13. Рыцарский бой на выбывание

У-у-у-а-а-а-

Огромный круглый стадион сотрясали крики.

Множество подданных заполнили трибуны до отказа, чтобы увидеть рыцарей, борющихся в нечестном поединке.

Перегретое возбуждение, которое они извергали, сотрясало всю округу.

— Побеждай!

— Сражайся до смерти!

На арену обрушился солнечный свет, грозивший выжечь сетчатку.

Слишком ясное небо, чтобы играть с человеческими жизнями и рыцарской честью, взирало на происходящее, пока пятеро рыцарей выходили на поле.

— Личный рыцарь Её Высочества принцессы Аметист, сэр Ноа!

— Личный рыцарь Её Высочества принцессы Алой орхидеи, сэр Юлис!

— Личный рыцарь Её Высочества принцессы Серебряной птицы, сэр Реген!

— Личный рыцарь Её Высочества принцессы Золотой лани, сэр Киллиан!

— Личный рыцарь Её Высочества принцессы Янтарь, сэр Сиэль!

Личные рыцари собрались в центре, а за их спинами с пяти сторон развевались символические знамёна.

Окружённые десятками тысяч пар глаз, они не дрогнули и сжали в руках мечи.

Крик маркиза Осборна возвестил о начале жестокого развлечения.

— Итак, начинаем "Рыцарский бой на выбывание"!

✦✦✦

Полчаса назад.

Одна сторона прямого коридора была темна, в то время как другая была залита ослепительным светом.

Человек инстинктивно тянется к свету, но к этому свету идти было нельзя.

Потому что в конце пути, куда вёл этот свет, находилась арена смерти, где нужно было рисковать жизнью.

Мы с Регеном стояли друг напротив друга посреди коридора. Пятеро личных рыцарей выходили через разные проходы, так что сейчас здесь были только мы.

Я вглядывалась в лицо мужчины, словно запечатлевая его в памяти.

Ровный лоб, виднеющийся меж серебристо-белых волос, глубокие глаза под ним, нос, похожий на скульптуру, и изогнутые губы ‒ как всегда, завораживали взгляд.

— Желаю тебе удачи, Реген.

Была давняя традиция: леди дарит свою вещь рыцарю перед его выступлением. Я достала из-за пазухи длинную тонкую голубую ленту.

— На мгновение, дай меч.

Он снял с пояса меч и, словно поднося, протянул мне обеими руками.

Я крепко завязала ленту на верхней части ножен.

Ветер, дувший из конца коридора, медленно колыхал длинный хвостик ленты.

Он поднял меч и легко поцеловал узел ленты. Его профиль был словно с картины.

— Спасибо, Сана.

— ...…

Я ничего не могла сказать и лишь смотрела на него снизу вверх.

Его лицо с лёгкой улыбкой было спокойным, будто сегодняшний день ‒ лишь один из обычных дней.

— У тебя встревоженное лицо.

— Потому что я волнуюсь.

— Вы забыли? Я ‒ Регенхарт Роэнхэрин. Вам остаётся только ждать победы.

Головой-то я понимала, но сердце не слушалось.

Мужчина, пристально наблюдая за тревогой на моём лице, открыл рот.

— Сана.

— Да.

— Честно говоря, мне приятно, что вы за меня волнуетесь. Но...

Голос, сладкий, словно утешение, стал твёрдым с этого момента.

— Я рыцарь, который доказывал себя мечом. Моя сила ‒ это моя честь, и как рыцарь я хочу, чтобы моя леди без колебаний верила в меня.

— ...…

— Абсолютная вера, которую вы мне дарите, сделает меня ещё более достойным чести.

— ...…

Золотые глаза сияли, как солнце. Являя гордое достоинство, он попросил меня:

— Будьте невозмутимы, словно пришли за тем, что и так ваше. Наблюдайте за боем, словно ждёте очевидного результата.

— ...…

— Моя победа предрешена.

— ...…

Хоть это и не была магия слова, его категоричный голос, казалось, врезался в мою душу.

Я вдруг осознала. Мужчина передо мной ‒ сокровище Роэнхэрина, величайший герой со времён мифов.

Мне подобало иметь отношение, достойное существа, которым я обладаю. Я выпрямила спину и привела в порядок выражение лица.

— Хорошо. Принеси мне победу.

— Да, моя принцесса.

Его губы мягко, словно потираясь, коснулись моих кончиков пальцев и отстранились. Короткое прикосновение было трогательным.

