Глава 128.0

Обладая славой победителя и правом загадать желание, на лице рыцаря должна была быть радость.

Даже Юлис, обычно не проявляющий эмоций, в этот момент зажёг в глазах искру.

Но золотые глаза, опущенные к земле, были темны, словно на них легла тень.

Больше, чем отсутствие ожиданий, это было похоже на то, что он терпит ужасно неприятный момент.

— Говори желание.

— ……

Повелевающая сила, наложенная на Регена, приказывала его разуму.

«Скорее передай право на желание принцессе».

Достаточно было бы одного этого слова, но Реген тянул время. Если возможно, он хотел бы отложить это навечно.

После выполнения приказа ситуация, с которой придётся столкнуться, была очевидна.

Его принцесса публично сделает предложение Эмилио Хвибрику.

Хоть это будет откровенная ложь, лишённая искренности, она произнесёт слова о любви и скажет, что хочет быть вместе в будущем.

Даже под принуждением клятвы Регену отчаянно хотелось отказаться.

Ему хотелось тут же потребовать голову Эмилио Хвибрика.

Когда он не открывал рта, запечатлённый левый глаз начал болезненно ныть.

Если продолжать сопротивляться приказу, принуждение клятвы накажет его, разрывая голову на куски и сжимая сердце до готовности лопнуть.

Реген сдался. Тогда слова, словно чужие, легко полились из его уст.

— Осмелюсь доложить, Ваше Величество, я желаю передать право на желание Её Высочеству принцессе Серебряной птице.

— Передать?

Не успел император, приподняв бровь, и слова сказать, как зрители разразились бурными овациями.

Казалось, они затыкали рот императору.

Тут Эмилио, сидевший неподалёку на почётной трибуне, тихо обронил:

— Кажется, подданные воодушевлены. Пусть Ваше Величество, вызвав ещё более громкие крики, утвердит своё величие.

Только что крики были реакцией толпы на желание Регена. Он советовал сказать нечто, способное вызвать ещё более бурную реакцию.

А чего хотела толпа, было ясно. Чтобы желание Регена исполнилось.

Усмехнувшись, император с неохотным видом объявил:

— Разрешаю!

У-а-а-а-а-а-

Льстивые восхваления в адрес императора прозвучали громче, чем когда-либо.

— Роксана.

Под всеобщим вниманием прекрасная платинововолосая принцесса поднялась и поприветствовала.

— Говори. Каково твоё желание?

Реген, думая о том, что должно произойти, крепко зажмурился. К сожалению, заткнуть уши он не мог.

✦✦✦

Окружённая взглядами, Сана глубоко вздохнула.

— Сделайте мне предложение. Вам нужно всего лишь сделать предложение, а остальное я улажу сам.

Настало время исполнить обещание, данное предателю.

— С господином Эмилио и...

Едва она произнесла эту фразу, люди, попавшие в её поле зрения, явили самые разные выражения.

Император выказал безумный интерес, Эмилио, уверенный, что всё идёт по плану, удовлетворённо улыбнулся.

Сидевший рядом церемониймейстер удивлённо поднял брови, а Доминик окаменел лицом.

Больше всего ей хотелось увидеть выражение лица Регена, но, к сожалению, он стоял спиной, и она не могла его видеть.

Среди того, что предстало перед глазами, самоуверенное лицо Эмилио раздражало Сану. Поэтому она на мгновение поддалась искушению.

Право на желание. Используя его, можно очень легко достичь цели.

Сказать ли?

Сказать ли это?

«Хочу увидеть поединок Эмилио и Регена».

Как и подобает капризной и нелогичной дочери тирана, одним словом можно было бы прямо сейчас швырнуть Эмилио Хвибрика на арену.

Разве не есть давняя традиция ставить заклятых врагов друг против друга и заставлять их сражаться насмерть?

Реген получил бы шанс вонзить меч в шею предателя.

«Дать Регену возможность отомстить прямо сейчас».

В светло-голубых глазах на мгновение мелькнул холодный свет. Но она с трудом сдержала порыв.

