Глава 167.0

✦✦✦

— ……

Сана сразу почувствовала, что открыла глаза после очень долгого перерыва.

Моргая, глядя на знакомый потолок, она откинула одеяло и села.

Дзинь, дзинь.

Чистый звон коснулся ушей, немного напугав её. Источником звука были её запястья.

На обеих руках были браслеты с бубенчиками.

«Кто? Зачем мне это?»

Отношение к ней, как к коту под надзором, заставило её изящные брови слегка нахмуриться.

Она сняла браслеты с запястий. Хотела положить их на прикроватную тумбочку, но та была уже заставлена пустыми пузырьками, места не было.

«Чего тут так много? Лекарства?»

Сана вздрогнула. На этикетках пузырьков были нарисованы черепа.

Предупреждение о том, что содержимое ядовито. Значит, это были не лекарства, а яды.

Так что это за яд и для кого он предназначен?

— Яд, подавляющий ману. Я выпил его.

— Реген?

Низкий, усталый голос раздался откуда-то снизу. Реген сидел на полу, прислонившись спиной к кровати.

Её рыцарь, всегда такой опрятный, сейчас был непривычно растрёпан.

Сана так растерялась, что побледнела.

— Почему ты на полу? Ты ранен?

— Нет.

— Тогда из-за яда? Зачем ты вообще его выпил?

— Потому что был нужен, и я получил эффект. И не из-за яда.

— Тогда почему? Почему ты сидишь на полу так, что сердце разрывается?

— Потому что мне стыдно смотреть на вас.

— Я не понимаю, о чём ты. Вставай. Сядем и поговорим.

Когда Сана, кряхтя, сделала вид, что тянет его за руку, Реген, чтобы ей не пришлось напрягаться, без сопротивления поднялся.

Придвинув табурет, рыцарь сел, а принцесса присела на край кровати, и они встретились взглядами.

— Вам нигде не больно?

— А?

— Ничего не беспокоит?

— Вроде бы нет...?

Вместо ответа Реген глубоко выдохнул. Сдавленный вздох мелко дрожал.

Когда разговор прервался, Сана, словно настала её очередь, спросила:

— Реген, что с тобой? Что-то случилось?

— ……

Глядя на девушку, спрашивающую ясным взглядом, Реген не мог ничего сказать. Противоречивые чувства владели им.

Тот факт, что она страдала от приступов безумия по его вине, повергал его в отчаяние, и в то же время он был тронут реальностью, что она, вернувшись в своё обычное состояние, смотрит ему в глаза.

Горло сдавило, язык онемел. Он не мог вспомнить, что сказать, да и если бы открыл рот, наверное, вырвался бы только жалкий, хриплый голос.

Покатив кадык, он опустил взгляд в пол.

— Реген...

Ничто не было на него похоже, поэтому в голосе Саны, произнесшей его имя словно со вздохом, были слышны беспокойство и тревога.

Внезапно Сана заметила, что уставший подбородок красавца стал острее, чем раньше. Это означало, что он похудел.

И, наверное, душа его исхудала ещё сильнее, чем тело.

В такой момент понимание ситуации уже не имело значения. Для неё важнее всего было его состояние.

— Реген, ложись в кровать.

— ……

— Быстрее.

Реген нехотя перебрался с табурета на кровать.

Тогда Сана, опираясь руками на простыни, приблизилась к нему и обняла за шею.

— ……

Его холодное, окаменевшее тело согрели её тёплые, мягкие объятия.

Её нежные, тонкие пальцы гладили его красивые серебристо-белые волосы, ласкали твёрдые лопатки под рубашкой.

— Если не хочешь говорить, что случилось, можешь не говорить.

— ……

— Всё будет хорошо. Всё наладится.

— ……

— Так что не делай такое страдальческое лицо.

— ……

Её голос и прикосновения вливали стабильность в его шаткое душевное состояние.

Регену хотелось уцепиться за эту сладость, но так было нельзя.

— Не успокаивайте меня.

— Реген?

— Если я успокоюсь, вы, Сана, заболеете.

