1. Такой встречи мне не хотелось

Бархатное платье, хоть и было сплошного черного цвета, не скрывало обильно нашитых украшений и кружев.

Тюлевая шляпа, скрывавшая лицо, хоть и должна была выглядеть скромно и благопристойно, лишь создавала чувственный образ, словно реквизит с маскарада.

Даже траурные одеяния в императорском дворце демонстрируют роскошь. Виной тому вкус Безумного императора, оставляющего лишь прекрасное.

Сегодня – похороны моего восемнадцатого брата.

В императорской семье похороны были ежемесячным мероприятием, а отношения между братьями и сёстрами оставались прохладными, как у чужих людей. Об этом умершем брате я знала лишь его имя и лицо, мы даже ни разу не разговаривали.

И всё же я впервые за долгое время ощутила искреннее чувство скорби.

— Говорят, он пытался отравить Его Величество?

— Чтобы избежать подозрений, он якобы выпил отравленный кубок первым.

— Тссс. Похоже, это хотят замять как самоубийство.

Преклоняюсь перед его благородным духом.

Восемнадцатый брат был также последним принцем.

Мой безумный отец, которого называют Безумным императором, считал жизни своих детей чем-то вроде насекомых, и был особенно жесток к сыновьям, а не к дочерям. Причина кроется в давнем пророчестве, сошедшем из Великого монастыря.

— Сын Императора убьёт своего отца и займёт трон.

Безумный император был коварен. Вместо того чтобы казнить всех разом, он под предлогом обманчивых оснований загонял принцев в ловушку смерти.

Он умело стравливал принцев, заставляя их убивать друг друга, отправлял на безнадёжные поля битв или охоту на чудовищ, откуда не возвращались даже тела, находил нелепые предлоги и обезглавливал их под предлогом измены.

А тех принцев, что упрямо выживали, он унижал ещё больше. Под видом состязания за право наследования трона он бросал принцев на арену амфитеатра и заставлял их вести кровавую бойню. Обращался с ними как с гладиаторами-рабами, предоставляя имперским подданным зрелище для развлечения.

К тому моменту большинство принцев либо сходили с ума, либо кончали жизнь самоубийством. Все шестьдесят семь принцев погибли таким образом. Теперь никого не осталось.

— Покойся с миром.

Я возложила белый цветок, символизирующий пожелание покоя усопшему, на гроб.

Подняла голову. Сквозь тюль, похожий на тюремную решётку, видно свинцово-серое небо. Оно, казалось, готово было пролить холодные слёзы – медленно опускался белый снег.

— Если хочешь плакать, уходи. Твоя гримаса безобразна.

— ……

Резкий и ледяной голос, словно пощёчина, прервал мои погружённые в грусть размышления.

Я обернулась к той, что стояла справа от меня. Короткие сиреневатые волосы, высокомерно поднятый подбородок, взгляд, оценивающий собеседника движением одних лишь зрачков.

Эта холодная и надменная женщина была девятнадцатой по рождению и дожившей до нынешнего дня принцессой – моей старшей сестрой Арлеттой.

Я почувствовала, как напряглись окружающие аристократы. Поскольку мы с ней обычно обменивались не приветствиями, а язвительными колкостями, они, должно быть, подумали, что Арлетта снова придирается ко мне.

У меня не было намерения развеивать их недопонимание. Я прошептала так, чтобы слышали только мы двое:

— Это вам бы следовало. Глаза покраснели, попробуйте напрячь их и сдержаться.

— Скажу, что лопнул кровеносный сосуд, пока пялилась на тебя.

— Значит, у вас есть план. С удовольствием позволю себя использовать.

Как раз в этот момент мы создали видимость, будто исподлобья смотрим друг на друга, чтобы окружающие продолжили убеждаться в наших отношениях.

— Хы-хы-хы, хы-ы-ы.

Пока я состязалась в переглядывании с правой стороны, слева стало шумно.

Очаровательная женщина с мёдово-золотистыми волосами намеренно прильнула к моему левому боку и плакала жалобно и печально.

— Сестрицы, как же вы бессердечны!

Поймав мой взгляд, она демонстративно опустилась на колени. Её вид, подобный цветку, роняющему лепестки под ливнем, был бесконечно жалок.

Эта особа, перед чьим актёрским мастерством я не переставала восхищаться, сколько бы раз ни видела, была сороковой по рождению принцессой – Нанаэ.

Младшая сестра, пользующаяся благосклонностью Безумного императора благодаря милой и симпатичной внешности.

Аристократы снова напряглись. Нанаэ обычно выбирала странно раздражающую манеру речи, стоило ей оказаться передо мной.

— Как можно не проронить ни единой слезинки на похоронах брата? Из чего же, интересно, сделаны ваши сердца, сестрицы? Изо льда? Из стали? Нельзя так! Я выплакаю слёзы и за вас, братец!

Не знаю, перешли ли мои не пролитые слёзы к Нанаэ, но определённо эффект дальнейшего иссушения глаз был достигнут.

Однако я решила уточнить один момент.

— А имя сегодня умершего брата знаешь?

— … Хы, хы-ы-ыы, хык!

Так я и думала.

Беззвучно вздохнула, приоткрыв и закрыв рот. С Нанаэ мы также обменялись тихим шёпотом.

— Неужели нужно вести себя так даже на похоронах.

— Я же помогла вам, чтобы слёзы не потекли.

— Да, спасибо.

— Не за что.

Мы не были неискренни друг с другом.

Безумный император не присутствовал на похоронах, но его глаза и уши были повсюду.

Как бы он разозлился, увидев, что дочери проливают слёзы на похоронах сына, пытавшегося его отравить?

Избежать гнева могла лишь та дочь, что пользуется его благосклонностью, словно домашний питомец, – Нанаэ.

Старшая сестра Арлетта, я и Нанаэ стояли плечом к плечу, храня молчание.

В похоронах есть лишь один плюс. Даже если ты опускаешь глаза, погружённый в мрачные мысли о своём положении, это воспринимается как минута молчания в память об усопшем.

Старшая сестра Арлетта открыла рот.

— Принцы все умерли.

Безумный император устранил угрозу, о которой говорило пророчество. Но я не думала, что на этом всё кончится.

— И всё же отец, должно быть, не может чувствовать себя спокойно.

На слова Нанаэ мы обменялись взглядами, выражающими согласие.

— Сын Императора убьёт своего отца и займёт трон.

По городу поползли слухи, что содержание пророчества было изменено. Тайно распространялась история, что истинное изначальное пророчество гласило не "сын", а "дитя" убьёт Безумного императора.

Раз все сыновья умерли, теперь настала очередь дочерей.

— Всем стоит хорошенько подготовиться.

Как раз в этот момент появился старший дворецкий средних лет.

— Докладываю всем Вашим Высочествам-принцессам. Его Величество император требует вас к себе.