Это было желание, которое ни в коем случае нельзя было загадывать.

Причина проста: если загнанный в угол Эмилио раскроет личность Регена, они оба окажутся в опасности.

Факт выживания Регенхарта Роэнхэрина ‒ слабость не только для Эмилио. Для Саны это тоже смертельная тайна, которую нужно скрывать от мира.

К тому же, наблюдая сегодня за боями на выбывание, Эмилио, должно быть, узнал и о том, что Киллиан жив. Сане пришлось бы отвечать и за слабость Нанаэ.

Поэтому лучшим для Саны было, усыпив бдительность Эмилио до конца, выманить его за пределы дворца и там разобраться.

Предатель должен умереть по причине, совершенно не связанной с Регеном или Киллианом.

«В конце концов, это случится скоро».

Она приняла решение, но всё же самодовольное лицо Эмилио раздражало.

Этот человек уже вообразил, что Сана наполовину его. Если она ещё и сделает ему публичное предложение, он наверняка будет относиться к ней как к женщине, которая, слишком сильно влюбившись, униженно к нему льнёт.

Подыгрывать до сих пор было достаточно. Сана расплылась в лучезарной улыбке.

— Я хочу ненадолго съездить с господином Эмилио на прогулку. С тем условием, что буду сопровождать его только до отъезда в Роэнхэрин через неделю.

— ……!

Только тут лицо Эмилио стало интересным.

Увидев, как его надменная расслабленность схлынула и застыла, Сана смогла добавить искренности в свою нарочно придуманную улыбку.

Император, разочарованный скучным содержанием, вернул себе скучающее выражение лица.

— Хочешь поехать к границе?

— Да, Ваше Величество. Я вспомнила место, где была в детстве. Хочу сменить обстановку, прошу разрешения.

Сана, грациозно положив руку на грудь, склонила голову. Платиновые волосы ниспадали, обнажая белую шею, которая была до соблазнительности прекрасна.

А глаза Эмилио, смотревшего на такую женщину, пылали гневом.

«Глупая! Если бы ты послушалась меня, то могла бы полностью порвать с дворцом меньше чем через месяц!»

Он и не думал, что император сразу разрешит брак.

Этого публичного предложения было достаточно, чтобы привлечь общественное внимание к "государственному браку". А после этого он подготовил всяческие тайные махинации, о которых принцесса даже не узнает.

Создать общественное мнение о выгоде государственного брака, поднять скандал, чтобы медленно снизить репутацию и ценность принцессы, а с другой стороны, устроить "банкет", который понравится императору, и выкрасть её.

Например, устроить аукцион приданого, в котором могут участвовать только губернаторы.

На всех этапах Эмилио намеревался сохранять внешне невозмутимый вид.

Тогда отчаявшаяся в одиночестве принцесса стала бы ещё жалостливее к нему льнуть. Ему тоже хотелось бы хоть раз увидеть эту благородную женщину в трясине.

Но все эти планы рухнули.

Ругань подступила к горлу. Злило и то, что ситуация вышла из-под его контроля, и то, что принцесса осмелилась ослушаться его.

И больше всего его бесило то, что он не мог увидеть, как Регенхарт Роэнхэрин, у которого отнимают принцессу, будет страдать.

Эмилио, тяжело дыша, обернулся к Регену на арене.

Чёртово красивое лицо не могло скрыть удивления от неожиданного поступка принцессы. Вид, словно он увидел надежду, был до отвращения неприятен.

Тем временем был и тот, кто смотрел на такого Эмилио глазами, полными убийственной ярости.

«Попытается сбежать? С такой мразью?»

Это был Доминик.

Он не мог придумать иной причины, кроме этой, зачем Роксане понадобилось брать с собой в поездку предателя побеждённой страны.

Возможность того, что она, доехав до границы, может не вернуться, завладела его мыслями.

«Эта дорога ‒ не путь к отступлению, а обрыв. Не перекрыть ли его, пока наша Роксана не ступила на него?»

Его красные глаза, казалось, источали запах крови.