Глава 83.0

— ……

Ноа словно поперхнулся и не мог вымолвить ни слова.

Тем временем Шумёль уже вовсю лила слёзы из глаз. Увидев её, Сиэль почувствовал приближение разлуки. Горько улыбнувшись, он протянул ей носовой платок, в его взгляде не было упрёка.

— Опять плачете. Хорошо бы, чтобы следующий рыцарь не заставлял Вас плакать.

— …Нет.

— Простите?

— Никакого следующего рыцаря не будет.

Шумёль, высморкавшись в платок, сказала:

— Я плачу, потому что тронута тем, что только что сказала сестричка Летта.

— Ваше Высочество, эти слова….

— В любом случае, Шушу не сможет победить сестёр. Я уже решила уйти в монастырь.

— ……

Никто из принцесс не собирался менять своего личного рыцаря. Но коварство императора было на уровень выше, и для следующего шага, способного взбудоражить сердца принцесс, у него было кое-что наготове.

— Ой-ой-ой. Никто не пришёлся по душе? Впрочем, военнопленных вы уже пробовали, так что неудивительно. Поэтому Мы приготовили кое-что ещё.

Как только император щёлкнул пальцами, некоторые из личных гвардейцев, до этого стоявших на фоне, вышли вперёд. Они встали в ряд перед военнопленными.

— Мы расширим выбор. Мы отобрали особо талантливых из числа Наших любимых рыцарей. Среди них есть даже добровольцы.

При виде последнего вышедшего "добровольца" лица принцесс выразили потрясение. Сана не была исключением.

— Д-Доминик?

— Быть не может.

Пока принцессы волновались, взгляд Доминика приковался к одному человеку.

Как всегда, его навязчивой целью была Роксана.

— ……

— ……

Принцесса, с лица которой схлынули все краски, и командующий личной гвардией, застывший в идеальной, словно с картинки, улыбке, молча обменивались взглядами.

А личный рыцарь, стоявший на страже рядом с принцессой, опустил взгляд так же низко и мрачно, как и его настроение.

Император сказал:

— Разве Мы не славены как отец, безумно любящий своих дочерей? Если дочь пожелает, Мы готовы с радостью отдать даже Доминика.

— ……

— Ну, кто возьмёт?

Тонкое подстрекательство поколебало принцесс. Среди них алый взгляд Лилианы засверкал от жадности ярче всех.

Кто такой Доминик Мюзекаль? Сильнейший рыцарь империи, нет, всего мира, и высокородный аристократ, пользующийся расположением императора. Если бы Лилиана заполучила Доминика, занять первое место в турнире не составило бы никакого труда.

Иными словами, это беспроигрышная карта.

«Хочу его».

Это был мужчина, которого она желала с самого начала. Нельзя упустить шанс, когда он появился. Поэтому она решила закрыть глаза на несколько неудобных фактов.

Например, на то, что Юлис пристально смотрит на неё, или на то, что Доминик, скорее всего, вышел только с одной целью ‒ быть избранным именно Роксаной. Она намеренно стёрла это из головы.

— Я!

Лилиана поспешно вскочила с места. Её дыхание слегка участилось от предвкушения.

— Я хочу попробовать, Ваше Величество.

— Молодец, Лили. Ты предприимчива.

Доминик оторвал взгляд, прикованный к Сане, и мельком взглянул на Лилиану.

Улыбка, бывшая на его лице мгновение назад, остыла, в глазах появилась досада, но возбуждённая Лилиана этого не заметила.

Император наслаждался этой ситуацией.

— Доминик ‒ сильный рыцарь. Для него потребуется довольно много повелевающей силы. Ты уверена?

— Я сделаю всё возможное.

Забрать рыцаря, на которого наложена клятва другого, невозможно без подавляющей разницы в повелевающей силе.

Поскольку в настоящий момент нет никого, кто мог бы превзойти императора в повелевающей силе, чтобы Лилиана могла попытаться наложить клятву на Доминика, император сначала должен был освободить Доминика.

Император, поглаживая гладкий подбородок, сделал вид, что погружён в размышления.

