11. Таких брата и сестёр во всём свете не сыскать...

— До родов осталось два месяца.

— Время действительно летит быстро.

— Хорошо бы поскорее у Шушу появился племянничек!

Конец лета, когда сильная жара немного спала. Мы, принцессы, включая меня, собрались в покоях сестрички Вивиан.

Сестричка Вивиан, одетая в просторное платье, поглаживала округлившийся живот.

Сёстры удивлялись тому, что внутри живота сестрички находится восьмимесячное живое существо, и некоторые из них, получив разрешение, даже положили руки ей на живот.

Но возможность почувствовать шевеление снаружи выпадает нечасто, так что все быстро смутились и убрали руки.

— Вам чего-нибудь хочется поесть?

— М-м, не знаю? Всё в порядке. Спасибо, что постоянно обо мне заботишься, Сана. Ты, кажется, лучше, чем он.

Сестричка Вивиан сказала это с улыбкой, желая сделать комплимент, но в этот момент выражение лица Нанаэ стало невероятно холодным.

— Молодой лорд Ронде разве плохо себя ведёт? Хочет, чтобы его затравили в свете?

— А? Нет-нет-нет! Успокойся, Нана!

Только после небольшой суматохи Нанаэ перестала кипятиться.

Сестричка Вивиан, держась за поясницу и кряхтя, поправила позу. Видимо, с животом ей было трудно даже двигаться.

— В последнее время я почти не веду светскую жизнь, это беспокоит. Но в официальных мероприятиях, наверное, нужно участвовать.

— Если это не важное, может, и можно пропустить? Отец, думаю, поймёт.

— Ты так думаешь, Нана?

— Конечно. Ближайшее мероприятие императорской семьи ‒ это, наверное... М-м, какое?

Я подхватила:

— День поминовения императорского рода.

Как видно из названия, это день поминовения усопших.

В этот день во дворце создают временный алтарь, выставляя портреты всех усопших членов императорской фамилии, и возлагают цветы в знак памяти.

— Это мероприятие, посещение которого необязательно, так что, думаю, можете не беспокоиться.

— Вот именно. Можно просто индивидуально возложить поминальные цветы и уйти.

На удивление, Лилиана поддержала меня без всяких споров. Мы с ней молча уставились друг на друга, а затем спокойно отвели взгляды.

Сестричка Арлетта тихо пробормотала:

— Давно я не слышала слова "поминовение". Ещё в прошлом году похороны проводились чуть ли не раз в месяц.

— Вот именно...

Может, потому, что притупившиеся чувства понемногу возвращались? Мы все разом посерьёзнели.

Шумёль сменила атмосферу, демонстрируя свою милоту:

— У-у-у, Шушу не нравится День поминовения, каждый раз чувствуешь себя так, будто проходишь тренировку смелости. В тёмных коридорах развешивают кучу портретов умерших, да ещё и ароматические свечи жгут ‒ так страшно! Прямо привидения появятся.

— Ага? Надо будет, увидев Шушу, сзади "хи-хи" и напугать.

— И-ик! Что у тебя, сестричка Нана, с головой не так? Для такой сорвиголовы, как ты, лицо у тебя слишком красивое, просто жалко!

— Ой, ты наконец-то признаёшь, что я красавица, затмевающая мир?

— Я не говорила "затмевающая мир"!

Сестричка Арлетта, с умилением наблюдая за шумно перепалкой двумя, внезапно прицепилась ко мне.

— Лили, Сана, вы бы тоже вот так ладили.

— Вы что, нам мать? Всё ворчите.

Давненько я не была с Лилианой так единодушна.

Ещё с полчаса мы дружелюбно поболтали и, когда сестричка Вивиан подала признаки усталости, поднялись.

Настало время забрать личных рыцарей, ожидающих в приёмной, и расходиться по своим покоям.

Когда мы открыли дверь в приёмную, показались шестеро рыцарей. Но атмосфера была неспокойной.

Белинджер, опершись о подоконник и скрестив руки на груди, и Киллиан, сидевший на диване, свирепо смотрели друг на друга. Было видно, что они угрожают друг другу взглядами.

— Киллиан?

Только услышав голос Нанаэ, Киллиан расслабил взгляд и поднялся.

Личные рыцари вернулись каждый к своей принцессе.

Я тоже слегка оперлась на руку Регена и собралась выходить из покоев Свежего прилива. Но вдруг почувствовала на щеке колючий взгляд.

— ……

— ……

Белинджер, в той же позе, в какой он только что смотрел на Киллиана, пристально смотрел на меня. Не чувствовалось ни вражды, ни угрозы, но взгляд был не особо приятным.

Я хотела спросить, есть ли у него дело, но тут Белинджер первым опустил глаза.

Тут и Реген, видимо, заметив моё неудобство, заслонил спиной взгляд рыцаря.

— Позвольте проводить вас в покои.

Перебросившись с сёстрами парой слов о том, что увидимся в День поминовения, мы разошлись по своим покоям.

Вернувшись в покои Серебряной птицы, я сразу села за стол и предложила Регену место напротив.

Демия принесла чай, благоухающий цветами, и мадлен, блестящий от сахарной глазури, и вышла.

Оставшись вдвоём в приёмной, я, смакуя аромат чая, спросила:

— Реген, что случилось в приёмной покоев Свежего прилива?

— Ничего особенного.

— Я видела, что было что-то. Похоже, это не очень хорошая тема, и она касалась принцесс?

— …Да.

— Всё в порядке. Расскажи, что произошло.

Мне нужно было знать факторы, которые могли повлиять на отношения между сёстрами.

Вздохнув, Реген выложил правду:

— Сэр Беллинджер недоволен своим положением. Он сделал легкомысленное заявление, сравнивая принцесс, и Кили, будучи вспыльчивым, первым вышел из себя.

Я вздрогнула.

— Кили?

— ……

— Ты называешь его Кили?

— ……

Не слишком ли милое прозвище для Киллиана?

Реген, невольно выдав свою близость с ним, сильно смутился.

— Ах, это…

— Мило. Интересно, знает ли об этом Нана? При следующей встрече надо будет ей рассказать.

Я сама сменила тему, чтобы Регену не пришлось вымучивать оправдания.

Реген вздохнул с облегчением, но затем посмотрел на меня странным взглядом.

Было бы нехорошо давать ему возможность оценить, насколько много я о нём знаю. Я поспешно вернулась к изначальной сухой теме.

— Сэр Белинджер ‒ человек с очень сильным соревновательным духом и амбициями. А тут сестричка Виви публично заявила, что хочет отказаться от турнира и покинуть дворец. Хотя у личного рыцаря, кроме как участвовать в турнире, нет иного выбора. Выходит, сестричка Виви, не открыв Белинджеру путь к выживанию, пыталась сбежать одна, так что я понимаю, почему сэр Белинджер чувствует себя преданным.

Хоть я и люблю сестричку Вивиан, сейчас мне пришлось указать на её бесчувственность. Если бы я просто пропустила это мимо ушей, мне, как госпоже, было бы трудно заслужить доверие своего личного рыцаря.

Тут Реген, немного поколебавшись, открыл рот.

— Кажется, сэр Белинджер тоже собирается предать Её Высочество принцессу Свежего прилива.

— Предать?