Глава 212.0

— ……

Лилиана застыла, словно у неё украли душу.

Долгое время она не подавала никаких признаков жизни, так что можно было усомниться, дышит ли она.

— Почему только я…?

Четверо личных рыцарей вернулись. У всех остальных принцесс был свой рыцарь, только она осталась одна.

Осознав, что выбывшим в конце концов оказался Юлис, её взгляд постепенно мерк, угасая.

— А, нет. Ещё, ещё не всё.

Сознание, уже тонувшее в отчаянии, с трудом, задыхаясь, вынырнуло на поверхность.

Пока что определили только выбывшего. А выбывание не обязательно заканчивается смертью. Хотя он и понесёт наказание, близкое к смерти, по крайней мере, это не точно смерть.

Осталось около десяти минут. Если Юлис вернётся за это время, ещё есть шанс выжить.

— Ещё не конец.

Лилиана, широко раскрыв глаза, уставилась в туман.

Но время безжалостно шло, а из лабиринта по-прежнему было тихо.

Надежда, которую держала в руках Лилиана, была настолько хрупкой, что увяла в мгновение ока.

— Он не вернётся…?

Худший из возможных сценариев, который день и ночь терзал её разум, вот-вот должен был стать реальностью.

Если так и дальше пойдёт, то прямая спина, удалявшаяся от неё, останется последним воспоминанием о Юлисе.

— Неужели я правда больше его не увижу…?

Она не видела его раздражающе бесстрастное лицо уже шесть дней. Столько же она не слышала его вечно недовольный холодный голос.

Вынести эти шесть дней было тяжело, а всю жизнь ‒ невозможно.

— Нет. Этого не может быть. Потому что...

Она замотала головой, отрицая.

— Я же ещё жду...!

Всё её тело тряслось. Ощущение было такое, будто её подвергают ужасной пытке.

— Осталось 5 минут.

Маркиз Осборн сообщил голосом, в котором не было и капли сочувствия.

— Неужели он правда не придёт...?

В тот самый миг, когда отчаяние почти поглотило её, ветер, дующий из глубины лабиринта, яростно пронёсся по усыпальнице. Волосы и одежды всех, кто ждал, беспорядочно разметало.

Лилиана тоже не могла как следует открыть глаза из-за лезущей в них чёлки.

Наконец, когда воздух успокоился и она снова открыла веки, она увидела чудо.

— Юлис!

Благодаря тому, что туман рассеялся, открылся вид на глубину лабиринта.

Из самого конца коридора, неторопливым шагом, к выходу приближался рыцарь со светло-голубыми волосами средней длины.

Судя по тому, что его мундир был относительно опрятен, а на теле не было видно ран, он выглядел невредимым, что было удивительно после шести дней блуждания под землёй.

Лилиане было недолго позволено предаваться умилению.

Тем временем, видимо, прошло 30 минут, и подручные маркиза Осборна начали перемещаться к входу в лабиринт. Разделившись на две группы, они начали толкать створки арки.

Скри-и-ип ‒ с шумом и вибрацией исполинские врата медленно начали закрываться.

Лилиана встревожилась.

— Ю-Юлис, быстрее! Ты должен успеть, пока дверь не закрылась!

У неё не было времени думать. Сейчас самым большим страхом для Лилианы были закрывающиеся врата.

Поэтому она верила, что стоит Юлису переступить порог, и надежда ещё есть.

Но в следующее мгновение голос императора добавил новый объект для её страха.

— Я немедленно объявлю наказание для выбывшего.

— …Ваше Величество?

— Застрелить.

— ……!

Личные гвардейцы разом двинулись к входу в лабиринт. Выстроившись полумесяцем, они натянули тетивы луков, нацеленных на Юлиса.

Другие принцессы и рыцари, находившиеся в усыпальнице, от шока затаили дыхание. У Лилианы и вовсе сердце, казалось, перестало биться.

Но Юлис, на которого нацелились стрелы, словно на дичь, продолжал невозмутимо идти.

При виде этого лицо Лилианы стало ещё более мертвенно-бледным.

— А, нет! Юлис, беги...!

Лилиана, хотевшая крикнуть, пришла в крайнее смятение.

«Беги? Куда?»

Врата лабиринта в этот момент продолжали закрываться.

