Глава 229.0

— …Шутка? Беременность?

— Да.

— Такие шутки, пожалуй, стоило бы… придерживать.

— Если бы ты первым не переступил черту, этого бы не случилось.

— ……

Доминик наконец убрал выражение, которое так раздражало Сану. Принцесса предупредила:

— Не играй по правилам, которые расставил Безумный император. Рыба, проглотившая наживку, будет выловлена и сварена заживо.

— ……

Доминик лишь тогда осознал своё состояние и вздохнул.

По глупости он собирался в точности исполнить поручение Безумного императора.

Сколько же он видел людей, которые, послушно следуя как скот, в итоге падали в пропасть, но когда дело коснулось его самого, привлекательная наживка сузила его обзор и затуманила мысли.

Доминик провёл рукой по лицу.

— Кажется, я сейчас не в себе.

— Если понимаешь, остынь. Уходи.

— Да. Увидимся через три дня. Ночью, разумеется.

— ……

— Не беспокойтесь. Нужно же хотя бы делать вид, что я следую императорскому указу, не так ли?

Неприятно, но это правда. Сана отбросила неприятное чувство, которое едва не взяло верх над разумом.

Доминик, соблюдая этикет, не мешкая, покинул приёмную.

Желая из-за влияния метки изолировать себя от Саны, он поневоле вёл себя очень решительно и без сожалений.

Сана глубоко выдохнула и взяла себя в руки.

Пусть и сошёл этот безумный императорский указ, не нужно накалять нервы, как иглы, и тратить на это эмоции.

Всё равно это скоро закончится.

Нужно лишь стерпеть оскорбление и пережить его.

Когда она немного остыла, стало даже нелепо, и у неё вырвался горький смех.

«Внучки. Безумие, надо сказать, долгосрочное».

Осмелится ли этот величайший в истории тиран думать, что у него будет будущее даже через десять месяцев? Десять месяцев ‒ это роскошь, даже десяти дней не прожить.

Она уже сдерживала насмешку, когда:

— Сана.

От низкого оклика холодная аура вокруг Саны мгновенно рассеялась. Она подняла голову к Регену, стоявшему рядом.

Обычно Реген опускался до уровня её глаз, чтобы ей не было больно шею. Но сейчас он лишь стоял, слегка растерянный.

— Реген?

Только после её удивлённого оклика Реген, помедлив, открыл рот.

— Правда… шутка?

— ……

Моргнув дважды, Сана поняла вопрос.

«Он что, зациклился на этом…?»

Похоже, ложь, которую она вытащила, чтобы спровоцировать Доминика, невольно потрясла и Регена.

Странное дело. Когда она с наглым видом говорила о беременности, ей было всё равно, но раз Реген обратил на это внимание, Сане тоже почему-то стало не по себе.

— Мы же предохранялись.

— …Да.

Ответ, прозвучавший после паузы в одно дыхание, был каким-то двусмысленным. Сане стало любопытно, что думает Реген.

— Реген, а если бы…?

— Да.

— Если бы я… ты хотел бы?

— ……

— Не обязательно сейчас. Ну, когда-нибудь потом.

— …Я не смею даже касаться этого вопроса.

Похоже, это был ответ, продиктованный не эмоциями, а убеждениями. Она решила не спрашивать больше.

А что же сама Сана?

Она пристально посмотрела на мужчину.

Если её великое дело сложится удачно, однажды наступит день, когда продолжение рода станет обязанностью.

Если ей придётся зачать, выносить и воспитать ребёнка, она, конечно же, хотела бы, чтобы это был ребёнок Регена.

Нет, на самом деле она не может себе представить другого варианта, кроме него.

— Реген.

— Да, Сана.

Просьба или предложение. Слова, похожие на то и другое, почти сорвались с её губ.

— …Нет, ничего.

Но она проглотила их.

В этот момент в покоях поднялся шум.

Тук-тук-тук ‒ в дверь раздался довольно грубый, почти дерзкий стук.

— Её Высочество принцесса Серебряная птица! Её Высочество принцесса Серебряная птица!

Послышался женский голос, в панике зовущий Сану. Это была не служанка из её покоев.

— Служанка из покоев Золотой лани , — сказала Сана.

Реген тут же открыл дверь.

Коротко стриженная служанка, встретившись взглядом с Саной, расплакалась, словно увидела спасительную верёвку.

— Ваше Высочество! Умоляю, спасите нашу принцессу!

✦✦✦

Безумный императорский указ Нанаэ передал церемониймейстер.

— Получить возможность доставить удовольствие Его Величеству ‒ какая это честь и радость. По сути, это отплата за его благодеяние. Разве не вы передадите Его Величеству унаследованную от него красивую внешность через внучек?

— ……

— Её Высочество принцесса Золотая лань ‒ та, кто получила от императора больше всех любви и благосклонности. Теперь пришло время ответить на эту благосклонность.

