Глава 120.0

В тот миг, когда мы, словно тайком, обменялись обещанием, кончики пальцев, которые сжимал Эмилио, слегка заболели.

— Пойдёмте скорее, Ваше Высочество.

Это была реакция, которая могла возникнуть, когда его задевал ложный сигнал, который я подала.

Я проглотила усмешку.

Ведь это вы, Эмилио, рассказали мне о том, что у вас одинаковые вкусы. Неужели вы и представить не могли, что это может быть использовано как оружие против вас же?

Шагая плечом к плечу с самоуверенным предателем, я удалялась от Регена.

В конце длинного коридора показалась винтовая лестница, ведущая на трибуны.

Мы с Эмилио должны были идти к специальной трибуне, устроенной с северной стороны.

Самое почётное место там, конечно, принадлежало императору, а вокруг располагались места принцесс, высшей аристократии и почётных гостей.

— Тогда желаю вам приятно провести время.

Эмилио лишь после того, как нарочито поцеловал тыльную сторону моей ладони, удалился.

От этого показного жеста вокруг слегка зашумели. Сёстры, сидевшие рядом, тоже.

«Это что ещё такое?»

«Что-то она с каким-то странным пришла?»

Взгляды сестрички Арлетты и Нанаэ, казалось, допрашивали именно так.

Даже Лилиана, сидевшая прямо рядом со мной, открыто спросила:

— Этот мужчина ведь маркиз Хвибрик, да? Значит, ты правда им интересуешься?

— ……

Даже Шумёль, которая всё это время шмыгала носом, переживая за Сиэля, и не обращала на меня внимания, теперь обернулась. Я проигнорировала всех.

Но кое-что на специальной трибуне привлекло моё внимание.

Место императора, самое почётное, занимало широкую область, подобную помосту.

Император сидел на роскошном кресле в центре, а по обе стороны от него, словно несокрушимые стены, стояли два рыцаря.

С одной стороны, как всегда, был Доминик Мюзекаль, называемый мечом императора. А вот другой был незнаком.

Сначала, мельком взглянув, я приняла его за украшение.

Рыцарь, с ног до головы закованный в блестящие чёрные доспехи, не обнажал ни единой части тела.

Даже прорези для глаз в шлеме были скрыты тенью, их не было видно.

Когда я поняла, что внутри доспехов неоспоримо находится живой человек, одно из имевшихся у меня сведений сопоставилось с этим человеком.

«Вот он, значит. Пёс, которого, говорят, недавно завёл император».

Даже просто стоя неподвижно, он излучал подавляющую ауру, привлекая внимание многих, включая меня.

— Раз он стоит симметрично сэру Доминику, значит, он довольно сильный рыцарь.

— Ш-Шушу почему-то этот рыцарь кажется неприятным.

Нанаэ и Шумёль понизили голос и зашептались. Сестричка Арлетта с мрачным лицом издала горловой звук.

— Действительно, чувствуется сильная мана. Неужели у императора всё ещё осталась повелевающая сила, чтобы подчинить рыцаря уровня Доминика...?

В такие моменты мы чувствуем безразличие богини.

Лилиана крайне напряжённым голосом пробормотала:

— Интересно, этот тоже будет участвовать в боях?

Девушка, которая во время двух предыдущих турниров была спокойна за безопасность принцесс, сегодня, на внеочередном турнире, заметно нервничала.

Никто не ответил на её слова.

Сейчас мысли всех принцесс были охвачены тревогой. Раз уж изо рта могут вылететь только негативные слова, лучше было их не открывать.

Тут Лилиана, повернувшись ко мне, сидящей рядом, сменила тему.

— Сэр Доминик.

— ……

— Ведь вызовет твоего рыцаря? Наверное, захочет служить тебе.

Опять начинается.

Я не могла не нахмуриться.

Потому что подумала, что Лилиана, всё ещё не оставившая желания заполучить Доминика, снова ко мне придирается.

Я открыла рот, чтобы ответить, но отрешённый голос прозвучал чуть быстрее.

— Вот бы он вызвал его.

...Что?

— Лишь бы не вызвал Юлиса.

— ……

Несмотря на неприятное чувство от грубости, боевой дух угас.

Я и представить не могла, что Лилиана, так цеплявшаяся за Доминика, будет так переживать за Юлиса. Я подумала, что она, может, немного повзрослела.

Сестричка Арлетта, слушавшая наш разговор, сделала замечание:

— Лили, я понимаю, что ты нервничаешь, но говори, учитывая чувства Саны. Не только твой личный рыцарь дорог.

