Глава 117.0

— …Другом?

Сана хотела переспросить, чтобы прояснить неясный смысл, но в этот момент.

— Я сказал, что ненавидеть не за что.

— ……

Чётко подведя черту, Реген повернул голову вперёд.

Мягким прикосновением он подтолкнул Сану за плечо, заставляя её идти в сторону главного дворца.

Девушка, начав шагать как во сне, ещё долго смотрела на него.

Но так и не смогла понять, что же пытается скрыть его прекрасный, словно изваяние, профиль.

✦✦✦

Сцена оперного театра была пуста. Хотя представления не было, повсюду в огромном зале горели свечи, поддерживая приглушённое освещение.

Ложи в это время были очень удобным местом для тайных свиданий. Из-за упадочной культуры дворца форма лож была довольно закрытой, что ещё больше способствовало этому.

Эмилио, прибывший первым и сидевший в кресле, повернул голову на звук шагов.

Его серые глаза пристально ощупывали женщину, которая, отодвинув плотный светомаскировочный занавес, легко ступала внутрь.

Принцесса Серебряная птица, Роксана Тринитэ Магнароуд.

В отличие от прошлого ярко-красного платья, сегодняшний наряд излучал элегантное очарование.

Серебристо-серое платье-клёш, верх которого был украшен бисером, создавало спокойное впечатление. Но было в нём и удовольствие находить скрытые в каждом уголке соблазнительные детали.

Женственные изгибы верхней части тела, виднеющиеся между длинных, ниспадающих платиновых волос, и белая лодыжка, элегантно стянутая кожаным ремешком чёрной туфельки.

Принцесса по-прежнему была в его вкусе.

— Господин Эмилио.

Чёткое произношение с приятным тембром и тоном, элегантные жесты, словно у складывающей крылья птицы, и её жалостливое, но благородное положение, которому никогда не видать трона.

Всё это идеально совпадало с его вкусом.

— Эмилио из рода Хвибриков приветствует Её Высочество принцессу Серебряную птицу.

Припадая губами к прекрасной тыльной стороне ладони, он слегка болезненно сжал руку принцессы. Садизм внутри него невольно вырвался наружу.

Обычный человек, обнаружив вкус, который проникает в сердце, не позволяя никакого сопротивления, обрадовался бы такой встрече.

Но человек по имени Эмилио Хвибрик был не таков.

Его образ мыслей, десятки раз усвоивший, что вещи его вкуса достаются Регенхарту Роэнхэрину, был необычен.

Увидев что-то понравившееся, он сначала начинал беспокоиться, что это отнимет Регенхарт.

Увидев что-то понравившееся, он сначала представлял чувство утраты после того, как это отнимет Регенхарт.

Увидев что-то понравившееся, ему сначала вспоминались обида и ненависть к Регенхарту. Но осмелиться ненавидеть принца он не мог.

Чувство ненависти, которое испытывал Эмилио, преломлялось и направлялось не на Регенхарта Роэнхэрина, а на объект его вкуса.

Поэтому с какого-то момента, видя что-то понравившееся, Эмилио начинал испытывать к этому ненависть. Это был мрачно выдрессированный условный рефлекс.

На этот раз объектом его вкуса был человек, и женщина. Поэтому Эмилио назвал свои чувства к ней так: любовь-ненависть.

Хотя он встречался с ней всего несколько раз и почти не знал, Эмилио уже испытывал к Роксане самые глубокие чувства. Односторонне.

Поэтому он считал, что обязательно должен обладать ею. Нет, он считал, что обязан обладать ею.

«Регенхарт, прямо у тебя на глазах».

Эмилио мельком взглянул на дверной проём. Там, словно подражая мраморной статуе, предельно стушевавшись, стоял рыцарь.

Хотя волосы его поседели, золотые глаза были устремлены в пол.

Эта покорная манера и безжизненный вид успокоили Эмилио.

Наслаждаясь ситуацией, в которой он, утопая в мягком кресле, возвышался над некогда почитаемым им членом королевской семьи, мужчина скривил губы в косой усмешке.

В этот момент золотые глаза скользнули и устремились на него.

— ……!

В тот миг, когда их взгляды неожиданно встретились, невидимая рука сдавила горло Эмилио. Казалось, бестелесный меч пронзил все жизненно важные точки его тела.

Реген снова отвёл взгляд и уставился в пустоту. Гигантское давление, перекрывавшее дыхание, рассеялось словно по волшебству.

— Господин Эмилио? Что с вами?

— …Ничего.

Казалось, за этот короткий миг он пережил смерть десятки раз. Обливаясь холодным потом, Эмилио кое-как делал вид, что всё в порядке перед принцессой.

Они с девушкой сели друг напротив друга в развёрнутые кресла. Тему задал Эмилио.

