Глава 154.0

— Вот именно! Сознавайся и извиняйся!

— Да, прости.

— Хм.

Сана и Арлетта, слушавшие это, почему-то неловко отвели взгляды, но Нанаэ и Лилиана, увлечённые перепалкой, этого не заметили.

В этот момент Сана тяжело и часто задышала, словно ей стало плохо.

— Сана, что с тобой? Опять больно?

— Да. Немного…

Увидев, что ей снова нужно лечь, принцессы поспешно собрались уходить.

— Скорее поправляйся, сестричка.

— Выздоравливай.

Когда сёстры ушли, Сана, поддерживаемая Хамель, легла в постель.

Платиновые волосы разметались по подушке. Лицо раскраснелось, словно от небольшого жара, и она, выдыхая горячий воздух, спросила:

— А сэр Реген?

— Он на плацу. Позвать?

— Просто поинтересовалась. Не зови.

— ……

— Правда. Не хочу показываться ему на глаза болеющей и жалкой.

Три дня Сана почти всё время проводила в постели: то мучилась, то спала. Реген, конечно, хотел быть рядом с больной Саной.

Но из-за того, что он, с видом, будто рухнул мир, бесконечно ждал её выздоровления, она даже не могла болеть спокойно.

В конце концов Сана приказала ему тренироваться на плацу с утра до ночи.

Из-за этого последние несколько дней девушка не видела его и не разговаривала с ним.

— Правда не хочу видеть. Я сейчас немного не в форме, да и когда болеешь, поневоле становишься раздражительной.

Уговаривая себя, она успокаивала свою тоску.

Натянув одеяло до подбородка, Сана закрыла глаза.

— Хорошо бы завтра утром уже поправиться.

✦✦✦

Сана окончательно встала на ноги спустя два дня после этого.

«Тело такое лёгкое!»

Девушка, севшая на кровати, была удивлена, что была полна сил. Состояние было таким, будто последние пять дней болезни были сном.

Она подошла к стене и распахнула окно. От хлынувшего осеннего воздуха и солнечного света позднего утра на её губах сама собой появилась улыбка.

Человек может чувствовать огромное счастье уже от того, что боль прекратилась.

— Кхи-и-ик, Ваше Высочество!

Демия, вошедшая проверить камин, вздрогнула от неожиданности.

Принцесса, которая ещё вчера вечером дрожала от озноба, стояла у окна на холодном ветру ‒ было отчего испугаться.

Сана остановила служанку, которая поспешила накинуть ей на плечи плед.

— Я уже совсем поправилась. В комнате жарко.

— Какое счастье. Вы сможете поесть?

— Ага. Суп надоел, так что приготовь что-нибудь вкусненькое.

— Да!

После долгожданного сытного обеда она приняла ванну.

Пока она лежала в воде, полной пены, трое служанок окружили её со всех сторон и щебетали.

— Насколько же тяжёлым было путешествие, если вы, такая здоровая, проболели пять дней? Я впервые вижу такое с тех пор, как служу Вам.

Когда Хамель, массировавшая ей кожу головы, вздохнула, Демия, подливавшая тёплую воду, с возмущением воскликнула:

— Это всё из-за сэра Доминика! Не дал ни минуты отдыха, сразу погнал обратно во дворец! Этот жестокий человек!

Шионэ, мягко тёршая руку Саны щёткой для купания, тоже поддакнула:

— Ваше Высочество, говорят, Вы всю обратную дорогу ехали в карете вдвоём с сэром Домиником? Вам, должно быть, пришлось очень тяжело.

— Ага. Пожалуй, это было самым тяжёлым.

После чистосердечного признания Саны служанки прониклись ещё большей антипатией к Доминику.

Был сделан предварительный вывод, что главный виновник того, что драгоценная принцесса проболела пять дней, ‒ это золотоволосая пиявка.

Сана поднялась и вышла из ванны. Вытерев капли воды полотенцем, на обнажённое тело накинули мягкий, гладкий на ощупь халат.

Подойдя к туалетному столику и сев, Сана тихо посетовала:

— Хорошо бы, если бы полмесяца в карете напротив меня сидел сэр Реген.

— Хотите увидеть его сейчас?

— А?

Демия сверкнула фиалковыми глазами.