— …Ах.

Лилиана вздрогнула и опустила взгляд в пол.

Чётких извинений не последовало, но мои ожидания от Лилианы и так были невысоки. Было достаточно, что она хотя бы делает вид, что внутренне раскаивается, как сейчас.

— Всё в порядке. Моего личного рыцаря никто не заменит.

Когда я холодно простила её, Шумёль, перестав шмыгать носом, удивилась.

— Сестричка Сана, кажется, совсем не волнуется и не нервничает. Хорошо бы и Шушу быть такой же хладнокровной и толстокожей, как вы.

Это потому, что я обещала Регену. Верить без колебаний.

Даже не произнося этого вслух, Шумёль сама поняла ответ.

— З-завидую. Шушу тоже должна верить в Сиэля. Хнык, хнык...

В её зелёных глазах заблестели слёзы.

Хотя бои ещё даже не начались, Шумёль не переставала всхлипывать с того самого момента, как я впервые увидела её на трибуне.

— Эй, малышка. Ты так до изнеможения дойдёшь.

— Н-не разговаривайте со мной. Сегодня мне правда не до разговоров с ланями.

Глубоко вздохнув, Нанаэ повернула голову в мою сторону.

— Сестричка Сана, поменяйтесь со мной местами. Шумно, вот.

— Хорошо.

Хоть она и говорила грубовато, в душе она была добра.

Это была, несомненно, своеобразная забота Нанаэ о младшей, которая, говоря, что у неё аллергия на ланей, терпеть её не может.

В этот момент длинно и гулко прозвучал горн. Беспокойный гул, колыхавшийся на трибунах, вмиг сменился полными ожидания ликующими криками.

«Началось».

С объявлением имён из пяти направлений арены вышли личные рыцари.

Когда они собрались в центре, маркиз Осборн, поднявшийся на помост, воскликнул:

— А теперь я объясню правила боя "Рыцарский бой на выбывание", в котором разыгрывается должность личного рыцаря принцесс!

У-у-у-а-а-а-

Вам весело.

Почему вам весело?

От ликования зрителей меня чуть не стошнило.

— Правила те же, что были объявлены ранее. Личные рыцари будут по очереди сражаться с десятью личными гвардейцами. Проигравший личный рыцарь лишается своей должности, а личный гвардеец, победивший в свою очередь, назначается новым личным рыцарем принцессы.

— Борьба за место! Борьба!

— Сражайтесь, рискуя жизнью, чтобы стать рыцарем принцессы!

— Честь и романтика! Вот это да!

В подданных, взывающих к возвышенным ценностям, не было ничего, кроме жестокости и варварства.

— Хочется позакрывать им рты.

Сестричка Арлетта высказала чувства всех сестёр.

— Чтобы сохранить честь служить принцессе, личные рыцари будут сражаться до последнего, пока их жизнь и мана не иссякнут. Но этого недостаточно для привлекательности. Поэтому мы кое-что приготовили.

— Что?

— Что? Что приготовили?

Наконец была обнародована информация, которую принёс Эмилио.

— Личный рыцарь, одержавший победу во всех десяти боях, сможет попросить Его Величество Императора исполнить одно желание! В рамках дозволенного Великим Императором Великой Империи исполнится любое желание! Поистине небывалая награда! Она с лихвой стоит того, чтобы рискнуть жизнью!

Вовремя император показно помахал рукой.

— Ура-а-а! Да здравствует Его Величество Император!

— Да будет вечно правление Великого Императора!

Внезапная лесть со всех сторон нахлынула, словно цунами.

Теперь уже не тошнота. Казалось, я задыхаюсь.

— Определим порядок проведения боёв на выбывание. Личные рыцари, поднимитесь по одному на помост и бросьте игральные кости! Чем меньше число, тем раньше будете выступать, чем больше ‒ тем позже!

Результат определился. Порядок был: Киллиан, Ноа, Юлис, Сиэль, Реген.

«Реген последний».

То, что выпал выгодный по плану номер, было не случайностью.

Я повернула голову и мельком взглянула на Эмилио.

Как и ожидалось, он, многозначительно улыбнувшись, тонко хвастался своим вмешательством.

— Итак, начинаем "Рыцарский бой на выбывание". Пусть этот день запомнится вам как величайший праздник.

У-у-у-а-а-а-

Безумные крики, жаждущие крови рыцарей, разрывали воздух.