Глава 112.0

— Вкус ‒ это процесс отбора ценности объекта. Неизбежно приходится расставлять приоритеты. Самое прекрасное, самое сладкозвучное, самое сладкое, самое ароматное. Всё это доставалось принцу. Мне оставалось только уступать. Такова была тактика незаконнорожденного сына виконта, знающего своё место.

— ……

Теперь понятно.

То, что я слышала, было не историей Регена, а, по сути, историей самого Эмилио Хвибрика.

И основная тема, пронизывающая всё, ясна.

«Комплекс неполноценности».

Эмилио выпустил лист, зажатый между пальцев.

Когда листок, словно взмахнув крыльями, упал на землю, его рука уже сжимала прядь моих платиновых волос.

— Знаете, Ваше Высочество? Глядя на вас, я то и дело вспоминаю того друга.

— Почему?

— Думаю, если бы он был жив, вы бы ему понравились.

— ……

...Что?

Пока мои мысли замерли, в уши влился вкрадчивый, как морской прилив, шёпот:

— Я же говорил. У нас одинаковые вкусы.

— ……

— Думаете, вкусы на женщин отличались бы?

Мои глаза распахнулись до предела.

Я никак не могла скрыть волнение.

Хорошо, что в этот момент Эмилио смотрел не на меня.

Почтительно целуя мои волосы, он устремил взгляд поверх моего плеча.

Прямо на Регена.

В его серых глазах, свирепо распахнутых, словно в попытке испепелить взглядом, залегли глубокие тени.

— Но теперь тот друг мёртв.

— ……

— Возможно, у меня тоже появится шанс получить самое желанное.

Я уверена. Это бормотание было адресовано не мне.

В этот момент мне пришлось до самого дна выскрести своё терпение, чтобы не обернуться на Регена. То, что мне это удалось, было почти чудом.

Я сделала глубокий вдох, с такой силой, будто хотела заменить весь воздух в лёгких новым.

Кое-как справившись с замешательством и волнением, я смогла улыбнуться так же прекрасно, как цветы во дворце.

— Господин Эмилио.

Я изобразила максимально мягкий голос.

— Судя по вашим словам, я вам нравлюсь.

— Да.

Мне удалось вернуть его взгляд на себя.

Серые глаза были неприятны. Чувства, наполнявшие их, были нечисты ‒ он хотел сделать меня своим трофеем.

Эмилио, опьянённый жаждой завоевания, решил подражать завоевателю. Выпрямив спину, он надменно открыл рот.

— Хорошо бы говорить напрямик. Я знаю, о чём Вы сейчас думаете, Ваше Высочество.

— Вы знаете, о чём я думаю?

Раз противник так провоцирует, я не могла оставаться спокойной. Сделав заинтересованный вид, я жестом предложила продолжать.

— Что ж, послушаем.

— Вы хотите сбежать из дворца, не так ли? Используя меня.

Попадание наполовину. У меня нет желания сбегать из дворца.

Но отрицала я ту часть, которую он угадал.

— Используя? Скажите лучше, что я хочу заручиться вашей помощью, господин Эмилио.

— Красиво говорите. Вас просто вывезти за пределы дворца?

— Ещё лучше, если за пределы империи.

— Тоже красиво. Тогда поедете в Роэнхэрин?

— Боже, вы делаете мне такое предложение?

Честно говоря, я была удивлена. По первоначальному плану я должна была сейчас шантажировать Эмилио Хвибрика.

Я собиралась давить на него, напуганного знанием о том, что Реген жив, голословным утверждением, что знаю о факте помощи побегу члена королевской семьи Роэнхэрина.

Но сейчас Эмилио, даже не нуждаясь в шантаже, проявляет ко мне благосклонность. Думаю, причина уже ясна.

— Вы, видно, и правда в меня влюбились.

Желая заполнить пустоту, вызванную глубоким комплексом неполноценности перед Регеном, заполучить меня.

— Да. Вкус.

Если подумать, мой план пошёл наперекосяк с того момента, как Эмилио настоял на присутствии Регена. Но в итоге ситуация сложилась в мою пользу.

Мне незачем разрушать предложение, которое Эмилио сам для меня очертил.

— Тогда конкретные детали…

— Вы ищете путь к отступлению не в том месте.

— ……!

От неожиданно вмешавшегося голоса я вздрогнула и повернула голову.

Между кустов мелькнуло знакомое лицо.

— Сэр Доминик.

Красные глаза, направленные на нас, были особенно зловещи.

Грудь тяжело вздымалась, словно он сюда бежал, отчего его натиск казался вдвое яростнее.

— Что это вы, Ваше Высочество, ведёте себя так, на себя не похоже?