— Нужно же сообщить сэру Регену, что Вы встали с постели. Он сейчас на плацу, я мигом позову его!

— А? Демия?

Не успела Сана и слова сказать, как служанка, колыхнув шоколадными каштановыми волосами до плеч, исчезла.

Сана растерянно приказала оставшимся служанкам:

— Быстро помогите мне принарядиться.

✦✦✦

Этот день был особенным из-за совпадений. Сегодня на плацу, расположенном в северной части дворца, собрались все четверо личных рыцарей и каждый тренировался сам по себе.

Обычно личные рыцари не только не смешивались с толпой личных гвардейцев, но и между собой были достаточно холодны.

Им редко выпадала возможность поговорить, и, поскольку в основе своей они были соперниками, существовал психологический барьер для дружеского общения.

В случае Регена и Киллиана была ещё и необходимость скрывать родство, чтобы держаться друг от друга подальше.

Но это было в прошлом сезоне. Теперь же, когда их госпожи подружились, было трое рыцарей, которые даже вместе участвовали во втором чаепитии принцесс.

К тому же недавний "Рыцарский бой на выбывание" был турниром, который скорее подчёркивал их общее тяжёлое положение, чем разжигал соперничество.

У оставшихся личных рыцарей теперь не было разногласий в том, что истинный враг ‒ император.

Те, кто замечал среди синих мундиров чёрный, обменивались приветственными взглядами и продолжали тренироваться.

Реген направился к месту с питьевой водой. Когда его фляга наполнилась наполовину, его окликнул рыцарь со светло-каштановыми волосами.

— Сэр Реген!

— Сэр Ноа.

Реген, помахав рукой с пустой флягой, увидел приближающегося Ноа и отступил на шаг в сторону от умывальника.

Поднеся свою флягу ко рту и запрокинув голову, Реген мельком взглянул на него.

Юноша, в котором ещё чувствовалась мальчишеская непосредственность, был невероятно привлекателен своей светлой, безобидной улыбкой, словно созданной из солнечного света.

Почему-то казалось, что он как раз тот тип, который может понравиться принцессам. Может, поэтому Реген смотрел на него пристальнее.

— Давно Вас не видел, сэр Реген.

— Я отсутствовал во дворце целый месяц. Как Вы поживали?

— Хорошо!

Ответ на вежливый вопрос был не просто энергичным, а даже радостным.

Реген на мгновение удивился, но тут же заметил кое-что необычное.

«Кажется, сэр Ноа стал сильнее».

Он почувствовал, что его мана заметно возросла по сравнению с Ареной.

Теперь по уровню маны Ноа, казалось, мог сравниться с Киллианом.

Скачкообразный, взрывной рост был подобен трём озарениям сразу.

Объяснить это удивительное явление можно было только одним.

«Дар господства?»

Способность членов императорской семьи усиливать ману.

Несомненно, Арлетта применила это к Ноа.

Похоже, после Арены отношения продвинулись не только у Саны с Регеном.

Золотые глаза Регена, смотревшие на юношу, слегка затуманились.

Он вспомнил, как однажды они с Саной заходили в покои Аметиста. В его памяти живо всплыла картина, как принцесса развлекалась с тремя любовниками.

Тогда любовники, сидя у ног и по бокам от Арлетты на кушетке, наперебой заискивали перед ней.

Реген не хотел представлять Ноа, стоящего позади кушетки, и отвлёкся от этих мыслей. Но невольно спросил:

— Сэр Ноа, Вы довольны?

— А?

— …Нет, ничего.

Реген вздохнул. Ему казалось, что он бы этого просто не вынес.

При виде других мужчин, которые льнут к Сане и трутся о неё, он думал, что, пожалуй, сам может стать таким, как Доминик.

В этот момент Ноа пристально посмотрел на Регена.

У этого каштанововолосого рыцаря, несмотря на внешность, полную невинности и простодушия, была хитрая жилка. И сообразительностью он не уступал Регену.

Ноа с серьёзным лицом исправил его ошибочное впечатление:

— Её Высочеству служу только я! И я постоянно стараюсь, чтобы ей со мной было хорошо!

— Ах, да. Прошу прощения.

— Ну, прощения ‒ это... Хотя, наверное, стоило извиниться... Ах, в общем, да.