— ……

— Позвольте мне быть встревоженным и неспокойным. Позвольте быть слабым.

— ……

Сана, недоумевая, правильно ли она расслышала, разжала руки, обнимавшие его за шею, и посмотрела на его лицо.

Почему этот человек истязает себя?

Пока она, растерянно моргая, смотрела, Реген слегка отстранил её от себя.

Это было настолько учтиво и нежно, что Сана лишь спустя долгое время поняла, что это был отказ от объятий.

Пока она пребывала в лёгком шоке, он заговорил о вещах, которые шокировали её ещё больше.

— Сана.

— Да.

— Клятву нужно снять.

— …Что?

Она не забыла, хотя память вырывали целыми кусками.

Разве они не договорились не снимать клятву?

Разве он не говорил, что так поклянётся в вечной любви?

Разве они не договорились обменять вечность на совершенство и стать любовниками?

Но. Но.

— Что это значит...?

Сердце забилось неровно.

Кое-как прокручивая заскрипевшие шестерёнки мысли, она попыталась осознать смысл.

— Значит, сейчас...

— ……

— Ты хочешь закончить наши отношения?

Она не могла истолковать это иначе.

— Сана.

— Неужели ты поэтому так выглядел? Хотел сказать, что мы расстаёмся...

— Сана.

— Почему вдруг. Почему. Ты раздумал? Ты же говорил, что любишь меня. Говорил, что будешь любить вечно. Почему.

— Сана, это не то.

— А что же тогда...!

Она торопила его, потеряв самообладание.

То, что она вцепилась в простыню, а не в его рубашку, было пределом её сдержанности.

Светло-голубые глаза заволокло пеленой.

Реген, часто и прерывисто вздохнув, поспешно протянул к Сане руку.

Словно поддерживая самое драгоценное в мире, он обхватил её щёки и большим пальцем стёр слёзы.

Покусанные, побелевшие губы он коротко, словно утешая, провёл по ним своими.

Сана, сдерживая горечь, попыталась отвернуться, но Реген не позволил.

Едва удержав её взгляд на себе, Реген, пока не стало поздно, сказал:

— Ваш дар господства, Сана, не справляется со мной.

— Что...?

С моргающих ресниц упали слезинки.

Реген, словно сдерживая боль, заговорил, объясняя:

— Вы болели четыре дня подряд. Говорят, это безумие.

— Безумие... Я...?

— Всё в порядке. Мы нашли решение, так что не волнуйтесь.

— И это решение...

— Чтобы вы, Сана, выжили, нужно снять клятву.

— ……

— Сейчас, пока моя мана и душевные силы ослаблены, это необходимо сделать. Если я восстановлюсь, вы снова заболеете... У нас нет времени.

— ……

Понять это было нетрудно. И ситуация, и решение были предельно ясны.

Ей нужно было только кивнуть в знак согласия.

— Это не страшно. Даже если клятва снимется, я останусь вашим рыцарем, Сана, и вашим. Так что...

Но, как назло, слёзы снова хлынули.

— Сана. Почему?

— ……

Она не хотела.

Не прошло и времени с тех пор, как они пообещали быть вместе, не снимая клятву навечно.

Она ещё не была готова.

Если в такой ситуации она хотя бы на мгновение увидит, что его любовь остыла, она не выдержит.

К тому же сразу после снятия клятвы он потеряет рассудок и будет не в себе.

Самые глубокие и тёмные чувства, подавляемые верностью и преданностью, вырвутся наружу, став инстинктом.

Как бы его ни оправдывали тем, что он жертва императора, по сути, их отношения ‒ это дочь тирана и принц вражеской страны.

Разве это не враждебные отношения, в которые обычно не может вмешаться чувство любви?

Он, возможно, и не станет душить её, как Доминик императора, но она может столкнуться с отвращением.

На мгновение Сане показалось, что лучше умереть вот так, с разбитым сердцем.

Словно прочитав её сумбурные мысли, Реген спокойно сказал:

— Подумайте о клятве, которую нужно сдержать.

— ……

Клятва.

Не было ничего, что могло бы удержать её более действенно.