Глава 101.0

— Ой, цветы!

Только услышав возгласы служанок рядом, я поняла, что происходит.

Реген протягивал мне целый букет роскошных оранжевых роз.

Я растерянно спросила:

— Это мне?

— Да. Зашёл в теплицу и взял.

— Вдруг…?

Неужели подарки могут так волновать? А я, оказывается, люблю получать подарки?

Пока я пребывала в смятении, Демия игриво вмешалась:

— Говорят, у оранжевых роз значение "признание"!

Я невольно вздрогнула, а Реген невозмутимо ответил:

— Вот как. Значит, лучше было взять жёлтые?

— Нет, у тех значение "ревность"!

— Сложно. Надеюсь, вы не будете обращать внимание на значения, потому что у меня не было дурных намерений.

Реакция, конечно, естественная, но почему я слегка разочарована?

Похоже, у меня помутился рассудок, раз я стала ждать чего-то несбыточного. Желая поскорее сбежать в спальню, я сказала:

— Спасибо. Надо будет поставить в комнате. Реген, тоже отдыхай.

— Да. Увидимся позже.

— ……

Почему-то мне показалось, что он сказал "скоро приду". Это, наверное, моё воображение?

Хотя в его голосе не было ничего материального, возникло ощущение, будто он крепко схватил меня за запястье.

Но тут я поняла, что это абсурд. У нас с Регеном уже давно был установлен график лечения мана-ядра по ночам. Нет причин снова это осознавать.

Я, сняв никчёмную настороженность, кивнула.

— Хорошо.

✦✦✦

Готовясь ко сну, я чисто вымылась и переоделась в тонкое платье-шмиз.

Я раздумывала перед зеркалом, распустить ли волосы, заплетённые в свободную косу, как вдруг раздался стук в дверь.

— Входи.

Человек, которого я ждала весь вечер, открыл дверь и появился в проёме.

Мгновение, когда красавец с пепельно-серебристыми волосами вступает в моё пространство, как всегда, наполнило мою грудь трепетом.

Увидев, что я встаю с табурета, он сам предложил:

— Пройдём на кушетку?

— Хорошо.

Поздней ночью мы встречаемся с ним для лечения мана-ядра.

Я думала, что, по особенности процесса лечения, мы сядем рядом на длинной кушетке, но Реген сел напротив меня.

И тут я заметила, что он принёс на подносе простые напитки и закуски. Этот поднос поставили рядом с вазой, куда я поставила оранжевые розы.

— Это безалкогольное. Если вы не против, не уделите ли мне немного времени для разговора?

— Не против, но с чего вдруг?

У него ко мне дело? Пока я удивлялась, он улыбнулся.

— Мне очень жаль, что сегодня я не смог сопровождать вас, Сана, целый день.

Вот беда. Это прозвучало как "я скучал".

Я не виновата. Это всё его обворожительная улыбка и вибрирующий низкий голос.

Я кое-как собрала рушащийся рассудок и приписала его нежность разумной причине.

— Знаю. Ты ведь беспокоишься обо мне из-за Дня поминовения. Я же говорила, не нужно быть заменой старшему брату.

— Дело не в этом. Раз вы позволили поговорить, примите бокал.

Полупрозрачная жидкость наполнила хрустальный бокал. Я отпила ‒ оказалось, со вкусом яблока.

Мне понравилось, и я выпила больше половины, а Реген снова наполнил бокал.

— Как вы провели время без меня?

— Так себе. Сходила в храм, возложила цветы, потом поужинала в покоях Золотой лани.

— Ничего особенного не случилось?

— Да. Вроде нет… Ах да.

— Что случилось?

— Я рассказала Нана прозвище сэра Киллиана. Ей очень понравилось. Сэр Киллиан покраснел и был в ужасе, но это ничего.

— ……

Реген провёл ладонью по лицу.

Видимо, он представил, как Киллиан потом будет, кипятясь, предъявлять претензии Регену ‒ источнику информации.

— …Если Сане было весело, то и ладно».

— Если сэр Киллиан будет вам досаждать, скажите мне. Я вас защищу.

— Я могу справиться сам, так что всё в порядке.

— Надёжно.

Я улыбнулась и потянулась к закускам.

Пока я с хрустом жевала орехи, я чувствовала, как взгляд Регена задерживается на моих губах.

Как я уже отметила вначале, цель наших ночных встреч — лечение через контакт.

Подумав, что сейчас он поцелует, я тихо положила обратно кешью, который ела.

Сдерживая поднимающееся от груди ожидание, притворяясь степенной, я ждала.

Тут Реген пододвинул ко мне тарелку с закусками.

— Угощайтесь ещё. Тут есть и сухофрукты.

— …Ты что, смотрел, как я ем?»