Но времени смаковать это приятное ощущение мне не дали.

— Я вовремя подоспел.

Голос, от которого волоски вставали дыбом, донёсся из тёмной части коридора.

Мужчина с чёрными короткими волосами, Эмилио, отпустив охрану и слуг, приближался.

Как только предатель подошёл на определённое расстояние, из глаз Регена мгновенно ушла жизнь.

Это было влияние повелевающей силы, но в моих глазах это выглядело так, будто Эмилио убивает душу дорогого мне человека.

— Господин Эмилио. Что привело вас сюда?

— Я пришёл устранить возможный источник беспокойства.

— Источник беспокойства?

— Мне неспокойно оставлять важную часть нашего плана лишь на свободную волю личного рыцаря.

Кривая линия, которую рисовали губы Эмилио, внушала тревогу.

— Прикажите сейчас же здесь личному рыцарю. Чтобы он после победы непременно передал право на желание Вам, Ваше Высочество.

Закончив говорить, Эмилио настойчиво наблюдал за Регеном.

Поистине тщательно продуманная провокация. До такой степени, что хочется сейчас же схватить его за горло.

— В этом нет необходимости принуждать приказом.

— Тогда тем более нет причин отказываться.

— ...…

В его манере не было места компромиссам.

В конце концов, это был Эмилио Хвибрик. У него не было сердца, чтобы почувствовать, насколько чувствительная проблема приказа с использованием повелевающей силы между принцессой и её рыцарем.

— Ваше Высочество, я в порядке.

Тихий голос Регена дал мне индульгенцию.

В коротком взгляде, которым мы обменялись, читалось: "Убери отсюда поскорее Эмилио Хвибрика".

— Хорошо.

Уже принудив его подавлять эмоции перед предателем, я добавила ещё одно принуждение.

— После победы передай мне право на желание.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Прямо перед носом у Эмилио я использовала силу императорской семьи.

Он с интересом наблюдал за нашими с Регеном глазами, резонирующими светящимся узором.

— Удивительно. Одним словом подчинить чудовищного рыцаря, способного в одиночку смести легион.

— ...…

— Честно говоря, я не верил в силу императорской семьи Магнароуд, но раз увидел своими глазами, теперь могу быть уверен. Подчинённый личный рыцарь следует любому приказу Вашего Высочества и ради Вашей...

Эмилио протянул руку к моему лицу. Звук того, как Реген отбил эту наглую руку, громко разнёсся по коридору.

— ...безопасности не побоится ни огня, ни воды.

На лице предателя нельзя было найти и следа недовольства. Напротив, в нём читалась лишь радость от того, что он обнаружил слабость заклятого врага.

Взгляды двух мужчин, наслоившиеся друг на друга, переплелись. После долгого противостояния Реген впервые заговорил с предателем.

— "Ни огня, ни воды"? Тебе ли?

— Мне-то? Не по чину. Ведь "огонь и вода" ‒ всего лишь инструменты.

Эмилио притворно-жалостливо скривился.

— Жаль, что вы смотрите на мир с точки зрения инструментов. Впрочем, как ни восхваляй прославленный меч, в конце концов он всего лишь меч. Инструмент.

Он насмехался над Регеном, которого безжалостно использовали как инструмент войны.

— Господин Эмилио.

Чтобы я могла продолжать делать вид, что не знаю об их отношениях, нельзя было допустить углубления этого разговора.

— Думаю, нет нужды рассуждать о мечах перед рыцарем. Нам, профанам, и то хорошо, если мы не совершим неловкости, схватившись не за рукоять, а за лезвие.

— ...…

От моих слов, открыто поддерживающих Регена, глаза Эмилио сузились.

Сделав вид, что ничего не замечаю, я завершила встречу, протянув руку Эмилио.

— Скоро начнутся бои. Вернёмся на трибуну.

— Да, Ваше Высочество. Позвольте проводить вас до места.

Одно лишь то, что он держал мою руку на глазах у Регена, послужило для Эмилио наградой в виде чувства превосходства и удовлетворило его.

Неприятно, но ничего не поделаешь. Это был лучший способ убрать с глаз Регена этого раздражающего предателя.

Настало время по-настоящему расстаться с Регеном. Перед тем как повернуться спиной, я нарочно тихо прошептала ему:

— Увидимся в спальне, когда всё закончится.

— …Да, Ваше Высочество.