Никто не знал, когда они снова откроются. Остаться запертым в лабиринте ‒ исход очевиден. Быть погребённым заживо вместе с усопшими предками.

Перед ним ‒ быстрая и жестокая смерть, позади ‒ медленная и одинокая. Что из этого лучше?

Раздумья Лилианы были излишни. Решение в любом случае было не за ней.

— Почему, почему ты идёшь?!

Юлис и не думал останавливаться.

Дичь, которая бесстрашно приближается, смущает охотника. Тетивы луков гвардейцев натянулись ещё сильнее.

— Не иди! Не подходи ближе!

Лилиана чуть было не пожелала, чтобы врата лабиринта закрылись поскорее.

По крайней мере, толстые каменные врата могли бы стать щитом от десятков стрел.

Настолько её разум был сейчас в смятении. Борясь с этим ужасным выбором между двух зол, она в конце концов разрыдалась в голос.

— Лилиана.

Тут Юлис позвал её.

Когда он успел подойти настолько близко, что она могла слышать его низкий голос?

Лилиана подняла заплаканные глаза и увидела Юлиса, остановившегося перед порогом, едва не касаясь его носками ботинок.

Несмотря на десятки стрел, направленных на него с расстояния, в которое трудно было промахнуться, он, казалось, совершенно не замечал опасности.

Он был сосредоточен только на девушке.

— Я хотел ещё раз, в последний раз, увидеть ваше лицо.

— ……

Это была невиданная прежде нежная улыбка. От этой щемящей нежности Лилиана остолбенела, словно её ударили по голове.

Скри-и-ип ‒ скрежет камня стал ещё громче, сотрясая души. Врата закрылись уже больше чем наполовину.

Смысл слова "последний", произнесённого Юлисом, пронзил её до глубины души.

Когда врата закроются, это действительно будет конец.

Вместе с его многозначительными словами о том, что она для него "особенная", его лицо, которое она видит сейчас, навсегда запечатлится в её сердце.

Это, несомненно, будет очень больно.

Представив, как она будет страдать от Юлиса всю оставшуюся жизнь, глаза Лилианы обрели силу.

«Этого я точно не хочу!»

Сильное отвращение заставило её действовать.

— Сестричка…?

— Л-Лилиана!

Изумлённые голоса сестёр пронеслись мимо ушей.

Нет, на самом деле это она сама неслась.

Оставив за спиной всё, что сковывало её во дворце, Лилиана побежала.

Подхватив подол платья, отталкиваясь туфлями от земли, она вспомнила пророчество Святой.

— Вы совершите поступок, на себя не похожий. Но это ничего. Потому что то, что вам присуще, вы создаёте сами.

Вспомнила она и совет своей нахальной сводной сестры

.

— Человека оценивают по выбору, который он делает в решающий момент. Именно тогда он показывает либо свою глубину, либо своё дно.

Теперь их слова наконец полностью стали её собственными.

"То, что тебе присуще", определяется выбором одного момента. Будет ли это дно или глубина ‒ зависит от неё. А дно она уже выбирала однажды.

Лилиана никогда не считала себя страстным человеком.

Или принципиальным.

Или храбрым.

Но сегодня у неё появился шанс сделать выбор, который даст ей всё.

— Видно, вы для меня особенная.

Лилиана должна была узнать от Юлиса значение слова "особенная".

Она не могла позволить ему уйти, оставив ей эту вечную загадку.

Не обращая внимания на слетающие туфли, она бежала. Её цель была там, куда был прикован её взгляд, ‒ прямо к Юлису.

Она уже миновала личных гвардейцев, натягивающих луки.

Её спина оказалась на линии огня, но она всё равно не оглядывалась, поэтому ей не было страшно.

— Юлис!

Не колеблясь, она бросилась в сужающуюся щель врат и прижалась к рыцаою.

Он, широко раскрыв глаза, словно не веря, тем не менее надёжно принял её в свои объятия.

Пока ошеломлённый Юлис держал её расслабленно, Лилиана прижалась к нему ещё крепче.

Вскоре и мужчина, словно наслаждаясь её теплом, сжал руки крепче.

В тот самый миг, когда они, словно не желая отпускать друг друга, — одна вцепившись, другой прижимая, — слились в объятиях, бух ‒ каменные врата закрылись вплотную.

Наконец осознавшие свои чувства принцесса и рыцарь были поглощены лабиринтом.