Глава 231.0

Киллиан не скрывал, что все его будущие цели и задачи ‒ это женщина перед ним.

Нанаэ в замешательстве спросила:

— Зачем…?

— ……

— Зачем ты так стараешься…?

— ……

Юноша рефлекторно открыл рот, но беззвучно закрыл его. Нанаэ не оставила попыток добиться ответа.

— Тебе меня жалко? Поэтому так?

— А что? Разве нельзя пожалеть? Оба в жалком положении.

Ответ, близкий к утверждению. Однако Нанаэ не совсем убедилась.

— Просто из жалости?

— ……

— Из-за одной жалости ты так стараешься?

— Тогда… видимо… не просто жалость.

Наконец Киллиан выплюнул правду.

Глаза Нанаэ медленно расширились. Она наконец нашла ключ к разгадке своих сомнений.

Взгляды двоих долго молча тянулись друг к другу. Время текло так, будто во всём мире, не только в приёмной, остались только они двое.

В этот момент дверь приёмной с шумом распахнулась.

— Нана!

Посетительница, пришедшая так поспешно, что дыхание слегка перехватило, была Сана. Она заметила Нанаэ и Киллиана вместе и вздрогнула.

Принцесса, на миг застыв, тут же привела в порядок выражение лица. Её привычный спокойный голос разнёсся по приёмной.

— Я помешала? Мне выйти?

— Ах, сестра! Ах, нет, это не то… — Нанаэ поспешно оттолкнула Киллиана и яростно потёрла глаза.

Судя по тому, как бодро она это делала, она выглядела лучше, чем можно было ожидать, и Сана внутренне облегчённо вздохнула.

— Позвольте войти.

— Что? Да, да.

Когда девушка растерянно разрешила, Сана позвала Регена в приёмную и плотно закрыла дверь.

Пока Реген достал принесённое зелье и обрабатывал рану Киллиана, Сана мягко подвела сестру и села с ней на кушетку.

— Ты уже выплакалась?

— Простите?

— Я подумала, не нужно ли тебе ещё время поплакать.

— …Ах, нет. Я уже всё выплакала.

Атмосфера была совсем иной, чем в прошлый раз, когда Нанаэ плакала, прижимаясь к ней. От почти бесчувственного отношения Саны слёзы мигом высохли.

Тем временем лечение Киллиана закончилось. Беспокойная атмосфера в приёмной улеглась, и создалась обстановка, более-менее подходящая для разговора.

Нанаэ осторожно задала вопрос:

— Сестра, а вы зачем пришли?

— Подумала, что тебе, наверное, грустно. Пришла развлечь тебя, сыграем вместе в одну забавную игру.

— В игру…?

Глядя на ошеломлённую Нанаэ, Сана мягко сощурила глаза. Улыбка, которая могла бы выделяться даже в охваченном безумием дворце.

— Нана.

— Да.

— Не хочешь убить церемониймейстера?

— ……

Глаза цвета зелёного яблока, на миг расширившиеся от удивления, тут же ярко блеснули. Словно ребёнок, получивший неожиданный подарок, Нанаэ энергично закивала.

Сёстры, полные согласия, начали весёлую игру.

✦✦✦

Полная луна стояла в зените.

Холодный лунный свет, струившийся с самой высокой точки неба, лишь добавлял безумия императорскому дворцу.

Ночь, когда казалось, что живые сойдут с ума, а мёртвые восстанут призраками. По жуткому коридору главного дворца раздавались шаги старого господина.

«Полночь. Скоро любовницы выйдут из опочивальни Его Величества».

Шаги церемониймейстера, разгонявшего тьму свечой, ускорились. Даже в столь поздний час мужчина был занят.

Отослать женщин, согревавших постель Безумного императора, по их особнякам, напоить императора, расслабленного чувством удовлетворения, успокаивающим напитком, чтобы он крепко уснул, ‒ это был последний ритуал церемониймейстера.

«Кстати, в последнее время Его Величество не изволил посещать гарем».

С тех пор как Безумный император пристрастился к греховному удовольствию брать жён своих подданных, гарем оказался почти заброшен.

Разумеется, церемониймейстер, как всегда, был предельно внимателен к управлению гаремом.

Это управление не ограничивалось лишь надзором за женщинами, чтобы не было помех всякий раз, когда император наведывался сорвать цветок.

Гарем в силу своей закрытости требовал особого внимания. Нужно было тщательно проверять ввозимые припасы и вывозимый мусор, а также тихо улаживать неприятные инциденты, возникающие внутри.

Особенно важным было последнее. Историям о том, как женщина из гарема пыталась сбежать или вступить в тайную связь с караульным, не следовало доходить до ушей императора.

Методы решения были жестокими, поэтому женщины гарема ненавидели церемониймейстера. Разумеется, его это нисколько не заботило.

«Что с них взять, всего лишь беспомощные женщины».

