Глава 169.0

— ……

В его устремлённых на неё глазах плескалось жуткое желание.

Когда Сана, лишь сдерживая стоны, не дала ответа, его страстная мольба стала выражаться не столько словами, сколько телом, всё более настойчиво.

Град поцелуев обрушился с мягкой мочки уха на длинную белую шею и далее на грудь.

Красавец, способный соблазнить даже богиню, вёл себя чувственно, торопя её:

— Ну же.

Её тело, помнившее ночи с ним, быстро сдавалось.

Когда сознание уже готово было затуманиться, она, с трудом удержавшись, открыла рот:

— Не хочу. Не… скажу.

На её холодный ответ он поднял глаза. На его лице было не обида, а скорее недоумение, словно он спрашивал "почему?".

Сана ответила:

— Всё равно не запомнишь.

— ……

— Ты же не в себе.

— ……

На губах Регена снова заиграла улыбка. На этот раз он не стал утверждать, что в своём уме.

— Я настолько не в себе?

— Теперь понял?

Сана подумала, что до него дошло, но его золотые глаза по-прежнему были настойчивы.

— Хорошо. Раз вы, Сана, так говорите, будем считать. Тогда...

Сощурившись в улыбке, он соблазнял её:

— Я, не в себе, вам не нравлюсь?

— ……

— Безумный я вам не нравлюсь?

— ……

Пока она не могла ответить, инициатива перешла к нему. Он провокационно взмолился:

— Взгляните на меня, безумно жаждущего вас, Сана.

— ……

Сердце девушки бешено заколотилось. Она подумала, что это она, поддающаяся такому соблазну, похоже, сошла с ума.

И Реген закрепил этот эффект:

— Всё, что было у меня впервые, забрала ты, Сана.

— ……

— Так забери и моё безумие.

Тут она и правда захотела его забрать.

Сана выдохнула сдерживаемое дыхание. Перестав быть единственной, кто сохранял рассудок, она больше не колебалась.

Десять тонких пальцев впились в его красивые серебристо-белые волосы. Слегка грубовато потянув, она заставила его запрокинуть голову и смотреть на неё снизу вверх.

— Отдай мне всё.

Сверху на их тела упал лунный свет, колеблясь. Началась ночь, которая больше всего подходила этому безумному дворцу.

✦✦✦

Не осталось места на теле Саны, от головы до пят, где бы не коснулись его губы.

Мужчина, решивший осквернить всё ‒ и верность, и преданность, ‒ пожирал её кусочек за кусочком.

Горячие руки тоже служили ей. Проводя по изгибу от бока до бедра, они дарили тепло.

Она, извиваясь и издавая сладкие стоны, лежала под ним.

От одного её вида жилы на его руках, сжимавших её бёдра, вздулись.

В противоположность безудержному, дикому порыву, он, словно вознося молитву, опустил голову низко.

— ……!

Глаза Саны широко раскрылись от неожиданности. Сверху вниз она видела, как его серебристые волосы щекочут её кожу.

От чрезмерных ощущений её слабое сопротивление быстро сошло на нет. В конце концов, она, вместо того чтобы оттолкнуть его, вцепилась в его серебристые волосы и застонала.

Добровольно став перед ней зверем, припавшим к земле, он не переставая работал языком, украдкой наблюдая за её реакцией.

Убедившись, что по её размякшему, влажному телу пробежала дрожь, он выпрямился.

— Ах...

Вся раскрасневшаяся, она с трудом подняла голову, тяжело дыша. Он заметил, что его острый нос влажен.

Сана, готовая умереть от стыда, жалобно скривилась.

— Я всего лишь поцеловал.

Он нежно успокаивал её, но она, словно не желая слушать, извиваясь, уткнулась в подушку. Её гладкую спину накрыли ласкающие прикосновения.

— Не плачьте.

— ……

— Плачете вы тоже красиво, вот беда.

— Что ты... Ах!

Снова исследуя её всю, он усердно наращивал и своё возбуждение. Синеватые жилы вздулись и тянулись вдоль его предплечья.

— Реген, пожалуйста.

Его последнее терпение рухнуло.

