Глава 172.0

Тайный наблюдатель пробормотал:

— Говорят, если свести вместе людей с дурной натурой, обязательно возникнут раздоры.

Она пришла лично убедиться в падении заклятого врага, бывшего друга, и получила неожиданную выгоду.

Шионэ поспешила обратно во дворец.

Нужно было сообщить хорошую новость своей благодетельнице и госпоже.

✦✦✦

Тук, тук, тук.

Звук кончиков ногтей, барабанящих по подлокотнику трона, разносился по тронному залу.

Этот ничтожный шум заставлял всех вокруг затаить дыхание. Источником силы была абсолютная власть жестокого и капризного тирана.

Как всегда, Безумного императора Акселиона окружали привычные лица приспешников.

По обе стороны от трона стояли церемониймейстер и Доминик, а на стульях, расположенных напротив друг друга через ковёр, сидели герцог Арондит и маркиз Осборн.

В тронном зале по-прежнему раздавался раздражающий нервы звук.

В таких случаях заботу о настроении императора брал на себя церемониймейстер.

— Ваше Величество, может быть, вам что-то мешает?

— Год уже на исходе, а из монастыря нет вестей.

— Вы ждёте нового пророчества Святой?

Император замолчал. Потому что ему было лень даже отвечать.

Потребовался тот, кто действовал бы, как язык во рту.

Герцог Арондит, в полной мере используя свою приятную внешность, тепло улыбнулся и сказал:

— Пророчество Святой ниспосылается только один раз на человека. Но есть исключение: когда нужно ниспослать исправленное пророчество. Это настолько серьёзное событие, что может изменить небесную судьбу, поэтому стоит подождать ещё немного. Ведь не прошло и года с тех пор, как Ваше Величество избавились от своей беды.

Под "избавлением от беды" имелась в виду смерть последнего принца, Арента.

— Хм.

Императору, видимо, не очень понравился этот ответ.

Тогда, словно соревнуясь, маркиз Осборн тоже пустил в ход свой язык.

— Возможно, Святая намеренно умалчивает новое пророчество?

— Ого?

— Осмелюсь доложить, но Святая проявляла неуважение к Его Величеству. Возможно, она уже получила новое пророчество, но намеренно не передаёт его.

— Такое тоже может быть.

Император с готовностью принял эти сладкие речи. Ничего необычного.

Мировоззрение императора уже давно вращалось вокруг пророчества, и его правление и власть изначально не основывались на разуме.

Следующим выступил Доминик.

— Насколько мне известно, чтобы получить пророчество, нужно лично встретиться со Святой. Прикажете готовиться к поездке в главный монастырь?

— Нет. Так я уроню своё достоинство.

Император был жаден. Он желал, чтобы Святая, когда будет ниспосылать новое пророчество, была с ним почтительна.

— Герцог Арондит. Найди способ надавить на орден. Сделай так, чтобы Святая не могла не обратиться ко мне за помощью.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Однако...

— Есть проблема?

— Тот, кого я использовал как свои руки и ноги, отошёл к богине, так что потребуется время.

Он имел в виду Равала Гавейна.

Императору не было дела до тех, кого он убил, поэтому он сухо бросил:

— Я одолжу тебе Доминика.

— Ах, да. Благодарю.

Герцог Арондит, которому одолжили его же сына, ответил растерянно.

Тут маркиз Осборн вкрадчиво обронил:

— Кстати, герцог Арондит, это кстати. В столице как раз есть повод, чтобы заставить монастырь пожалеть. Если задействовать сэра Доминика, проблему можно решить легко.

— Повод? Я ничего об этом не слышал. Что происходит в моей столице?

При холодном допросе императора герцог склонил голову, обнажая залитый холодным потом затылок.

— Прошу прощения. Я умолчал, чтобы не беспокоить Ваше Величество, и не имел в виду ничего дурного...

— ……

— А, докладываю. Недавно в столице появились еретики под названием "Тень богини".

— Еретики?

— Это те, кто служит богине, но действует более радикальными методами, чем существующий орден. Поговаривают, они даже совершают жертвоприношения...

— Ого?

Поистине император. При словах "жертвоприношение" его ледяные глаза вспыхнули безумным интересом.