— ……

— Вы осознаёте, что совершаете поступок, о котором пожалеете?

Мои брови невольно нахмурились. Показывать Эмилио эту жалкую сцену никак не входило в мои планы.

Эмилио, казалось, находил это забавным зрелищем.

— Похоже, этот человек ‒ одна из главных причин, по которой Вы хотите покинуть дворец.

Он продолжает ошибаться, и на том спасибо. Благодаря этому я могу не обращать на него внимания и разбираться только с Домиником.

— Это не твоего ума дело. Шёл бы ты своей дорогой.

— Вы ‒ моя цель. Кстати, куда вы подевали своё обычное остроумие и обаяние? Рядом есть другие уши, не стоило бы отвечать повежливее?

Закончив фразу, взгляд Доминика устремился за моё плечо.

Было очевидно, на кого он смотрит, кривя губы в искажённой ухмылке. Сегодня все прямо с ума посходили, так и норовят прицепиться к Регену.

— А ты так и будешь на это смотреть?

— ……

— Ах да, тебе же "приказали"?

Проклятый Доминик.

Слишком много лишней информации просачивается к Эмилио. Если так оставить, пасть этого бедствия может разрушить мои планы.

В этот момент Доминик, сверкнув глазами, быстрым шагом направился ко мне.

Моя пятка невольно готова была отступить назад, но, к счастью, Реген вмешался и остановил его.

Словно пытаясь убрать помеху, жилы на руке, сжимавшей плечо Регена, вздулись. Конечно, Реген, как несокрушимая стена, не шелохнувшись, стоял на месте.

— Не угрожайте Её Высочеству, отойдите.

— Я не угрожал. И такие взгляды прибереги для того щенка, а не для меня.

— ……

— Хватит. Слушайте сюда, Ваше Высочество принцесса Роксана.

Доминик, рыча, встретился со мной взглядом поверх плеча Регена.

— Твой путь к отступлению ‒ это я. Не строй иллюзий.

Как же это бесит. Вся ситуация.

— Господин Эмилио, думаю, нам лучше закончить разговор в другой раз.

— Да. Буду ждать весточки, Ваше Высочество.

— Уходите первым. А то сэр Доминик может вам навредить.

— Благодарю за заботу.

Фигура Эмилио полностью скрылась за кустами, окрашенными в красный осенний цвет.

В тихом саду остались только я, Реген и Доминик.

Щебет птиц и освежающий шум фонтана совсем не успокаивали мои взвинченные нервы.

— Сэр Реген, отойдите на минуту.

Я встала прямо перед Домиником. Он смотрел на меня сверху вниз с лицом, полным желания многое сказать.

Для начала нужно исправить эту неправильную разницу в высоте взглядов.

— Рокса... Гха!

Я безжалостно дёрнула его за галстук.

Учитывая, что я могла бы и придушить, а всего лишь схватила за грудки, я, дочь тирана, довольно милосердна.

Уставившись в его слегка расфокусированные красные глаза, я процедила сквозь зубы:

— Доминик Мюзекаль. Ты так хочешь, чтобы с тобой играли?

— Что вы имеете в виду?

— Не понимаешь? Ты всегда так прозрачно выражаешь свои эмоции, поэтому император и играет с тобой. Очень забавно.

— ……

Красные глаза, казалось, расширились. Похоже, мои слова запали ему в голову, так что заодно и предупредила:

— Прежде чем нести чушь про "путь к отступлению", разберись сначала со своим собственным положением. Иначе, может, и я тебя использую.

Лицо Доминика болезненно исказилось.

Я подумала, что достаточно задела его самолюбие и он очнётся, и уже собралась отпустить его, как вдруг.

С выражением, которого я никогда раньше не видела, он посмотрел мне в глаза и сказал:

— …Используй.

— Что?

— Используй.

— ……

...Он что, с ума сошёл?

Его лицо, нетипично для него пытающееся изобразить нежность, словно переворачивало мне душу.

Только мешает.

Только бесит.

Сейчас его выражение, кажется, задевает что-то во мне, вызывая крайнее отторжение.

Такие чувства не должны возникать по отношению к Доминику Мюзекалю. Поэтому я, без необходимости, ощетинилась.

— Использовать? Да как я тебя, такого страшного, использовать-то буду?

— Страшного?

— А если ты снова полоснёшь меня по лицу?

— ……!

Это было табу между мной и Домиником.

Ворошить прошлое десятилетней давности оказалось действенным. Доминик, вытаращив глаза, застыл, и даже вздымание груди перестало быть заметно.

Он, похоже, погрузился в воспоминания, так что решила ему не мешать.