— Я ждал весточки, но вы не давали о себе знать, поэтому я сам попросил о встрече.

— Вы, должно быть, слышали и новости о турнире.

— Моя задача ‒ сделать так, чтобы этот турнир стал для Вас последним, Ваше Высочество.

— Да. Я с нетерпением жду дня, когда вы увезёте меня в Роэнхэрин.

Её приветливо сощурившиеся глаза были соблазнительны.

Эмилио был уверен, что принцесса прекрасно понимает смысл фразы "поехать в Роэнхэрин".

Женщина, уже наполовину ставшая его.

Удовлетворённый, Эмилио почувствовал порыв понаблюдать за реакцией Регена, но, вспомнив недавнее ощущение, будто всё его тело стало решетом, передумал.

Мужчина, сцепив пальцы рук, сказал:

— Объявленные сегодня правила турнира за наследование трона показались мне очень интересными. Я подослал своих людей к маркизу Осборну и кое-что разузнал. До каких пределов Вы, Ваше Высочество принцесса Серебряная птица, осведомлены о награде за "Рыцарский бой на выбывание"?

— Вплоть до того, что на место личного рыцаря принцессы, как ни странно, высокая конкуренция.

— Значит, о награде в случае победы личного гвардейца вы знаете. А знаете ли вы о награде в случае, если личный рыцарь выиграет все десять боёв?

— ……

— Ой-ой, вы и правда не знали.

В глазах Эмилио, хвастающегося своей осведомлённостью, появилась некоторая надменность.

Перед заинтересовавшей его женщиной он нарочно демонстрирует своё превосходство. Поведение, которое никак не может быть привлекательным.

«Как император».

Чем сильнее она ругала его про себя, тем прекраснее становилась её внешность, словно для маскировки. Она печально опустила платиновые ресницы.

— Я воочию убеждаюсь в своём бессилии. Видимо, мне действительно отчаянно нужна ваша помощь, господин Эмилио.

— Вы говорите, что нуждаетесь во мне отчаянно, и это мне приятно.

— Итак, какова же награда, если личный рыцарь одержит победу во всех боях на выбывание?

Когда она поторопила его искусно-сладким голосом, Эмилио, ничуть не смутившись, выложил информацию.

— Если он выиграет все десять раз, то сможет попросить Его Величество Императора исполнить одно желание.

— …Желание?

— Да. Желание.

— Довольно неожиданная награда.

В день турнира Арена будет заполнена до отказа множеством подданных.

Тогда, даже если содержание желания будет несколько дерзким или вызовет недовольство, император, скорее всего, исполнит его.

Сана легко могла догадаться, зачем император подготовил такую награду, согласившись терпеть эти неудобства.

«Это ведь будет развлечением».

Желание ‒ символ отчаянной надежды. Это был отличный элемент, чтобы подогреть интерес императора, чьё хобби ‒ наблюдать за человеческой натурой.

— Ваш рыцарь, сэр Реген.

Имя, недостойное быть на языке предателя, задело нервы Саны и привлекло её внимание.

Глядя в глаза Саны, ожидающей продолжения, Эмилио уверенно заявил:

— Он победит.

— ……

— Он непременно победит. Десять раз, сто раз ‒ неважно.

— ……

Голова Регена, молча стоявшего в стороне, повернулась в сторону Эмилио. Эмилио тоже в этот момент слегка повёл глазами, посмотрев на него.

Взгляды двух мужчин мрачно скрестились.

— Если только он не проиграет нарочно.

— ……

— Не так ли?

— ……

Хотя Реген не проявлял никаких эмоций, противостояние, сдавливающее горло, продолжалось. В сумрачной ложе витала убийственная аура двоих.

Сана перехватила инициативу и ответила:

— Я рада, что вы так высоко оцениваете моего рыцаря.

— Я всего лишь сказал правду, Ваше Высочество.

— Хорошо. Тогда, если сэр Реген получит право загадать желание, что бы вы хотели, господин Эмилио, чтобы он с ним сделал?

— Пусть Ваше Высочество примет это право.

— Не знаю. Можно ли его передать? Ведь потребуется разрешение Его Величества.

— Можно. Я позабочусь о том, чтобы Его Величество разрешил это единственное исключение.

Сана пристально посмотрела на этого самоуверенного мужчину.

— Вы, наверное, и сами догадываетесь, каким способом, Ваше Высочество.

Конечно.

Место действия ‒ Арена, способная вместить десятки тысяч зрителей. Если использовать толпу для создания общественного мнения, большинство людей поддадутся атмосфере.

И даже если нет, император всё равно разрешит. Потому что это будет интересно.

— Хорошо. Допустим, мы успешно получим право на желание. А дальше?

— А дальше...

Эмилио, свежо улыбнувшись, попросил:

— Сделайте мне предложение.