Существа, запертые и содержимые как скот, не могли представлять никакой угрозы для всесильного при дворе церемониймейстера.

Внезапно испугавшись небольшого шума, мужчина обернулся. Убедившись, что никого нет, он облегчённо вздохнул.

Но тут же понял:

«Подождите, почему никого нет?»

В поле зрения не было ни одного охранника. И это ещё не всё. Пока он шёл по длинному коридору, он не встретил ни души.

По спине побежали мурашки, и с противоположного конца коридора подул холодный ветер.

Пламя свечи в руке опасно заколебалось, и его тень на стене заметалась, словно чудовище. Но ненадолго.

Фьють ‒ свеча погасла, словно на неё дунули.

В этот момент густое облако проплыло над полной луной за окном. Лунный свет исчез, и коридор погрузился в густую тьму. И тут же:

Бах!

— Кхе-кхе…!

Что-то с силой ударило церемониймейстера по затылку. Дряхлое, старое тело не выдержало удара и рухнуло на пол.

Полная луна, словно не замечая происходящего, выплыла из-за облаков. Призрачный лунный свет снова залил коридор дворца.

Две длинные человеческие тени нависли над телом мужчины.

✦✦✦

— У-у-у…

Очнувшись от сильной головной боли, церемониймейстер поспешил оценить обстановку.

Он помнил, что упал после нападения злоумышленника в коридоре главного дворца. Кроме удара по голове, других повреждений, кажется, не было, но окружающее место было крайне незнакомым.

Белые стены и чёрные решётки. Повсюду виднелись однотипные одноэтажные здания. Сначала он подумал, что его бросили в центре какой-то незнакомой деревни.

«Кто посмел сделать это со мной?»

Покушение на него, фактически регента, было равносильно покушению на императора.

Он решил, что, вернувшись во дворец, обязательно выследит преступника и жестоко покарает.

В этот момент к нему стали стекаться люди. Какие-то очаровательные женщины высовывали головы и смотрели на него, словно на диковинное существо.

— Ой, и правда "доставили"? Я сомневалась, но это действительно он.

— Это и есть церемониймейстер? Я вижу его впервые.

— Я тоже. Мне было так любопытно, как он выглядит…

Звонкий смех внезапно оборвался. Лица красавиц стали до жути бесстрастными.

— Просто бессильный старик.

Смертельная аура сжимала горло мужчины , но выдающаяся красота женщин приковывала взгляд.

Без преувеличения, каждая была редкостной красавицей. И только тогда церемониймейстер понял.

Это место было не за пределами дворца. Оно было внутри императорского дворца.

«Гарем…!»

Запретная зона, сад императора. Святилище, где мужчина, ступивший внутрь, подлежал немедленной казни без разбора причин.

Лицо старца, видавшего многое, побелело.

В этот момент раздался звук бах, и снова по затылку церемониймейстера пришёлся удар. Из-за неопытности в силе удара он был гораздо сильнее предыдущего.

От удара, от которого глаза едва не вылезли из орбит, монокль отлетел далеко в сторону. На этот раз, падая, мужчина даже не вскрикнул.

— Переносим.

— Говорят, всё остальное уже готово?

— Разве эта безумная Элидика могла что-то упустить?

— И то верно.

Женщины, растоптавшие монокль в крошку, облепили церемониймейстера. Его тело, волочимое под руки, походило на уже забитую скотину.

✦✦✦

Безумный император Акселион был не в духе.

Он вдоволь насладился чувством греха в постели. Теперь следовало погрузиться в сон, наслаждаясь приятной истомой, но церемониймейстера, который должен был всё аккуратно убрать, не было видно.

Пришлось позвать Доминика и поручить дело ему. Видя, как тот справляется далеко не так ловко, как церемониймейстер, император был во всём недоволен.

Император вновь задумался о полезности церемониймейстера.

В настоящее время он решал за императора всё ‒ от государственных дел до утомительных и хлопотных повседневных забот.

Словно жизнь одного человека была разделена на две части. Пока одна часть лишь развлекается, другая только работает. Первый ‒ сам император, второй ‒ церемониймейстер.

Называть церемониймейстера просто руками и ногами было недостаточно. Он был уже вторым "я".

Додумавшись до этого, взгляд императора похолодел.

«…Убить его?»

Сама мысль о том, что какой-то церемониймейстер является вторым "я" императора, была возмутительна и невыносима.

В переменчивом и импульсивном сознании тирана зародилось намерение убить. Но в этот раз он, что редкость, сдержался. Потому что без него будет слишком неудобно.

Церемониймейстер, сам того не зная, только что избежал смертельной опасности. Но сегодняшний день всё равно не был для него удачным.

— Ваше Величество.

Доминик, вернувшись после выполнения поручения императора, был мрачен.

— В чём дело?

— Осмелюсь доложить, в гареме возникли проблемы.