— Кстати, а вы знаете, что происходит с рыцарем, когда клятва снимается?

— ……

Принцессы выглядели так, будто слышат об этом впервые. Сана тоже.

— Отлично. Самое время показать.

Удовлетворённо улыбнувшись, император отдал приказ:

— Сковать Доминика.

Некоторые из личных гвардейцев, находившихся поблизости, окружили Доминика. Они надели на его шею, запястья и лодыжки кандалы, которые обычно применяли к государственным преступникам.

Каждые кандалы были соединены длинной цепью, концы которой держали пятеро гвардейцев. Даже при поимке дикого зверя не стали бы сковывать его столь варварским способом.

Это было довольно унизительное обращение, но Доминик не выказал волнения. Он даже улыбался как обычно, так что со стороны казалось, будто такое отношение для него совершенно естественно.

Напротив, потрясены были принцессы.

— В-Ваше Величество?

— Зачем вы так с сэром Домиником….

Но на этом не кончилось.

Тяжёлый топот ног сотряс пол тронного зала. Десятки личных гвардейцев, стоявших у стен, словно сужая кольцо окружения, одновременно сделали по три шага вперёд.

Доминик был настолько опасной фигурой, что потребовалось сократить дистанцию для такого количества людей и даже обнажить мечи.

Дотошный император опасался не только Доминика, но и другого.

— Личные рыцари принцесс, отойдите на пять шагов назад.

В образовавшемся разрыве между принцессами и их рыцарями попарно встали личные гвардейцы императора. На первый взгляд это выглядело как мера для защиты принцесс, но на самом деле было наоборот.

Отступая назад, Реген молча сжал кулаки.

«Взяли принцесс в заложники».

Воспользовавшись моментом, когда сняли клятву с основной боевой единицы, Доминика, император принял меры, чтобы личные рыцари не пытались его убить.

Подготовка императора была эффективной. Личные гвардейцы, стоящие слева и справа от Саны, были готовы в любой момент приставить меч к её шее.

В ситуации, когда Реген оказался на два шага дальше расстояния, с которого мог абсолютно защитить Сану, ему оставалось только затаить дыхание и быть осторожным, не то что покушаться, но даже проявлять малейшую настороженность.

Вот что значил объект клятвы для личного рыцаря.

— Смотри мне в глаза, Доминик Мюзекаль.

Сквозь разделяющее их расстояние взгляды императора и Доминика встретились. В их глазах одновременно появились и начали вращаться одинаковые узоры.

В процессе разрыва связи, скреплённой силой повелевания, по тронному залу, словно сердцебиение, разносились волны.

Принцессы, забыв даже моргнуть, наблюдали за этим необычным зрелищем.

Вскоре воздух в зале смягчился.

Словно возвещая о завершении всего, император глубоко откинулся на трон, а Доминик испустил вздох, наслаждаясь чувством освобождения.

Принцессы, сами не зная почему напряжённые, решили, что, раз ничего особенного не произошло, тоже могут вздохнуть с облегчением. Но внезапно фигура Доминика исчезла с того места.

В следующий миг он уже мчался к трону.

— А-а-а!

Пока несколько испуганных принцесс вскрикивали, Доминик, нацелившись на шею императора, протянул правую руку.

— ……

Несмотря на то, что мощная хватка, способная легко сломать человеческие шейные позвонки, нависла прямо перед глазами, император невозмутимо улыбнулся.

— Кхек!

Доминик не смог осуществить задуманное прямо перед носом императора. Цепи, прикреплённые к его конечностям и шее, дёрнули его назад и туго натянулись.

Натяжение, готовое разорвать тело в пяти направлениях, мешало движениям Доминика. К тому же кандалы обладали способностью подавлять ману, и в конце концов Доминика скрутили с десяток личных гвардейцев.

Придавленный спиной к полу, он всё ещё пылал убийственным взглядом, устремлённым на императора. Император наблюдал за ним с заинтересованным лицом.

— Доминик, я и не знал, что ты так сильно хочешь меня убить.

— Кхы...!

Ответа не последовало. Казалось, у Доминика сейчас помутился рассудок и остались одни инстинкты.