы все долго ждали. Последний лот аукциона ‒ право взять в жёны леди Гвендолин Ивонн.

Начался аукцион приданого.

— ……

Гвендолин сглотнула и посмотрела в тёмный зрительный зал. Бесчисленные глаза наблюдали за ней.

«Всё в порядке. Я буду в порядке».

Даже в напряжении она старалась широко улыбаться.

В том зале были молодые лорды, которые должны были сделать за неё ставку. Нужно было выглядеть как можно красивее. Разве не для этого она сегодня так тщательно нарядилась?

Натянув улыбку, ей показалось, что появилась и уверенность.

Если подумать, до сих пор она действительно старалась. Чтобы понравиться молодым лордам, она мило смеялась над всеми их словами, всегда думала с мужской точки зрения и проявляла широкое понимание.

На самом деле многие молодые лорды были к ней дружелюбны.

Они признавали, что она будет хорошо служить мужу и слушаться его, и часто хвалили. Значит, всё будет хорошо.

«Они сделают за меня много ставок».

Заменив тревогу ожиданием, она расправила плечи.

Аукционист смотрел на неё с умилением и жалостью одновременно, говоря:

— Взгляните на это подобное лунной богине обличие, соответствующее её бывшему титулу принцессы Новолуния! Право взять в жёны эту благородную и элегантную женщину! Стартовая цена ‒ 1 миллион золотых.

Слушая хвалебные речи, Гвендолин ждала ставок. Но публика, замершая словно время остановилось, привела её в замешательство.

— Нет желающих? Так как лот не был продан, начинаем снова с половинной цены ‒ 500 тысяч золотых.

Она утешала себя тем, что один несостоявшийся торг был и у Сехеры, которая выставлялась на аукцион приданого раньше. Разве она, тихая и скромная, не намного лучше вздорной, неподобающей для принцессы Сехеры?

До этого момента Гвендолин особенно не волновалась.

— Если желающих нет, начинаем снова с половинной цены ‒ 250 тысяч золотых.

— ……!

Сердце Гвендолин упало.

«Почему… Почему? Отчего?»

Она не могла поверить, что её не продают даже за половину цены Сехеры.

Но она рано удивилась. Желающие всё ещё не появлялись, а из зала доносился лишь недовольный ропот.

— Говорят, она использовала яд? Думали, она кроткая, а она…

— Это настораживает. Не убьёт ли она и мужа, если что-то пойдёт не так?

— Иначе зачем бы её личный рыцарь, не признав в ней леди, покончил с собой?

— Слышал, у неё и среди леди плохая репутация.

Пока сыпались эти пересуды, улыбка Гвендолин начала трещать по швам.

— Ох-ох, желающих не находится. В таком случае я в затруднении, что делать. Попрошу решения у Его Величества императора, так что прошу немного подождать в тишине.

Она не могла поверить, но это была её реальность. Ошеломлённые глаза Гвендолин затрепетали от шока.

— Почему…?

Словно забыв, что должна стоять красиво, как кукла, её лицо жалобно исказилось.

— Почему вы не делаете ставки…?

Она оглядывает зал, словно действительно не понимает. Ищет мужчину, который сделает за неё ставку, но его нет.

— Сделайте ставку! Я говорю, сделайте ставку!

— Эй-эй, принцесса, то есть леди Гвендолин! Нельзя так буйствовать!

— Отпустите! А как же всё, что вы мне тогда говорили? А теперь делаете вид, что не знаете меня? Где это видано! Делайте ставку! Немедленно делайте ста… М-мф!

В конце концов ей заткнули рот и скрутили.

— Только что поступило решение Его Величества! Торги по леди Гвендолин Ивонн прекращаются!

— А, а-абамама…!

Лицо Гвендолин просияло. Но мгновенная надежда лишь увеличила глубину падения в отчаяние.

— Вместо этого прямо сейчас начнутся торги за право монопольной разработки железных рудников в принадлежащей империи провинции Роэнхэрин! Победитель аукциона в качестве небольшого дополнительного приза получит вместе с этим и права на леди Гвендолин Ивонн!

— ……!

Одним словом, она была довеском.

Отношение аристократов, до сих пор равнодушных к аукциону, резко изменилось.

Право на монопольную эксплуатацию ресурсов провинции не могло не разжечь аппетит, и они наперебой поднимали деревянные таблички для ставок.

Это оживлённое действие ещё больше подчеркнуло положение Гвендолин, чей лот не был продан. Гвендолин плакала и билась, но стоны из заткнутого рта тонули в пылу аукциона.

Аристократам не было никакого дела до жалкого состояния Гвендолин. Единственными, кто интересовался ею, были принцессы.

— Гвен…

— Тяжело смотреть…

Вскоре аукцион закончился.

Право на разработку ресурсов получил какой-то графский род, известный своей дурной репутацией от отца до сына.

— Остаётся только надеяться, что муж скоропостижно умрёт, как у Сехеры.

От слов Арлетты другие принцессы удивлённо уставились на неё. Лилиана спросила от лица всех:

— Что это значит? Тот виконт был стар, но разве он уже умер?