— Обычно жертвы приносятся при загадывании желаний. Чего же желают эти еретики? Мечтают о втором пришествии богини?

— П-приблизительно. Они мечтают о наступлении нового мира.

Герцог Арондит, словно что-то скрывая, поспешил сменить тему:

— Раньше таких неприятностей не случалось, но с уходом охотничьей собаки я доставил беспокойство Его Величеству.

В этот раз нашёлся тот, кто вставил свои пять копеек:

— Уж не знаю, хорошо ли та охотничья собака справлялась с проблемами или просто хорошо их скрывала.

— …Доминик.

Поскольку это было совсем не на руку его отцу, герцог Арондит на мгновение так выпучил глаза, что его добродушное выражение лица стёрлось.

Но Доминик лишь защищался своей привычной ленивой улыбкой.

В конце концов, к отцу, который ещё в детстве бросил его в этом аду ‒ императорском дворце, у него не было ни капли нежных чувств.

Император подвёл итог:

— Разберись с этим, Доминик.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Полагайтесь на меня.

Аудиенция закончилась.

Поскольку приспешники не особенно ладили друг с другом, все, казалось, только и ждали этого момента.

Церемониймейстер с притворной улыбкой вежливо указал рукой на дверь, мол, побыстрее выходите, а маркиз Осборн с преувеличенным этикетом удалился первым.

Герцог немного помедлил, затем сказал:

— Ваше Величество, позволите ли мне немного побеседовать с сыном?

— Позволяю.

Герцог Арондит надменным жестом подбородка подозвал Доминика, и они прошли в приёмную рядом с тронным залом.

Отец, сидевший на кушетке, и сын, стоявший рядом с выпрямленной спиной, закрыв глаза и уши от посторонних, начали беседу.

— Ничтожество.

— ……

Даже начав с брани, Доминик и бровью не повёл.

Хотя Доминик, как "Меч империи", поднимал свой авторитет, герцог никогда не был доволен своим третьим сыном.

Видимо, из-за того, что он много перенял от императора, он, в отличие от двух других сыновей, был совсем не послушным, а, наоборот, бунтарским.

Авторитарный человек не выносил существования ребёнка, который осмеливается перечить родителям.

Поэтому ему не нравилось всё, что делал Доминик. В том числе и слухи, недавно взбудоражившие дворец.

— Твои сплетни о принцессе Серебряной птице переходят все границы.

— Ну что я опять такого сделал? В конце концов, это не первый день.

— Погнался за ней до самой границы и убил губернатора Роэнхэрина? Ослеп от женщины и творишь такую глупость?

— Раз вы меня бросили, можете не беспокоиться о моей репутации.

— Ах ты, негодник!

Доминик наблюдал, как с лица его отца, мастера притворяться добряком на публике, на его глазах слетает маска.

Это было не особенно интересно, но, пока он пропускал нравоучения мимо ушей, это годилось как времяпрепровождение.

Герцог Арондит, разбрызгивая слюну, вещал:

— Даже после таких ухаживаний нет реакции ‒ неужели не понимаешь?! Принцесса Серебряная птица не твоя. С самого начала твоя тактика была ошибочной. Мужчина должен вести себя немного гордо, чтобы женщина думала: "О, да он себе на уме" и сходила с ума! Стала бы такая принцесса, как она, хотеть такого простого мужчину, как ты? Возьми себя в руки, глупец!

— …Я и не знал, что отец так поддерживает мою любовь.

— Ещё бы! Ведь я должен увидеть внука императора!

— ……

Доминик тихо усмехнулся алчности отца. Бессмыслица герцога Арондита продолжалась:

— Выбери другую принцессу, а не Серебряную птицу.

— ……

— Принцесса Алая орхидея была бы в самый раз. А если нет, то и принцесса Золотая лань неплоха. Они хорошо подходят нашему роду.

— ……

— К тому же принцесса Серебряная птица слишком умна. Она была бы хороша как инструмент для вынашивания здоровых внуков, но слишком умная голова ‒ только лишняя обуза.

— ……

— Ты меня слушаешь, Доминик?

У Доминика даже усмешка завяла. Бесстрастным лицом он пробормотал себе под нос:

— И так от родного отца тошно, надо бы ещё и с таким неродным порвать заранее…