Стиснув зубы, он грубо сбросил с себя одежду. Обнажённое тело красавца, омытое неверным лунным светом, демонстрировало чувственные мышцы.

Его тело было не только с упругой грудью и изящно очерченным прессом, но и с плотными мышцами даже на боках.

Выступающие ключицы и тазовые кости тоже были художественны. Само его сложение было подобно шедевру мастера.

Сана, заворожённая, смотрела на его тело.

Реген был упоительно счастлив видеть, как её полный желания взгляд скользит по его обнажённому телу. Ему захотелось отплатить ей ещё большей страстью.

Своим тяжко восставшим естеством он коснулся её, размякшей до предела.

Медленно, чтобы не напугать, он погрузился в неё. Чувство наполненности, словно он вернулся на своё место, исчезло в одно мгновение, а упоительное давление подстёгивало дикое желание буйствовать.

— Ах, Р-Реген! А-а-а-а...

Пока он то полностью заполнял её, то медленно выходил, она, сводяще сжимая его, сводила с ума и без того безумного.

Среди этой дрожи слезинки, повисшие на уголках её глаз, разлетелись брызгами. Он, словно утешая, провёл по мокрым щекам, затем скользнул рукой к подбородку и поцеловал.

Ему было мало только снизу ‒ он погрузился в неё и сверху, поглощая все её красивые горловые звуки. Им владела непрестанная чувственная жажда.

Напрягая все мышцы, он нежно проникал в неё и старательно вымешивал.

Пот выступил на пульсирующем кадыке. Собравшиеся капельки скапливались в глубоких ямочках ключиц, затем стекали по рельефному прессу и смачивали место их соединения.

Красавец, у которого и следа не осталось от его обычной опрятности, тяжело дышал от похоти. Ощущая, как его сжимают изнутри, он не переставал яростно наступать.

Когда его тело уже было готово взорваться, и жилы вздулись по всему телу...

Она протянула руку и обхватила его красивые ягодицы. Чувствуя ладонью, как они сжимаются, она притянула его глубже в себя.

Словно получив её позволение, он, глубоко погрузившись в неё, вздрогнул спиной. Это было упоение, близкое к освобождению.

Он притянул к себе её тело, которое ещё долго не могло перестать дрожать. Схватив рассыпавшиеся за спиной платиновые волосы, он уткнулся носом в её шею, вдыхая аромат тела.

— Вы прекрасны.

— ……

— Вы красивы.

— ……

От этих ласковых слов тело Саны непроизвольно сжалось. Это подстегнуло Регена, и его низ живота снова напрягся.

— Ах…!

Он двигался, сидя лицом к ней. Среди толчков поднималась мутная пена.

Ощущения были для неё слишком сильны.

Она снова повисла на нём, цепляясь, а на уголках глаз выступили маленькие слезинки. Это лишь делало его ещё яростнее.

Тогда она, словно с досады, впилась ногтями ему в спину, но он воспринял и это как наслаждение и, напрягая лопатки, ответил ей ещё более бурными движениями.

— По-погоди. Немного, немного передохни...

— ……

Её голос, прерываемый стонами, дрожал, готовый расплакаться.

— И бёдра, тянут...

Лишь когда она пожаловалась, что долго оставалась раскрытой, и тело устало, он смог остановиться.

Он отстранился. Сана застонала от ощущения, будто из неё извлекли что-то важное.

Реген провёл языком по её влажным уголкам глаз и бережно уложил её. Не на спину, а ничком.

Он губами ласкал впадинку её позвоночника, чтобы тело не остывало.

Когда она снова расслабилась, он, найдя её раскрытое место, накрыл её телом сзади и слегка приподнял за верхнюю часть тела.

— Р-Реген…?

Смущённая неловкой позой, Сана позвала его, но он был заворожён её прекрасной, как на картине, спиной.

Когда она повернула голову, видны стали её красивый носик и длинные, густые ресницы, что лишь усиливало визуальный соблазн.

В этот миг Реген испытал сильное желание.

Проверить, до каких пределов она позволит ему открыть её.

Приводя в порядок рассыпавшиеся по её спине платиновые волосы, он сказал:

— Знаете что, Сана?

— ……

— Сана прекрасна во всём, но...

— ……

— Спина у неё самая красивая.