— ……

— Подумайте хотя бы о Её Высочестве принцессе Аметисте, что в подземной темнице.

— ……

Нанаэ всё время, пока церемониймейстер разглагольствовал, молча слушала.

Это ничем не отличалось от образа послушной дочери, которую обычно разыгрывала Нанаэ, но в её бирюзовых глазах огонёк погас до черноты.

— Это необходимо и для стабильности императорской власти. По правде говоря, этот план я активно предложил Его Величеству.

Только после этой похвальбы церемониймейстера Нанаэ отреагировала.

— Почему?

— Что вы имеете в виду…?

— Почему именно личный рыцарь моей сестры?

У принцессы и её личного рыцаря особая связь. Отношения, связанные душами, взаимно исключительны.

К тому же принцессы были очень привязаны к своим людям. Как Нанаэ, узнав о происхождении Киллиана, решила оставить его рядом до конца, так и Сана была полна решимости защищать Регена, которого однажды приняла под своё крыло.

У принцесс не было проблем с моралью. Не было ни одной сумасшедшей сестры, которая относилась бы к постельным услугам легкомысленно только потому, что её личный рыцарь ‒ бывший военнопленный.

И при этом младшую сестру насильно втискивают между старшей сестрой и её личным рыцарем. Да ещё таким грязным способом.

Причина очевидна. Это самый эффективный способ мучить всех и сеять раздор.

Разумеется, церемониймейстер не стал честно признаваться в своих намерениях.

— Мне тоже жаль. Чтобы такого рыцаря — да ещё из бывших военнопленных — сделать парой Её Высочеству принцессе Золотой лани.

Седые брови отвратительно опустились.

— Однако у Его Величества есть глубокий замысел. Осмелюсь предположить… Должно быть, на прошлом турнире Его Величество был впечатлён силой сэра Регена. Передать по наследству такие превосходные качества было бы большим подспорьем для империи.

— ……

— Было бы хорошо, если бы вы родили много детей.

Завершение было, как всегда, оскорбительным.

Киллиан, стоявший за спиной Нанаэ, наконец не выдержал и прорычал:

— Что за чушь…!

— Дерзкое заявление. Один раз я сделаю вид, что не слышал.

— …Киллиан.

Хотя сейчас труднее всего было сохранять самообладание самой Нанаэ, она осадила рыцаря.

Юноша, словно сковывая себя, сцепил руки за спиной.

Сжимая кулаки с такой силой, что они наливались кровью, он лишь с трудом сдерживался и не бросался в драку.

— Я передал императорский указ, так что позвольте откланяться.

Только когда приспешник Безумного императора исчез из виду, Нанаэ выпустила наружу сдерживаемую до сих пор реакцию.

Её грудь тяжело вздымалась, словно она бежала. Обескровленными, налитыми красным глазами она уставилась в пустоту.

— Безумный император….

Жестоко ‒ одновременно обращаться как с кобылой и сеять раздор.

Безумный император сказал, что достаточно, чтобы императорский указ выполнила одна из двух ‒ Нанаэ или Сана.

Этот выбор загнал Сану в безвыходное положение, но для Нанаэ оставил лазейку, чтобы уклониться. Однако принцесса чувствовала, что само существование выбора делает всё ещё более ужасным.

Они уже принесли в жертву Арлетту.

Если она попытается спастись, пожертвовав ещё одной сестрой, Нанаэ казалось, что она никогда себя не простит.

Схваченный в обе руки подол платья смялся. Её душа была в том же состоянии.

— Отвратительно… Как всё это надоело….

Даже будучи дочерью тирана, она была человеком и принцессой.

Она стыдилась первородного греха унаследованной крови монстра, но старалась жить по-человечески, не уподобляясь монстру. Как наследница императорской крови, она много трудилась, чтобы сохранить честь и гордость.

Но сегодня Безумный император обошёлся с ней как с домашним питомцем, которым владеет. Гордость и честь принцессы он бросил в мусорную корзину.

Это было отвратительно. Она ни за что не хотела подчиняться такому безумному указу.

Дрожь, начавшаяся с кончиков её тонких пальцев, медленно распространилась по всему телу. Ей становилось всё труднее себя контролировать.

Киллиан поспешно встревожился за Нанаэ.

— Нана, сейчас не думай ни о чём. Всё, что болтал церемониймейстер, ‒ чушь и бред, выкинь из головы.

— ……

— Не переживай слишком сильно. Разве Её Высочество принцесса Серебряная птица будет сидеть сложа руки? Она уже наверняка что-то предприняла.

— ……

— И к тому же, назначили-то Регена. Ну, Регена? Тебя? Я, честно говоря, ни капли не волнуюсь. Могу поручиться: Реген ни за что не выполнит такой приказ. Так что не волнуйся….

Хотя утешение было бессвязным, но максимально искренним, оно, к сожалению, не достигло сердца Нанаэ.

Она вскочила с места.

— Я разрушу эту игру.

— Что?