Опять только я одна полна грешных ожиданий. Каждый раз, когда Реген ведёт себя бесхитростно, я начинаю на него обижаться.

Видимо, это прозвучало недовольно, потому что Реген сказал:

— Прошу прощения. Я вспомнил кое-что из прошлого и сам не заметил.

— Из прошлого?

— Да. Помните, я говорил, что однажды встречал одну принцессу империи? Вот это я и вспомнил.

— ……

Кончики пальцев, которыми я собиралась взять сухофрукт, дрогнули.

Он смотрит на меня и вспоминает меня. Этот факт снова вызвал ненужное сердцебиение в моей груди.

Хочу слушать дальше. Поэтому, притворяясь безучастной, я ответила:

— Того грязного цыплёнка?

— Да.

— ……

Оценка всё та же.

Мне стало немного обидно. Надо было спросить иначе.

Я, уставившись на тарелку с закусками, воинственно жевала сухофрукты, как вдруг смеющийся голос Регена наполнил спальню.

— Хотите послушать эту историю?

— …Как хотите».

— Спасибо.

Он устремил взгляд в пустоту. Глазами человека, вспоминающего далёкое прошлое.

— Это была принцесса, которую взял в плен мой старший брат. Видимо, путешествуя для удовольствия до самой границы, она по несчастью забрела недалеко от вражеского лагеря. Старший брат хотел договориться о перемирии в обмен на возвращение заложницы, но переговоры не задались, и он очень разозлился. Три дня он вообще не давал принцессе еды и оставил её без присмотра.

Каким бы мелодичным низким голосом это ни рассказывалось, для той, кого это касалось, воспоминания были не из приятных.

Мой взгляд, как и сердце, ушёл в глубокое дно.

— Должно быть, было страшно и ужасно. Почему ты не отговорил брата?

— Простите. Я тогда был в разведке и отсутствовал.

— Вот как.

Ответив, я спохватилась.

Я невольно выказала ему упрёк и даже приняла извинения. Это же долг того самого грязного цыплёнка.

Но Реген, казалось, не придал этому значения и продолжал рассказ.

— Был приказ оставить её до смерти, но я не мог так поступить. Поэтому я откладывал часть своего пайка и тайком носил ей по ночам.

— ……

— Она была почти без сознания, поэтому я вливал ей в горло воду, разламывал хлеб на мелкие кусочки и клал в рот. Поначалу, правда, когда кормил хлебом, возникли небольшие трудности.

— Трудности? Какие?

— Она всё время кусала мне пальцы.

— ……

Что.

Что значит? Я это сделала?

Я это сделала?

— У-кусила? Правда?

— Да. Было немного больно.

— К-кровь пошла?

— До такого не дошло, но следы оставались на какое-то время. Вот здесь, примерно.

Он показал совершенно гладкий большой палец правой руки, а моё лицо запылало.

Слово "прости" подступило к горлу, но я с трудом проглотила его. В этот момент наши взгляды встретились, и Реген улыбнулся.

— Всё в порядке.

— А?

— У вас был такой взгляд, будто вы хотите извиниться.

— ……

Возникло чувство дежавю.

Как тогда, когда он, словно само собой разумеющееся, извинялся передо мной, сейчас он, словно само собой разумеющееся, принял моё сожаление на свой счёт.

Это моё воображение?

Голос Регена продолжал:

— Когда она пришла в себя, она больше не кусалась и хорошо принимала еду.

— Это удачно.

— А как вы думаете, что я сделал с той принцессой потом?

— Наверное, тайком отпустил. Ведь сэр Реген ‒ рыцарь из рыцарей.

Это был уже известный финал.

— Да. Отпустил и пожалел.

— ……

Пожалел?

Мои глаза готовы были дрогнуть, но он быстро добавил:

— Пожалел, что не забрал с собой в королевство.

— …Забрал бы, и что бы вы делали?

— Хорошо бы заботился о ней. Чтобы она не жила в страхе и тревоге под властью императора.

— ……

— Я был в таком положении в королевстве Роэнхэрин, что мог бы это сделать.

Возможность другой жизни, которая, возможно, могла бы мне открыться, была до невозможности сладкой. Я поспешно отогнала сожаление.

— В итоге-то вы её не забрали.

— Потому что она отказалась, сказав, что должна сдержать клятву.

— ……

Вот как. Выходит, это я отказалась.

Повисло мгновение тишины. Я теребила хрустальный бокал и осторожно открыла рот.

— Знаешь, Реген.

— Да, Сана.

— У меня есть… вопрос.

Даже когда я начала говорить, колебания сдавили корень языка.

Потому что этот вопрос вытаскивал наружу чувство вины, которое долгие годы тяжёлым грузом лежало у меня на сердце.